Читаем Вознесение (ЛП) онлайн бесплатно

Перевод: Rosland

Редактура: Бреган Д'Эрт

Русификация обложки: Alena Alexa

Стекло полосовало мою кожу. Под ночным небом я стремительно падал вниз. Время растягивалось, словно я летел в режиме замедленной съёмки. Кровь лилась из порезов, из раны в моём боку.

Мы должны были пожениться завтра, но теперь её нет. Вот что означало пасть: это означало утратить причину для существования.

Падение казалось вечным, всё чувство страха приглушилось, словно накрытое ватой. Моё помолвочное кольцо поблёскивало в ночи — маленькая полоска солнечного света во тьме.

По мере падения в ров неизбежность смерти пронизывала меня как кинжал. Это конец всему. Паника расцвела в моём сознании — страх незаконченных вещей и неотвеченных вопросов.

Наконец, я с силой врезался в мутный ров, и моя спина выгнулась от боли, а кости переломались от удара о воду. Резкий хруст прострелил мои ноги, мой позвоночник. Агония вонзалась в мой мозг шипами, лишая связных мыслей. Я думал, что мне надо выплыть на поверхность, но тело было слишком повреждено, чтобы нормально двигаться. В темноте я не мог различить, где верх, а где низ.

Погружаясь ко дну, я дрейфовал во мраке. Тёмная вода окружала меня, присваивала себе.

Вспышка золота сверкнула во тьме. Под поверхностью воды поблёскивало моё кольцо — яркая искра в мутной воде. Я хотел стащить эту проклятую штуку, но это стало бы пустой тратой энергии.

Это случалось прежде. Это всё уже случалось прежде.

Кровавые струйки смешивались с тёмной водой.

Я ещё был жив, и значит, по-прежнему мог выбраться из этой ситуации. Надо только отличить верх от низа, надо только приказать переломанным конечностям снова двигаться.

«Воздуха. Воздуха».

Мои лёгкие готовы были взорваться. Я не мог дышать, горло начало спазматично сжиматься. Я в отчаянии пытался работать переломанными ногами.

Смогу ли я вытащить себя из рва, впиваясь пальцами в грязь, прежде, чем утону? Что бы ни случалось в прошлом, я всегда находил выход.

Наконец, я сообразил, что сквозь поверхность проникали серебристые лучи света. Вот там верх. Я смогу добраться, если заблокирую боль в теле. Поразительно, но я до сих пор жив.

Но пока я плыл вверх, в моей груди зарождался ужас. Из-под воды я различил светлые волосы, спадавшие на чёрную рубашку. На берегу стояла Элис, окружённая строем Свободного Народа.

Как она умудрилась сюда попасть?

Как только я вынырну глотнуть воздуха, они вытащат меня. Меня ждал мир, полный боли.

Тремя неделями ранее

Вздохнув, я посмотрела на изогнутый ров внизу, его поверхность была тёмной и мутной. Под окном моей роскошной тюремной камеры в Железной Крепости три этажа из гладкого чёрного камня блестели в лунном свете. Я никак не смогла бы выбраться отсюда — ни впадинок между камнями, чтобы зацепиться за них пальцами, ни опоры для ног, чтобы помочь мне с побегом. Я провела здесь в ловушке долгие месяцы.

Несколько месяцев назад я была заперта в замке Саклас на утёсе у побережья Альбии. Это продлилось примерно пять дней. Затем четыре охранника вытащили меня посреди ночи и посадили в лодку. Они были в плащах и скрывали свои лица. Никто не разговаривал со мной, пока мы плыли по Тёмной Реке в Доврен, а я гадала, не казнят ли меня. Вместо этого они доставили меня обратно в город и заперли в Железной Крепости — месте, которое я видела издалека, но никогда не желала посещать.

Но я вынашивала план.

Я прижала ладони к холодному стеклу, мечтая о моменте, когда снова смогу бродить на свободе, пусть здесь всё и было чертовски блёклым. Зима расстелила свой морозный покров по миру, и лёгкий слой снега и льда покрывал всё вокруг. За рвом колючий и неухоженный сад расползался по земле вплоть до железных ворот. Это высокое и готическое здание прозвали Железной Крепостью из-за окружавшего его внушительного забора с острыми шипами. Может, скоро я окажусь на нём.

В настоящее время эта крепость стала другой. Железный забор наполовину разрушился, но ангельская магия оберегала здешнее место от непрошеных гостей. Войти получалось лишь тогда, когда кто-то изнутри пропускал тебя.

А что касается выхода? Я над этим работала.

Я слишком долго смотрела из этого окна, одетая в ту же ночную сорочку, которую носила месяцами. Никто не дал мне смену одежды, даже когда меня перевезли из одного места в другое. За последние несколько месяцев я запомнила каждый изгиб реки, которая вилась серпантином прямо за воротами. Сегодня над рекой клубился густой туман, пронизываемый тёплым светом газовых фонарей. Я едва могла различить два силуэта, шагавших вдоль берега.

Ноющая боль пронзила мою грудь. Может, я смогу увидеть другую живую душу…

Как было бы изумительно. Прошло как минимум два месяца с тех пор, как я видела кого-либо.

По крайней мере, я думала, что пробыла здесь два месяца. С таким же успехом могло пройти одиннадцать лет. Сложно было следить за ходом времени, когда одиночество мутило мои мысли подобно болезни, отчего тяжело было дышать. Каждый день мне доставляли еду через маленький кухонный подъёмник с деревянной дверцей. Он был недостаточно большим, чтобы я влезла внутрь, но я определённо пыталась.

Прежде чем меня заперли здесь, последним я видела прекрасное лицо Самаэля. С тех пор он, возможно, он уже забыл о моём существовании. Однажды я мельком видела его, погрузившегося в раздумья у Набережной; капюшон покрывал его голову. Я высунулась в окно, крича и пытаясь привлечь его внимание. Я жаждала просто увидеть те светло-серые глаза, но он как будто вообще меня не слышал. Я отчаянно хотела, чтобы он на меня посмотрел. Не повезло.

Но, полагаю, существовали вещи и похуже одиночества. В конце концов, я пыталась убить его бомбой. В ответ он запер меня в роскошной комнате с книгами. Я коротала время, самостоятельно учась читать и проговаривая слова вслух. Запоминая звуки и буквы.

Ещё один плюс моей тюрьмы: она совсем не походила на темницы замка Аида, где предателей мучили на протяжении тысяч лет. Я не лишилась кожи, ногтей, глаз. Оба моих уха по-прежнему крепились к голове, и ни одна раскалённая кочерга не вторгалась ни в какие мои отверстия. У меня не было переломов. Меня ни разу не окунали в кадку с кипящим маслом.

И это удача, чёрт возьми, поскольку Самаэль являлся почти нашим королём, а я его едва не убила. Убийцам королевских персон не предоставляли мягкую кровать и три приёма пищи в день. Обычно их внутренности выдирали у них на глазах.

Мне надо благодарить небеса за своё везение.

Однако в моей ситуации имелись две крошечные проблемы, и именно поэтому я работала над побегом.

Во-первых, мне надо отомстить, а заточение мешало мне сделать это. Мой бывший друг и моя сестра безжалостно предали меня, подвергнув мою жизнь риску. Они — причина, по которой я заперта здесь.

А во-вторых, в изоляции я лишалась рассудка, чёрт подери. Здесь не было пыточной дыбы, зато имелось вечное уединение. Единственный контакт с какой-то живой душой случался тогда, когда я слышала поскрипывание кухонного подъёмника и знала, что кто-то поднимает его из кухни внизу. Три раза в день кто-то доставлял мне на подносе вкусную еду — мясо, овощи, грешно сладкие красные фрукты с семечками, от которых у меня текли слюнки.

Меня кормили как никогда хорошо, но раньше я ни разу не была одинока. Даже постель я делила с мамой, поскольку у нас имелась всего одна кровать.

Временами мне казалось, что за мной наблюдает чьё-то фантомное присутствие. Злобный дух как будто таился в тенях и ждал. Однажды мне даже показалось, что я краем глаза видела женщину. Её тёмные волосы волнами струились вокруг её головы, будто она находилась под водой; руки были подняты, запястья вяло опущены.

Но по большей части я думала, что схожу с ума.

Волоски на моей шее сзади встали дыбом, и я задрожала, глядя в окно. Снова то чувство, будто за мной наблюдают. Как будто кто-то знал, что я хотела сбежать.

Я медленно повернулась и сощурилась, окидывая взглядом комнату. Глубокой ночью лунный свет лился на книжные полки, на деревянный комод. Фитиль светильника почти прогорел, и свет становился тусклым. На мгновение тени как будто сместились, тьма метнулась из одного угла в другой.

Но когда я тщательнее присмотрелась к комнате, всё выглядело так, как и должно было: кровать с четырьмя столбиками, по обе стороны от неё суровые серебристо-чёрные знамёна с ангельскими письменами, которые я не могла прочесть. Над комодом возле запертой двери висело зеркало. Дверь ванной была закрытой, как я её и оставила. Ничего не вызывало подозрений.

Просто мой одинокий разум играет со мной в игры. Я медленно выдохнула.

Снова повернувшись к окну, я сдвинула задвижку, чтобы слегка его приоткрыть. Снаружи завывал ветер, и холод обострил мои чувства. «Держи себя в руках, Лила».

Я высунула голову в открытое окно и стиснула подоконник. Створка окна открывалась ровно настолько, чтобы я могла просунуть голову, так что я часто подставляла лицо холодному воздуху. Мне нужно было остыть. Ночами меня мучили сны о Самаэле, я просыпалась словно в горячке, в лихорадке. Я постоянно видела сны о том, как он связывает мои руки за головой. Пока я оставалась связанной, он медленно снимал с меня одежду и мучил лёгкими касаниями, заставлявшими меня всхлипывать. Он скользил губами по моему телу, его дыхание согревало меня и сводило с ума от желания. Он ласкал меня и дразнил, но никогда не утолял желание.

Затем я снова просыпалась, и моё тело пылало. Неудовлетворённое. Я неслась к окну и высовывала голову на ледяной ветер.

Я начинала понимать, что ангелы вызывали зависимость. Самаэль был запретным плодом, который мне никогда не стоило пробовать. Я провела с ним одну ночь, попробовала всего разок, и теперь никогда не забуду вкус его губ на своих. Ни один смертный мужчина никогда не удовлетворит меня.

Я уже отказалась от надежды, что смогу изменить его мнение. Здесь я была полностью забыта, не имела шанса поговорить с ним. И может, сбежав, я смогу получше его забыть.

Мне лишь надо, чтобы появилась ворона.

— Дженни Кар-кар! — прошептала я ветру. — Ты моя единственная подруга.

«Совершенно рехнулась». Я дала вороне имя, и она была ключевым элементом моего плана побега. Мне понадобилось несколько недель практики, но я научила её приносить мне разные вещи. Я показывала ей что-то металлическое и уговаривала приносить мне другие блестящие штуки: монетки, маленькую ложечку, нож для масла, который она пыталась таскать по комнате. Я надеялась, что она найдёт мне длинные и тонкие кусочки металла. Что-то, что я могла бы использовать в качестве отмычки.

Когда она выполняла задачу, я всегда давала ей кусочек того вкусного красного фрукта.

В конечном счёте она вернётся с сияющей штучкой, которая мне пригодится. Во всяком случае, я на это надеялась. Пока что я получила коллекцию монет, отвёртку, две ложки и сломанный монокль.

Пока я искала её в ночи, ветер охладил мою кожу. Я вернулась в комнату и села на постель.

Это единственный план, который я сумела придумать.

— Лила.

Незнакомый хриплый голос заговорил позади меня, заставив моё сердце заколотиться чаще. Я крепко стиснула подоконник.

Всё же я была здесь не одна.

Я развернулась с бешено колотящимся сердцем. Незнакомый голос только что прохрипел моё имя, и тем не менее, я никого здесь не видела.

Моё сердце ударялось о рёбра. Тени как будто изгибались и извивались подобно дыму. По мне пробежали мурашки.

— Я знаю, что ты здесь, — прошептала я. — Кто бы ты ни был. Чем бы ты ни был. Но что бы ты ни делал, так не пойдёт. Я этого не потерплю, — вероятно, это была самая бесполезная угроза в истории всех угроз, но я старалась как могла.

Тяжело сглотнув, я сделала шаг вперёд, чтобы осмотреться. Но когда я прошла мимо зеркала, моя кровь заледенела. Краем глаза я увидела позади себя тень.

Я поворачивала голову буквально по миллиметру, едва осмеливаясь смотреть. А когда мне представился полноценный обзор, я застыла.

Там, за мной в отражении, стоял силуэт женщины. Волосы струились вокруг её головы и перед лицом как дикие змеи. Её руки были подняты в воздух, запястья вяло повисли, словно она парила под водой.

Она была ожившим кошмаром.

Я застыла на месте, уставившись на неё. Я схожу с ума?

Разинув рот и глядя на отражение за собой, я почувствовала, как вода поднимается по моему горлу и пищеводу. Тухлая вода заполнила мои лёгкие и полилась изо рта.

Паника кричала в моём сознании, и я резко упала на колени. Мокрые листья заполнили мой рот. Я давилась, задыхалась. Забившись, я пыталась позвать на помощь, но сырая листва в горле всё заглушала. Я пыталась убрать её руками, но она прибывала снова и снова, словно меня душила сама земля.

Мои лёгкие готовы были разорваться. Я умру здесь, в абсолютном одиночестве. Это магия Самаэля? Это его наказание за то, что я сделала? Моё сознание начало мутиться.

Затем иллюзия просто исчезла. Хватаясь за горло, я жадно втягивала воздух, дыша как можно глубже. Я грохнулась на пол, чувствуя синяки на своих конечностях.

Я делала один глубокий вдох за другим, наполняя лёгкие.

Наконец, боль ушла. Слёзы катились по моему лицу, всё тело тряслось. Я провела рукой по рту, всё ещё пытаясь избавиться от фантомных листьев. Но они просто исчезли без следа.

— Что происходит? — прошептала я.

Я дотронулась до маленькой татуировки ворона на своём бицепсе — на удачу. «Благословенный Вороний Король, дай мне силу». Я уже чувствовала, как расслабляюсь.

Я медленно поднялась, мои ноги дрожали. С трудом сглотнув, я снова повернулась к зеркалу… и увидела за собой силуэт.

На сей раз я резко развернулась, готовая атаковать.

Но позади меня никого не было. Только кровать, лунный свет и пустая комната.

— Какого чёрта? — заорала я. — Предупреждаю тебя… если не прекратишь, я тебя очень сильно расстрою!

Замечательно. Я придумала ещё более никудышную угрозу. Но на меня, похоже, нападал призрак. Чем угрожать тому, кто уже мёртв?

Я медленно вдыхала и выдыхала, стараясь призвать ощущение спокойствия. Может, у меня совсем крыша поехала. Я взглянула в зеркало и с облегчением увидела, что привидение исчезло.

Хлопки крыльев заставили меня повернуть голову, и что-то в груди разжалось от облегчения, когда моя подруга-ворона влетела в комнату. Что ещё лучше, в клюве она несла нечто металлическое и блестящее. Когда она бросила это на пол, это звякнуло о каменные плиты.

Вздохнув, я бросилась вперёд.

— Ты гений, Дженни Кар-Кар.

Подняв её сокровище, я увидела, что оно намного дороже, чем я ожидала. Дженни принесла мне шпильку для волос с украшением в форме листочка, инкрустированного бриллиантами. Она выглядела антикварной и наверняка стоила целое состояние.

— Как красиво, Дженни.

Но настоящий вопрос в том, почему у Самаэля имелись такие вещи? Сколько богатых женщин жило в этом замке?

Была ли у него любовница?