Читаем Возмездие былого онлайн бесплатно

— Банзай, банзай!

Заполошные крики японцев были рассчитаны именно на слабонервных бойцов, а таковыми в мотодрезине никто не являлся. Маршал моментально сообразил что нападавших не так и много, любой опытный ветеран мгновенно оценит огневую мощь неприятеля, вернее немощь. Судя по коротким очередям у противника было всего два ручных пулемета, причем типа «96» — достаточно было посмотреть на пробоину в кожухе — та была небольшой, похоже на пулю из «арисаки» калибра 6,5 мм. Будь новый пулемет типа «99» — тот мощнее, все же патрон 7,7 мм, аналог «трехлинейки», вполне способный продырявить ряд шпал, уложенных вдоль бортов платформы. Вот только магазины у японцев на три десятка патронов, у «дегтярей» в полтора раза больше емкость «блинов». А «КДС» вообще с заправленной лентой из коробки на две с половиной сотни патронов — пулеметчик ее и выпустил в ответ по японцам, пройдясь по кустам длинной очередью, так что оставшаяся листва с кустов и хвоя молодого ельника осыпаться начала. Застрочили ППШ — бойцы патронов не жалели, моментально поставив плотную огневую завесу. А вот у японцев кроме двух «ручников» автоматического оружия не имелось — может быть с десяток стрелков с магазинными «арисаками», слишком «редкий» из них огонь, хорошо слышимый и легко просчитываемый.

— Товарищ маршал, вот сюда лягте, пожалуйста — здесь вполне безопасно, а гранату из перелеска не добросить. Мы за вас головами отвечаем. Вы ранены, а боец с вас плохой — реакция не та, да и в годах уже.

Так деловито Григория Ивановича никогда не «парафинили», да кто — старший лейтенант, пусть и с двумя майорскими «шпалами» на петлицах. Но вот свой норов он проявлять не стал, понимал, что после контузии боец из него никакой. А потому прилег в противоположном проходе между двигателем, который мерно рокотал, хотя дрезина остановилась, и рядом шпал, прикрывающих борт — вполне себе неплохая защита от любой «стрелковки». Впрочем, пограничники также деловито уложили всех сопровождавших его командиров, чтобы не пострадали от ружейно-пулеметного огня. И принялись за дело, уже нисколько не беспокоясь за «сопровождаемых». Пока в «КДС» заправляли новую ленту, в бой включились сразу два ДПМ — новенькие «ручники» пользовались у красноармейцев повышенным спросом в сравнении с устаревшими ДП, производство которых остановили полгода тому назад. И сидящим в засаде японцам сразу «поплохело» — выкрики «банзай» сразу прекратились, да и стрелял у них уже только один пулемет и несколько винтовок. Диверсанты, скорее всего, рассчитывали взять на «арапа» мотодрезину с путейцами, которых обычно сопровождали несколько бойцов НКВД. А тут столкнулись с противником, серьезно превосходящим по огневой мощи, и не уступающим по выучке, имеющим при этом численный перевес. К тому же с полдюжины пограничников уже покинули дрезину, и стали обходить неприятеля через ельник, норовя зайти с фланга — в перелеске автоматы ППШ более подходящее оружие, чем магазинные винтовки или карабины. По уму бы уходить на дрезине обратно, выйти из-под обстрела, но судя по затейливой ругани машиниста, произошла какая-то непредвиденная поломка или повреждение. Но сейчас уходить уже не требовалось — из-за поворота показался мчавшийся по рельсам БА-10ж, за которым появилась еще одна мотодрезина, набитая бойцами в касках. Все как в американском вестерне — в последний момент, когда люди кричат «все пропало», как по мановению волшебной палочки, возникает «кавалерия на холмах», и тут же показывают бегущих от нее в разные стороны «злых индейцев».

— Наши, товарищ маршал Советского Союза, должны были появиться на три минуты позже, но поторопились, — старший лейтенант сплошное спокойствие, нервы стальные, как говорил поэт — «гвозди бы делать с этих людей». «Группа поддержки» вступила в дело — броневик открыл огонь из «сорокапятки» осколочными снарядами по перелеску, «заработал» башенный ДТ. С мотодрезины сноровисто посыпался десант, среди которого оказались две овчарки. Собаки нисколько не удивили маршала — чего-то подобного он и ожидал, до сопредельной Маньчжурии было не так и далеко, всего несколько десятков километров. А терпеть противника в такой близости от единственной железнодорожной магистрали недопустимо — японцы в любой момент могут сорвать стратегические переброски, чем они сейчас и занимались, засылая диверсионные группы. А ведь на ряде участков «амурская ветка» проходила вблизи от границы, и ее могла обстреливать полевая артиллерия, а про бомбардировки с воздуха и говорить не приходится — сам недавно под такую попал. Зато теперь прекрасно видел ситуацию «изнутри», и знал, что доложить Сталину, который ему и дал задание проверить буквально все, любую «дыру». И повернувшись к чекисту, коротко спросил:

— И часто тут у вас такое происходит?

— Диверсанты часто нападают, но это белогвардейцы. Из тех, кто с атаманом Семеновым на службу к японцам подались, есть среди них и «каппелевцы». А вот самураи со вчерашнего дня нападать стали, судя по всему заброску через границу заранее сделали — это парашютисты. Думаю, да что там — уже полностью уверен, что кто-то из железнодорожников их агент. Если бы противник точно знал, что на бронепоезде маршал, то есть вы, прошу простить, отправили бы намного больше самолетов на бомбежку. Да и в засаду посадили бы не десяток «смертников», а целый взвод. Сколько их в тайге находится, так сразу и не скажешь, но немало. Мы ведь тоже на ту сторону свои группы направили из китайских товарищей.

Пока старший лейтенант негромко разъяснял маршалу положение, бой прекратился, прозвучало несколько выстрелов, пара взрывов гранат и все стихло. Кивком отпустив лейтенанта выяснять ситуацию, маршал закурил, размышляя над случившимся. И пока пришел только к одному мнению — Куропаткину воевать было гораздо проще. И если бы до войны на Дальний Восток доставили необходимые подкрепления и припасы, при наличии равной японскому флоту эскадры, война бы не закончилась поражением царской России. Сейчас положение хуже — у японцев флот является доминирующей силой, превосходство в авиации, а в течение месяца-двух могут нарастить группировку сухопутных войск, и тогда начнут активные действия. Пока же любое наступление будет отбито, но сидеть в обороне категорически недопустимо. Нельзя отдавать неприятелю инициативу в войне, и отсиживаться в укрепрайонах, ожидая у «моря погоды», как говорится…

— У нас двое убитых, и еще ваш адъютант попал под пулю снайпера, да четверо раненых. Диверсантов было одиннадцать, все мертвы — двое подорвали себя гранатами, «сеппуку» устроили, вроде ритуального самоубийства. Жаль, «языка» не взяли, мы бы его «разговорили».

Старший лейтенант не выглядел обескураженным, видимо, привык, что диверсанты стараются не попадать живыми в плен, особенно японцы. У самураев воинский дух на высоте, особенно сейчас после цепи побед над американцами и англичанами. Да и фанатики они, смерти не боятся — это стоит признать. Очень опасный противник, недооценка которого фатальна. Кулик еще раз окинул взглядом место засады и негромко произнес:

— Ладно, поехали дальше, переменим дрезины, тем более сейчас, у нас броневик теперь сопровождением. Нужно до Хабаровска добираться, а то тут у вас, смотрю, уже настоящее «веселье» вовсю началось…

Российский Дальний Восток китайцы и японцы именовали «Внешней Маньчжурией». По значкам на старой послереволюционной карте видно, что могло заинтересовать неблагожелательных «соседей»…

— Гарри, мы добились своего — японцы напали на русских, и теперь их армия будет втянута в жестокие бои. И получит хорошую трепку — теперь война совсем другая, чем сорок лет тому назад, а большевики не китайцы, у них первоклассная пехота и хорошие танковые войска.

Последние три дня президент США Франклин Делано Рузвельт был чрезвычайно оживлен и необычайно деятелен для инвалида, передвигающегося исключительно в коляске — а эти минуты его помощник Гарри Гопкинс завидовал бьющей через край энергии своего патрона. А умом своего друга он и так давно восхищался, и человек, выведший страну из «Великой депрессии» этого по праву вполне заслуживал.

— А вот захвата Камчатки японцами мы не должны допускать ни в коем случае, Гарри. Это равнозначно потери для нас Аляски, и даже хуже. Трасса для посылки самолетов уже работает, через Сибирь полетели первые наши самолеты, которые мы отдали «дядюшке Джо» по ленд-лизу. Именно на нее нацелятся японцы, чтобы прервать поставки. А сами русские вряд ли смогут отстоять Камчатку — этот огромный, почти незаселенный край будет японцами отрезан от любых морских поставок, а дорог туда никаких нет. Без помощи извне русские потеряют не только Камчатку, но и Чукотку — но такого варианта для японцев не будет, мы не дадим.

Голос президента стал жестким, в нем ощутимо «лязгнула сталь» — и стало понятно, что Рузвельт настроен крайне решительно. «Железной волей» этого полупарализованного человека восхищались друзья и сторонники, ее ненавидели недоброжелатели и враги. Но все отдавали должное — потому что понимали, что за ним стоит самая могущественная страна на планете, население которой трижды оказывало ему полное доверие. И то, что драка за эти русские области пойдет жесточайшая, Гопкинс не сомневался, но счел своим долгом напомнить президенту о нюансах.

— У русских слабая авиация, сэр. Про флот я не говорю — его существование достойно сожалению, он еще не оправился от порт-артурского поражения и цусимской катастрофы пятого года. К тому же японцы ему устроили побоище, если верить их радиопередачам…

— Полноте, Гарри — как можно устроить разгром тому, чего нет? Потопить десяток транспортов и пару эсминцев это разгром? Да мы таких потерь даже не замечаем — обычная в войне убыль. Я попросил передать «дядюшке Джо» следующее — каждый потерянный корабль и катер его военного флота будет немедленно компенсирован нашими поставками в Петропавловск точно таких же посудин, сколько бы японцы у него не потопили — нам это не в тягость. Гораздо лучших кораблей по своему качеству, и сильнее вооруженных. И каждый сбитый над Дальним Востоком русский самолет будет немедленно заменен американским такого же класса — пусть они только отправляют заявки с обоснованием, и это пойдет по отдельной статье. Пусть русские воюют за нашу победу, Гарри, теперь мы к ней близки как никогда.

Гопкинс моментально насторожился — президент излучал необычайный оптимизм, какого у него не было, ведь обычно он проявлял сдержанность. Да и готовность флота и армии США к широким наступательным действиям была установлена давно, исходя из реалий наращивания военного производства, пик которого выходил на первую половину 1944 года. А сейчас промышленность едва удовлетворяла нужды армии на четверть потребностей, и при этом значительная часть отправлялась союзникам по ленд-лизу. А тут слова президента о необычайно близкой победе, которую можно достигнуть имеющимися силами.

— Ты шутишь? Мы еще не потопили ни одного японского авианосца, у нас под рукой всего несколько дивизий морской пехоты, армия только развертывается, все ее дивизии «сырые» — их до ума доводить нужно. Авианосцы на достройке или стапелях, мы их только через полгода, даже год начнем получать, но ведь и команды с пилотами подготовить нужно.

На слова помощника Рузвельт только рассмеялся, причем искренне. И утерев выступившие слезы платком, пояснил:

— Мы получили несколько огромных и «непотопляемых авианосцев» — это русское Приморье и Камчатка. Перебазируем туда наши бомбардировщики и снесем за год всю их островную промышленность вместе с городами. Японцы выстраивают «оборонительный периметр» по островам, но напав на Россию, они дали нам прекрасную возможность получить воздушные базы в всего в трех часах полета до любой точки. А русские обеспечат надежную охрану наших аэродромов — мы ведь союзники, и они сами заинтересованы как можно быстрее сокрушить Японию.

— Эти войска нужно снабжать, а у них только одна линия железной дороги, но и та идет через всю Сибирь. Вспомните прошлую войну…

— Зато мы сможем обеспечить Камчатку всем необходимым, у нас достаточно транспортов, чтобы сделать там большие «перевалочные» склады. Плохо другое — устье Амура замерзает, воды вокруг Сахалина тоже, я тут уточнил у моряков, а вот Камчатка с востока нет. Как и Курильские острова — это множество «авианосцев», с которых тоже можно пройтись бомбами по всей Японии. И занять их необходимо — хотя бы один большой остров, до которого от берегов Камчатки совсем близко. Вот посмотрите на карту, и прикиньте, какие перед нами разворачиваются перспективы.

— Но мы не сможем начать действовать сейчас, когда у нас ничего не готово. Нужно время, ведь необходимо подвезти припасы и бензин, хотя самолеты могут перелететь на аэродромы.

— Ты прав — необходимо время для подготовки, но Камчатку мы обязаны защитить сейчас. Если японцы ее захватят, то у нас будут большие проблемы. Это война коалиционная, и наши союзники не должны терпеть поражения, раз они воюют за наши интересы. Я уже отдал указание адмиралу Кинкейду — у него достаточно сильная эскадра, способная сопроводить транспорты со всем необходимым до Камчатки. И занять Беринговы острова — японцы постараются их захватить в первую очередь.

— Японцы на них давно зарились, как и на Камчатку, в водах которой они всегда вели бесконтрольную рыбную ловлю.

— И это тоже надо учитывать, Гарри. Я жду ответа от Сталина на мои предложения, «дядюшка Джо» не может не понимать насколько станет опасной ситуация, если не поторопиться. При необходимости мы сможем этой зимой помогать войскам на Сахалине — от Камчатки лететь меньше шестисот миль. Да и гавани на полуострове мы сможем неплохо оборудовать за короткое время, чтобы они стали местом базирования нашего флота. А в следующем году начнем воевать всерьез…

В 1942 году японцы высадили десанты на два крайних острова Алеутской гряды — Кыску и Атту, тогда считавшуюся не частью Аляски, которая еще не была штатом, а лишь «заморской территорией». И «вышибали» их американцы долго и старательно, одна эпическая «битва с призраками» чего стоит…