Читаем Возлюбленный враг (СИ) онлайн бесплатно
Возлюбленный враг (СИ)
Молодая учительница из нашего времени попадает в оккупированный немцами польский город Познань, за месяц до нападения Германии на СССР. Здесь Ася знакомится с одним очень нервным парнем, который жутко ненавидит русских. А ведь Отто не "псих", просто он тоже знает, чем закончится будущее вторжение. Вот только откуда? Автор - не историк, главная задача книги - вызвать у читателя живой интерес к непростым страницам Второй Мировой, возможно, обратиться к более серьезным литературным источникам. Книга о ненависти и любви, о том, чтобы та страшная война никогда больше не повторилась.
Фантастика / Альтернативная история / ПопаданцыAnnotation
Молодая учительница из нашего времени попадает в оккупированный немцами польский город Познань, за месяц до нападения Германии на СССР. Здесь Ася знакомится с одним очень нервным парнем, который жутко ненавидит русских.
А ведь Отто не "псих", просто он тоже знает, чем закончится будущее вторжение. Вот только откуда?
Автор - не историк, главная задача книги - вызвать у читателя живой интерес к непростым страницам Второй Мировой, возможно, обратиться к более серьезным литературным источникам.
Книга о ненависти и любви, о том, чтобы та страшная война никогда больше не повторилась.
Возлюбленный враг
От автора
Посвящение
Ася. Россия. Наши дни
Несчастный астролог Барановский
Отто. Оккупированная Польша. 1941 год
Ася. Долгая дорога в Познань
Отто. Долгая дорога в Познань
Ася. Остановка перед заездом в город
Ася. Познань. Особняк на Евангельской
Отто. Познань. Особняк на Евангельской
В тени Черного Орла
Вернувшийся назад
Посреди волчьей стаи
Трубка мира и зарытый томагавк
"Wildfleisch из-за русской? Вы рехнулись!"
Один странный вечер
Бестолковый день
Высота
Кровь на руках
Последние дни июня
Опасный фарватер
Тщетность
Единственная ночь
Система "Вальтер"
Алые паруса
Еще немного об этой книге
Возлюбленный враг
От автора
Идея этой книги возникла после случайной двухчасовой онлайн-переписки с одним совершенно мне не знакомым молодым парнем, который, по его собственным словам "торчит от Гансиков", а именно - подражает стилю во внешности выпускникам "Гитлерюгенд", разделяет часть их идей, уважает того самого фюрера.
Юноша всерьез пытался расписать мне все ошибки и просчеты Гитлера, раскрыть причины того, почему последний не поборол "ватников".
Мы долго-долго обсуждали так и сяк каковы были шансы Рейха на победу, причем, надо признать, парень был явно подкован в истории, а мне приходилось параллельно с диалогом рыться в Интернете. А ведь молодой человек искренне верил в мощь Великой Германии, имея деда - ветерана, для меня это было странно и дико.
Также парень утверждал, что сейчас нас в любой момент могут захватить "америкосы", после чего мне стало скучно и общение прекратилось. К сожалению, я не успела привести ему тогда все аргументы, что могла бы, остался неприятный осадок, а потом адрес оппонента потерялся.
И еще кое-что... В Интернете бродят многочисленные зарисовки на тему любви немецкого офицера и русской девушки. Видимо, есть спрос.
В книге Леонида Жарова и Светланы Ермаковой мне попалась фраза о том, что каждая женщина «втайне хочет немецкого офицера». Да, неужели? Если и есть такие моменты, полагаю, речь идет о привлекательном и мужественном образе, помните элегантного, харизматичного Штирлица из фильма "Двенадцать мгновений весны", может, все дело в этом?
Подозреваю, что кому-то будет проще представлять данную книгу в виде пьесы для спектакля с минимумом декораций или мюзикла.
Буду благодарна за конкретные тактичные замечания по поводу исторических деталей текста (город, немецкая форма, оружие, машины того времени), писать на эту тему непросто, но, говорят, что охота пуще неволи.
Порой зависаю на сайтах «черных копателей», смотрю на фото скелета в полуистлевшей форме немецкого офицера, эмоции захлестывают - когда-то ведь он жил, говорил, командовал. Возможно, той страшной зимой 1941 года разглядывал в бинокль московские трамваи...
Хочется спросить:
- Майн Готт! Как же тебя звали? О чем ты успел подумать перед смертью - вспоминал любимую муттер или фройляйн, а, может, смешанная с горечью неизбежного поражения, в душе бушевала одна лишь непримиримая ярость: " Feuer! Feuer! Feuer!" - до последнего вздоха.
Грустная полу-шутка, русские, вроде бы, никогда не обижали мертвых… даже врагов.
Хотя мне недавно привели в пример жуткие эпизоды гражданской войны после свержения царской власти в России. Но для меня это стало лишь подтверждением одной печальной теории - больше всего ненависти люди испытывают в междоусобных битвах, когда "брат на брата".
Читаем, вспоминаем, думаем - живем дальше.
Посвящение
Я знаю правду! Все прежние правды-прочь!Не надо людям с людьми на земле бороться.Смотрите: вечер, смотрите: уж скоро ночь.О чем вы - Поэты, Любовники, Полководцы?Уж ветер стелется, уже земля в росе,Уж скоро звездная в небе застынет вьюга,И под землею скоро уснем мы все,Кто на земле не давали уснуть друг другу.
Ася. Россия. Наши дни
Меня зовут Ася Воронова, мне двадцать восемь лет, и работаю я учителем начальных классов в средней школе большого города. К тому времени как в моей жизни случилась невероятная драматическая история, я готовилась выпустить свой «первый» четвертый класс.
Я вела этих ребятишек долгих и трудных четыре года. Помню, как волновалась, сразу же получив классное руководство - сама еще вчерашняя студентка Университета. Помогало то, что очень люблю детей и музыку. Я с отличием окончила музыкальную школу, неплохо играю на фортепиано, на гитаре, все отмечают, что у меня прекрасный голос и слух.
Может, не очень скромно так говорить, но я действительно люблю петь, подыгрывая сама себе, охотно развлекаю народ при каждом удобном случае - на днях рождения, на общих праздниках и прочих дружеских посиделках.
Эти качества помогли мне легко вписаться в наш непростой педагогический коллектив, впервые я выступила с гитарой на дне учителя. Потом устраивала много музыкальных вечеров с детками и родителями, у меня появились новые поклонники и друзья.
В самом деле могу исполнить множество любимых композиций даже без подсказки нот. Может, таков мой талант… Мама хотела, чтобы я сделала карьеру на сцене или хотя бы преподавала музыку, но я выбрала другой путь и нисколечко не пожалела. Думаю, что именно увлеченность музыкой и любовь к детям однажды спасли мне жизнь.
Также хочу добавить, что с малышней у нас полное взаимопонимание, я никогда не дам ребенка в обиду, всегда стою на стороне детских интересов, из-за чего порой случаются стычки с некоторыми «крокодительницами». Так, например, под Новый год провела воспитательную беседу с одной «заполошной» мамочкой, которая привела девятилетнюю дочку на Новогодний утренник и, оглядев большой зал с детьми, вдруг сообщила дочурке во всеуслышание:
— Ай-ай-ай, Полиночка! Наше-то платье самое дрянное, говорила же тебе - надо было взять розовое, а теперь ты будешь хуже всех смотреться. Смотри, какие куколки кругом! А ты?
Сказала, как плюнула, и тут же сбежала, видимо, отвечать на важный телефонный звонок. А я еще полчаса успокаивала горько рыдающую Полину, призывая на помощь все свои педагогически навыки и умения. Из-за нашей глупости и бестактности дети не должны плакать. Детей нужно защищать… порой даже от их родных.
Был еще один случай, когда мне пришлось лично разбираться с неадекватным папой, который учил своего щупленького сынишку - «очкарика» всем обидчикам давать сдачи, бить сразу в лицо или по голеностопу. Папе легко было говорить, папа - почти профессиональный хоккеист. А вот Андрюшка его по натуре - маленький дипломат, все разногласия с одноклассниками прежде удачно решал путем переговоров, а когда однажды попытался на практике применить папкины советы, был жестоко побит.
Одним словом за всю мою недолгую практику в школе мне пришлось разбирать множество печальных случаев непонимания между родителями и детьми. Но самая сложная педагогическая ситуация у меня возникла, когда я познакомилась с маленьким Францем, его папой и Отто Грау - последний был при мальчике кем-то вроде гувернера.
Тогда мне казалось, что и моя собственная жизнь висит на волоске, а ведь я еще хотела кому-то помочь. Я всегда верила в чудеса, это даже необходимо, когда работаешь с детьми, ведь они так любят сказки, что и сам порой становишься сказочным персонажем на школьном празднике или в летнем лагере. Ведб и сама я не раз примеряла костюм русалки, феи и бабы-яги.
Однажды даже была в образе юной, романтичной Ассоль, так дети с удовольствием фотографировались со мной на фоне корабля с алыми парусами, что был нарисован на огромном листе картона. «Алые паруса» Александра Грина - моя любимая книга. О том, что надо всей душой верить в свою мечту, о том, что надо быть внимательнее и добрее к людям, о любви и о той единственной встрече, когда сразу же понимаешь, что ждал именно этого мгновения едва ли не всю свою жизнь.
А ведь родители мне еще и имя дали схожее с тем, что носит героиня замечательной феерии Грина. Причем, всех знакомых, кто упорно пытался меня назвать Анастасией мама всегда настойчиво поправляла: "Дочку у нас зовут - Ася, Асенька... Настя - это совсем другое имя, попрошу не путать!"
Но та жуткая «сказочка» в которую я попала по прихоти одного неудачного «вызывателя духов» изменила мою судьбу в одночасье, хотя, может, так было предначертано, я же не знаю…
А все началось в мае накануне праздника дня Победы. В музыкальном зале школы я репетировала сценарий праздничного мероприятия. Ребята радовали, звонко и четко проговаривали стихи, дружно пели «Катюшу». Саша Волков попросил разрешения прочесть стихи, которые написал его дедушка - известный во всем городе ветеран Великой Отечественной войны. Как не разрешить?
Сашуля вышел вперед и начал громко читать по бумажке:
Хорошие стихи, что и говорить - дедушка молодец! Хвалю Сашу и прошу его сесть на место, а переданный мне листок со стихами решаю спрятать в папочку со сценарием. И внезапно чувствую небольшое головокружение и тошноту. Что за напасть? Надо бы позаботиться о классе.
— Светлана Павловна, вы с детьми позанимаетесь, что-то мне нехорошо...
— Конечно, Ася Владимировна!
Передаю своих птенцов музыкальному работнику и прячусь за шторой. Надо бы пошире открыть окно, такое чувство, что воздуха не хватает. Начинаю торопливо обмахиваться черной папкой, где лежат мои личные документы - паспорт и свидетельство о разводе. Получила пару дней назад и до сих пор зачем-то таскаю с собой, словно не могу поверить, что это и правда со мной случилось.
У меня нет никаких претензий к Егору Бутакову - бывшему мужу. Просто… не получилось у нас построить семью. И даже не хочу про это много говорить, прожили вместе год, совместных детей и собак не завели, имущества общего тоже - кот наплакал, делить нечего, а значит, разбежались по-хорошему. Все!
Голова начинает мучительно болеть, виски ломит, перед глазами все плывет… Я пытаюсь хоть на чем-то сосредоточиться, для чего внимательно смотрю на золотые буквы, оттиснутые на черном пластике моей папки с бумагами - "Erich Krause" и тут же теряю сознание...
Несчастный астролог Барановский
Когда я пришла в себя и наконец открыла глаза, то первое, что увидела - это худое, вытянутое лицо незнакомого человека, низко склонившегося надо мной. «Неужели, врач...» Пожилой мужчина испытующе смотрел на меня водянистыми бесцветными глазками с белесыми ресницами, недовольно кривил губы. Осталось прояснить ситуацию:
— Я в больнице, да?
Мужчина отрицательно покачал головой и отшатнулся, словно в испуге. Я глубоко вздохнула и, опираясь на руки, попыталась сесть. Оказалось, что я лежала на красивой софе с выгнутой бархатистой спинкой. Тотчас в поле зрения попали резные деревянные подлокотники красного дерева и яркие розы на песочного цвета ткани.
Интересно, куда меня принесли? Огляделась и поняла, что нахожусь в высокой темной комнате с огромными окнами, плотно закрытыми шторами, нет, правильней сказать портьерами, настолько величественно смотрелись их длинные кисти с витыми шнурами.
Где же в нашей школе такое помещение находится - просто музей, иначе не описать! Я невольно погладила мягкую спинку софы и перевела взгляд на незнакомца:
— Скажите, а где мы сейчас?
К немалому удивлению, мужчина ухватил себя за реденькие волосенки пепельного цвета и принялся шагать по комнате в крайнем расстройстве.
— Старая ратуша, где же мне еще быть! Мати Божья! Я знал, что не следует браться за это черное дело, меня предупреждали - Збарский бы все устроил как следует, но тогда с ним бы пришлось делиться. О моя проклятая жадность! Ясна холера, теперь ничего доброго не жди
Ничего не поняла из подобных причитаний... Полнейший абсурд! Бегает человек по комнате и ругается, а мне что теперь делать?
— Простите, можно я вернусь в школу? Меня дети ждут. Мне гораздо лучше.
И правда, от внезапной головной боли и следа не осталось, отлично, можно закончить репетицию ко Дню Победы и отпустить детишек по домам. А может, Светлана без меня справилась и все давно разошлись... Неизвестно, сколько я тут пролежала без памяти. Но реакция мужчины на мои слова вышла странная.
