![]()
<p>Предисловие</p>Здравствуй, читатель. Перед тобой — сборник не то стихов, не то песен, сам разберешься, если захочешь. Я никогда не считал себя «бумажным» поэтом, т. е. не писал рифмованных текстов, чтобы их потом кто-нибудь читал. Но всю жизнь эти тексты пишу и исполняю их при случае под гитару — для «своих», — по ходу застолья, в горах, на спортивных сборах и т. д. Одни тексты стали песнями, другие нет, но с некоторых пор уважаемые мной люди — профессиональные поэты, выступая перед публикой со своими стихами, стали заодно исполнять и мои тексты — тоже как стихи. Эти люди и надоумили меня издать этот сборник.
По разным причинам мне не нравятся слова «бард» и «поэт», но на вопрос «ты кто такой?» ответ у меня есть. Я русский литератор, т. к. пишу по-русски, а песню считаю разновидностью литературы.
Перед каждым разделом этой книги — короткое предисловие, чтобы было более или менее понятно, откуда что у автора взялось в смысле содержания текстов.
<p>Раздел I</p>В этом разделе — песни, так или иначе связанные с моим любимым временем в истории России — девяностыми годами прошлого века. Родившись 1 апреля 1956 г., в веселый такой день, я и дальше был достаточно весел, идя по жизни, а уж в девяностые веселья было — хлебай не хочу. Разумеется, было и много трагичного и неприемлемого для нормального человека в эти годы, но в смысле трагизма, считаю, ни одно из десятилетий в российской истории, строго говоря, не лучше и не хуже всех остальных — везде и всегда свои горести и беды, а время, когда ты молод, всегда кажется лучшим после того, как достаточно поживешь на этом свете.
Песни первого раздела книги посвящены моим друзьям и коллегам, с кем я оказался в те годы в самой гуще событий, — мы занимались бизнесом, я работал начальником службы безопасности одного из московских холдингов, председателем правления банка, коммерческим директором совместного предприятия, сам начинал и заканчивал бизнес-проекты — иногда удачно, иногда неудачно, и т. д., и т. д., много ездил, много повидал разного народа. Главные мои чувства к тем, кто был рядом со мной в те годы, — это огромная любовь, это удивление безграничной одаренности наших людей (в общем-то, что захотим, то и сделаем), это уважение к моим руководителям, партнерам и подчиненным, это вечная и искренняя благодарность им за совместную работу. Мне повезло с коллегами и друзьями — так мало кому везет, я это сейчас понимаю и посвящаю им, иногда впрямую, иногда косвенно, те песни, что собраны в первом разделе этой книги.
<p>«Вчера я в полночь-заполночь чаевничал у Нюрки…»</p>Вчера я в полночь-заполночь чаевничал у Нюрки.Она торговлю двигает, у ней деньжищ вагон.Она меня в Анталию пригло́сила, где турки, —От бизнеса развеяться, отдаться воле волн.Она мне полюбовница, и я ей полюбовник, —Не так, чтобы уж очень уж, а два-три раза в год.Пока я ложкой в чайнике заваривал шиповник,Она в пиджак мне сунула билет на самолет.Я жену люблю, Валентину!Но отвязка всегда нужна!Ты меня извини, скотину,Ты меня не ругай, жена!Это я так в уме подумал,А в семейный нырнул уют —И сижу за столом, угрюмый:Мол, опять на край света шлют.Вот я легенду двигаю, да складно так и ловко:«Ты в Тулу съездий к матери, картошки привези,А я в Самару — в Куйбышев лечу в командировку,Партнеры ждут. Все схвачено, и сделка на мази».Она вздохнула: «Ладно уж, раз надо, значит надо»,Еды мне на дорогу наложила пять кило, —Держись, мол, там Поволжье, там окопы Сталинграда,Но я тебя дождуся всем хреновинам назло!И чтоб мне без гульбы, без шашней!И махнула мне вслед рукой:«Будь здоров, дорогой, не кашляй!Помни главное: я с тобой!»Я в подъезде пошел вприсядку!И по правде, и наявуВ Шереметьево, на посадку,Как ошпаренный, когти рву!И мы взлетели с Нюркою, я был слегка под «газом»,Она шептала: «Милый, дорогой мой человек!»И локтем в полудреме мне подбила оба глаза,Когда я стюардессу в грузовой повел отсек.И вот она, Анталия, — и жар, и страсти пламя,И розы, и настурции — убиться-помереть!Я Нюрку с ног до маковки осыпал лепестками,Когда мы с нею ездили развалины смотреть.Я с судьбою счастливой свыкся, —Галстук, вазу купил, кинжал,Я верхом залезал на сфинкса,Нюрке сверху букет бросал.Под предлогом просмотра мумийЯ ее затащил в музейИ в глухом углу без раздумийНа нее налетел, как змей!А напротив, вон, как корова,Жвачку ртом, как траву, жуя,Танька, сволочь, стоит, Блинова, —Смерть-погибель, беда моя!Под облупленной штукатуркойПальцем тыкает в экспонатИ меня углядела с Нюркой,И орет мне: «Предатель! Гад!»Она с моей Валюхой — закадычная подруга,Они по парикмахерским сидят с ней в бигудях.Она мне рожу хлещет, завывает, словно вьюга,А я, хрипя и плача, бьюсь, как мышь, в ее когтях!Мне воздух режет легкие, мне крик забил трахею:«Танюха, не закладывай, помилуй, пощади!»Я бусы золоченые повесил ей на шеюИ брошку с перламутрами пришпилил ей к груди.Танька добрая, извинилаМне мой грех. Я от сердца ейНаложил в кулек сувениров:«Все твое! Забирай! Балдей!»И она вдали, за дверямиСредь густых растворилась трав,Нюрку взглядами, как гвоздями,Напоследок исковыряв!А мы свое продолжили, мы были в прочной связке, —В омара вилкой тыкали, глазели на рассвет,Мы с ней оттарабанили неделю, словно в сказке,И даже мне взгрустнулося, что Вальки с нами нет.В последний вечер за нос нас вела судьба слепая.Кабак. Танцуем-прыгаем. И тут же — вот те на! —Блинова Танька с хахалем под ручку выступает,И рядом — моя Валька, раскрасавица-жена!И какой-то скот с пьяной рожей —Хрен Иваныч, сморчок в очках,На нее свою лапу ло́житИ целует ее впотьмах.Я спихнул со стола тарелки:«Валька, сволочь, — кричу, — стоять!»И охранники, вон, как белки,Меж столами давай скакать!Вот я в закусь клыки вонзаю,Глаз шампанским хочу промыть.Бред! Подстава! Я точно знаю,Что такого не может быть!И Валька нас увидела, скукожилась, пригнулась,Потом на Нюрку зыркнула, все сразу поняла.«Я в Туле там у матери…» — сказала и запнулась,И к нам двоим помчалася, как пуля, как стрела!Она на Нюрку топнула копытом, как кобыла,И волоса ей вырвала, и серьги из ушей,На них Блинова Танька, вон, туфлею наступилаИ вбок моргает хахалю: «Спокойно! Все о’кей!»Валька в тонусе! Бой! Коррида!Свалка, месиво! Лязг зубов!«Хочешь се́мью разрушить, гнида?Дохлый номер! У нас любовь!»И сморчку по очкам досталось,И столы летят из окна,И толпу, что на крик собралась,Мочит Валька, моя жена!Потом в одном и том же мы летели самолете,Она сдала мне хахаля, когда я попросил:«Петров, мол, зам. бухгалтера, сотрудник по работе,Два года уговаривал и вот — уговорил».Он пиво пил из горлышка, — какой-то мятый, блеклый,«Твоя-то где?» — шепчу ему. «Махнула в Краснодар!Сказала, что к брательнику поехала за свеклой.А что?» «Да так, нормально все. Молчу. Не мой базар!»Вот мы выпили, приземлились.Вот и счет уж потерян дням.Вот мы с Валькою помирились,В зоопарк пошли к лебедям!Валька булку кусает хмуро,На природу глядит вприщур:«Ах, какая я все-тки дура,Что у фирмы купила тур!»Валька в землю ногой молотитДа об дерево бьет плечом:«Пусть обратно нам деньги плотят, —То, что отдых наш омрачен!»Вот я дома рубаю студень,Нож железный зажав в горсти:«Мы в суде их, козлов, засудим!Валя, милая, не грусти!»1997<p>Вишнёвый сад</p>
