Читаем Воздушный корабль онлайн бесплатно
Бацъ!.. Бацъ!.. — одновременно грянули два пистолетныхъ выстр?ла.
Пасшаяся невдалек? корова получила въ спину одну изъ пуль. Впрочемъ, для нея это было въ чужомъ пиру похмелье.
Изъ противниковъ ни тотъ, ни другой не былъ раненъ.
Кто такіе были эти два джентльмена — Богъ ихъ знаетъ, а между т?мъ имена ихъ стоило бы довести до св?д?нія потомства. Мы можемъ только сказать, что постарше былъ англичанинъ, а помоложе американецъ. М?сто же, гд? безобидная корова сощипнула свой посл?дній пучокъ травки, н?тъ ничего легче назвать. То былъ правый берегъ Ніагары, близъ висячаго моста, перекинутаго съ американскаго берега на канадскій на высот? трехъ миль надъ водопадомъ.
Англичанинъ подошелъ къ американцу.
— Я все-таки стою на томъ, что это былъ Rule Britannia, — заявилъ онъ.
— Н?тъ! Yankee Doodle! — возразилъ незнакомецъ.
Предвид?лось возобновленіе ссоры. Одинъ изъ свид?телей вм?шался, в?роятно изъ участія къ рогатому скоту, и сказалъ:
— Пусть будетъ Rule Doodle и Yankee Britannia и пойдемте завтракать.
Компромиссъ между двумя національными гимнами, англійскимъ и американскимъ, былъ къ всеобщему удовольствію принятъ.
Американцы и англичане, поднявшись вверхъ по бечрегу Ніагары, — расположились для трапезы въ гостиниц? Готъ-Эйланда, нейтральнаго пункта между двумя водопадами. Оставимъ ихъ тамъ за вареными яйцами, блюдомъ ветчины, горчайшими пикулями и ц?лымъ водопадомъ чая, не уступающимъ Ніагарскому. Впрочемъ, очень можетъ быть, что о нихъ пойдетъ еще р?чь въ нашемъ разсказ?."
Чья была правда: американца или англичанина, — трудно р?шить. Во всякомъ случа? описанная дуэль очень рельефно выражаетъ настроеніе, которое овлад?ло умами вс?хъ по поводу одного весьма необыкновеннаго явленія.
«Os sublime dedit coelumque tueri», — сказалъ Овидій въ восхваленіе челов?ка. И д?йствительно, я думаю, со времени сотворенія міра не было еще на земл? такого всеобщаго возведенія очей къ небу.
Д?ло въ томъ, что наканун? ночью надъ уголкомъ Канады, между озерами Онтаріо и Эріо, раздались въ воздух? какіе-то необыкновенные трубные звуки. Однимъ послышалось Rule Britannia, другимъ Yankee Doodle. Отсюда, между прочимъ, и возникла ссора, окончившаяся завтракомъ въ Готъ-Эйланд?.
Очень можетъ быть, что никакого гимна вовсе и не было, но фактъ остается фактомъ. Въ воздух? д?йствительно носились странные звуки, какъ бы слетавшіе съ неба.
Быть можетъ, то была труба какого-нибудь аппарата или просто подурачились какіе-нибудь воздухоплаватели, пролет?вшіе на воздушномъ шар??
Н?тъ, воздушнаго шара никакого не было. Феноменъ былъ совершенно необъяснимый. Сегодня онъ являлся надъ Америкой, завтра надъ Европой, посл? завтра еще гд?-нибудь, наприм?ръ надъ Азіей, въ Небесной Имперіи. Если это не труба архангельская, то что же это такое было, наконецъ?
Разум?ется, слыша таинственные звуки, люди прежде всего старались дознаться причины ихъ. Причина, очевидно, находилась не въ безконечномъ пространств?, а гд?-нибудь въ пояс? земной атмосферы. Въ самомъ д?л?, в?дь звукъ можетъ распространяться только въ бол?е или мен?е плотной сред?. Въ данномъ случа? звукъ былъ; сл?довательно, причина находилась въ воздушныхъ слояхъ близъ поверхности земли.
Понятно, что о необыкновенномъ явленіи заговорили вс? газеты. Объясненій явились ц?лыя тысячи, но эти объясненія только еще бол?е запутывали вопросъ. Читающая публика даже о политик? забыла: она интересовалась теперь только однимъ новымъ феноменомъ. Что же бы это такое было?
Вс? обсерваторіи міра получили настойчивые запросы. Если обсерваторіи не могутъ дать отв?та, то на что же он? годны? Если астрономы, выдумывающіе все новыя и новыя зв?зды, не могутъ объяснить, то для чего тогда астрономы?
Трубы, телескопы, лорнеты, бинокли всего міра устремились къ небу, жадно стараясь напасть на нев?домую искомую точку. На небо направили больше оптическихъ инструментовъ, ч?мъ на немъ находится зв?здъ, и все-таки ничего не открыли.
Обсерваторіи дали отв?тъ, но неудовлетворительный. У каждой было свое особое мн?ніе и все разное. Въ ученомъ мір? открылась междоусобная война.
Парижская обсерваторія выказала большую сдержанность. Вс? отд?ленія ея какъ бы сговорились молчать. Зато провинція отличалась. Въ ночь съ 6-го на 7-е мая усмотр?нъ былъ электрическій св?тъ, продолжавшійся всего секундъ двадцать. На Южномъ Пик? св?тъ былъ видимъ въ десятомъ часу вечера. На метеорологической станціи въ Пюи-де-Дом? его зам?тили во второмъ часу утра, въ Ницц? въ четвертомъ часу и, наконецъ, на Альпахъ, близъ Леманскаго озера, передъ самымъ разсв?томъ.
Отрицать достов?рность и значеніе этихъ совокупныхъ наблюденій не приходилось. Оставалось заключить, что или св?тъ происходилъ изъ разныхъ источниковъ, ИЛИ ИСТОЧНИКЪ двигался СО скоростью 200 километровъ въ часъ.
Теперь вопросъ: не зам?чалось ли чего-нибудь особеннаго на неб? днемъ?
Ничего не зам?чалось.
Но в?дь трубные звуки слышались же и въ верхнихъ слояхъ воздуха?
Ничего не было слышно между восходомъ и закатомъ солнца.
Въ Англіи тоже вс? пороли горячку. Обсерваторіи схватились спорить между собою. Гринвичъ никакъ не могъ сговориться съ Оксфордомъ, хотя оба утверждали, что «ничего н?тъ». Но д?ло въ томъ, что одинъ говорилъ:
Тогда въ одной изъ распространенн?йшихъ газетъ, въ газет? «New-Iork-Herald», появилось сл?дующее анонимное сообщеніе какого-то подписчика.
«У насъ, я думаю, еще не забыли вражду между собою двухъ насл?дниковъ Бегума-Раджинара, вражду француза-доктора Сарасена изъ Франсвиля и н?мца-инженера Шульца изъ Штальштадта.
«Вс?, я полагаю, помнятъ, какъ герръ Шульцъ, желая разрушить Франсвиль, выпустилъ огромный снарядъ, который однимъ ударомъ долженъ былъ уничтожить городъ до основанія.
«Вс?мъ, я думаю, также изв?стно, что первоначальная скорость снаряда по выход? его изъ пушки-великана была нев?рно разсчитана и что снарядъ поднялся отъ земли выше предположенной нормы. Констатировано, что онъ перелет?лъ черезъ ц?ль и на землю обратно не упалъ. Превратившись такимъ образомъ въ болидъ, онъ вращается теперь и будетъ в?чно вращаться вокругъ нашей планеты.
«Почему не предположить, что новооткрытое т?ло и есть этотъ самый снарядъ?»
Такъ-съ, господинъ подписчикъ, это вы очень остроумно придумали. Только какъ же труба-то! Сколько изв?стно, при снаряд? герра Шульца не было никакой трубы.
Ни одно, стало быть, объясненіе не годилось. Оставалась гипотеза директора обсерваторіи Зи-Кіа-Вэ. Но гипотеза китайца!., фи! И все-таки публик? еще не надо?ла эта исторія. Толкли-толкли воду въ ступ?, и все не уставали. Споры, дебаты не прекращались. Случился лишь временный перерывъ на н?сколько дней, потому что т?ло н?сколько ночей не показывалось, и музыки не было слышно. Думали, что оно упало въ океанъ.
Но вотъ, между 2-мъ и 9-мъ іюня, произошелъ ц?лый рядъ новыхъ фактовъ, объяснить которые лишь однимъ существованіемъ космическаго феномена было положительно невозможно.
Въ теченіе этой нед?ли на вс?хъ возвышенныхъ пунктахъ земного шара, на вершин? собора Петра и Павла въ Рим?, на шпиц? Адмиралтейства, въ Кельнскомъ собор?, на египетской пирамид? и другихъ неприступныхъ точкахъ ночью были разв?шаны флаги. Но кто могъ ихъ разв?сить безъ помощи л?совъ? Чей это былъ флагъ?
Онъ былъ черный, ус?янный зв?здами и съ золотымъ солнцемъ посредин?.
— Первый, кто станетъ утверждать противное…
— Да р?шительно всякій станетъ.
— Не посмотритъ на ваши угрозы.
— Выбирайте свои выраженія, Бетъ Файнъ!
— И вы свои также, дядя Прюданъ!
— Я утверждаю, что винтъ ни въ какомъ случа? не назади…
— Мы!.. И мы тоже! — дружнымъ хоромъ крикнули пятьдесятъ голосовъ.
— Н?тъ, онъ непрем?нно долженъ быть впереди! — вскричалъ Филь Эвансъ.
— Спереди, конечно! — не мен?е громкимъ и дружнымъ хоромъ поддержали другіе пятьдесятъ голосовъ.
— Никогда мы съ этимъ не согласимся!
— Никогда! Ни за что!
— Такъ для чего же и спорить?
Чего же такъ волновались собравшіеся зд?сь господа?
Они были просто «баллонисты», интересовавшіеся животрепещущимъ, но, т?мъ не мен?е, строго-научнымъ вопросомъ о направленіи аэростатовъ.
Что же могло ихъ до такой степени разгорячить?
Правда, наканун? въ город? происходили муниципальные выборы, которые въ Америк? больше, ч?мъ гд?-нибудь, сопровождаются волненіемъ. Быть можетъ, головы еще не усп?ли успокоиться, и вотъ почему люди такъ горячились, дебатируя чисто-научный вопросъ.
Филадельфія — городъ очень большой, быстротою своего роста перещеголявшій даже такіе города, какъ Нью-Йоркъ, Чикаго, Цинциннати, Санъ-Франциско, разм?рами превышающій Берлинъ, Манчестеръ, Эдинбургъ, В?ну, Петербургъ и обладающій паркомъ, въ которомъ могутъ ум?ститься вс? семь знаменитыхъ парковъ Лондона. Въ город? считается милліонъ дв?сти тысячъ жителей и по населенности его можно поставить четвертымъ въ св?т? посл? Лондона, Парижа и Нью-Йорка.
Филадельфію почти можно назвать мраморнымъ городомъ, — до того много въ немъ прекрасныхъ, величественныхъ зданій. Общественныя учрежденія и сооруженія его славятся всюду. Самою лучшею коллегіей въ Новомъ Св?т? считается Жирардовская, а она находится въ Филадельфіи. Самый большой мостъ на земномъ шар?—это мостъ черезъ р?ку Шулькиль, а онъ находится въ Филадельфіи. Наконецъ, самый большой клубъ воздухоплавателей тоже находится въ Филадельфіи. Я ув?ренъ, что читателю не безынтересно будетъ пос?тить вм?ст? съ нами этотъ клубъ вечеромъ 12-го іюня.
Въ большой, уже упомянутой нами, зал? зас?дали съ шляпами на головахъ челов?къ сто баллонистовъ, подъ предс?дательствомъ президента, которому помогали секретарь и казначей. Тутъ не было инженеровъ, спеціалистовъ, а были по большей части одни любители всего относящагося къ воздухоплаванію, но зато любители страстные, горячіе сторонники воздушныхъ шаровъ и рьяные противники аппаратовъ, «тяжел?е воздуха», какъ-то: летающихъ машинъ, воздушныхъ кораблей и проч. Эти господа старались изобр?сти способъ управлять шарами, а до т?хъ поръ президенту общества очень трудно было управлять ими самими во время бурныхъ зас?даній.
Президентомъ былъ знаменитый во всей Филадельфіи «дядя Прюданъ».
Дядя Прюданъ была личность зам?чательная и носилъ кличку вовсе не по шерсти: онъ далеко не былъ благоразуменъ, а напротивъ, былъ см?лъ и вспыльчивъ. При этомъ страшный богачъ, что нигд? не лишнее, а особенно въ Америк?. Да и какъ ему было не разбогат?ть, им?я пропасть акцій Ніагарскаго водопада? Около этого времени въ Буффало составилось общество для эксплоатаціи водопада. Д?ло было великол?пное. Сила воды, бросаемой водопадомъ въ одну секунду, равняется семи съ половиной милліонамъ лошадиныхъ силъ. Эта сила, распред?ленная между вс?ми заводами и фабриками въ район? пятисотъ километровъ, давала въ годъ полтора милліарда франковъ чистой прибыли, часть которой попадала въ сундуки и карманы дяди Прюдана. Впрочемъ, онъ былъ холостъ и жилъ скромно съ однимъ слугою, по имени Фриколеномъ, который характеромъ нисколько не подходилъ подстать своему барину. Удивительно, какъ они могли ужиться, но такія аномаліи случаются.
У дяди Прюдана, понятно, были друзья, потому что онъ былъ богатъ, но были также и враги, потому что онъ былъ президентомъ клуба и возбуждалъ этимъ зависть. Въ числ? самыхъ ярыхъ враговъ его сл?дуетъ отм?тить секретаря Вельдонскаго института, по имени Филя Эванса, челов?ка тоже очень богатаго, управлявшаго громадной часовой фабрикой Walton Watch Company. Не будь дядя Прюданъ президентомъ клуба баллонистовъ, Филь Эвансъ былъ бы счастлив?йшимъ челов?комъ въ Штатахъ. Удивительно, изъ-за чего они враждовали. Оба были здоровы, обоимъ было по сорока-пяти л?тъ, оба не желали вкусить прелестей брака, такъ что они отлично могли бы жить въ дружб?. Даже оба были вспыльчивы, только каждый на свой ладъ: Прюданъ безъ всякой оглядки, а у Эванса гн?въ былъ холодный.
Хотите знать, какъ случилось, что Филь Эвансъ не попалъ въ президенты клуба? Голоса совершенно поровну разд?лились между Эвансомъ и Прюданомъ. Двадцать разъ д?лали перебаллотировку и всякій разъ ни тотъ, ни другой не могли получить большинства.
Положеніе было затруднительное и грозило продлиться чуть не все время, пока будутъ живы оба кандидата.
Тогда одинъ изъ членовъ клуба предложилъ способъ иначе распред?лить голоса. Этотъ членъ былъ н?кто Джемсъ Кипъ, казначей Вельдонскаго института. Джемсъ Кипъ былъ уб?жденнымъ вегетаріанцемъ, отвергалъ всякую животную пищу и всякіе кр?пкіе напитки.
Джемса Кипа поддержалъ другой членъ, Вильямъ Т. Форбсъ, директоръ большой фабрики, приготовлявшей сахаръ изъ стараго б?лья посредствомъ, кажется, обливанія ветоши с?рною кислотой. Мистеръ Форбсъ им?лъ солидное положеніе въ св?т? и двухъ прелестныхъ дочекъ, двухъ перезр?лыхъ д?вицъ, миссъ Дороти (уменьшительное Долль) и миссъ Марту (уменьшительное Матъ). Эти дв? миссъ давали тонъ всему филадельфійскому высшему обществу.
Предложеніе Кипа и Форбса приняли. Способъ, ими предложенный, былъ тотъ самый, который многіе здравомыслящіе американцы уже давно помышляютъ ввести при избраніи президента республики.
Взяли дв? совершенно чистыхъ б?лыхъ доски и провели на каждой по одной черной линіи. Длину каждой линейки точно изм?рили, чтобы сд?лать об? совершенно равными. Об? доски въ одинъ и тотъ же день выставили въ зал? зас?даній, и конкуренты, вооружившись тонкой иголкой, одновременно подошли каждый къ своей доск?. Подлежалъ избранію тотъ изъ нихъ, кто всадитъ въ доску иголку наибол?е близко къ середин? линіи.
Разум?ется, операцію требовалось совершить разомъ, безъ поправокъ, безъ предварительныхъ ощупываній, а единственно по глазом?ру. Все ставилось въ зависимость отъ глазом?ра.
Дядя Прюданъ всадилъ свою иголку одновременно съ Филемъ Эвансомъ. Тогда эксперты приступили къ освид?тельствованію, чья иголка всажена в?рн?е, то-есть наибол?е близко къ середин? линіи.
О, чудо! Глазом?ръ у обоихъ конкурентовъ оказался до того одинаковъ, что изм?реніе об?ихъ досокъ не дало никакой разницы. Ни у того, ни у другого иголка не оказалась въ строго-математическомъ центр?, но уклоненіе было совершенно одинаково у об?ихъ иголокъ.
Собраніе было въ большомъ затрудненіи. Не знали, что же дальше д?лать!
