Читаем Воскресенье или суббота? онлайн бесплатно
Пастырь Эрнст Модерзон.
Воскресенье или суббота?
Никто да не осуждает вас за пищу, или питье, или за какой-нибудь праздник, или новомесячие, или субботу: это есть тень будущего, а тело - во Христе. Колос. 2:16,17
Воскресенье или суббота? Этот вопрос занимал уже не одно дитя Божье. Что правильно, что Богу угодно? Основано ли на Священном Писании празднование воскресенья, или же нужно считать нашим праздником субботу?
Адвентисты или субботники очень часто возбуждают этот вопрос. В последнее время они почти везде ведут деятельную пропаганду и беспокоят совесть многих, говоря: «нужно соблюдать субботу, ибо этого требует покорность по отношению к Библии». Умея сопоставлять всевозможные тексты из Библии, они и беспокоят то или другое дитя Божье и даже отвлекают на опасный, запутанный путь субботства. Поэтому, необходимо взяться за этот вопрос, «воскресенье или суббота?» и объяснить его согласно с Библией и историей.
Адвентисты утверждают, что празднование воскресенья является нарушениeм заповеди о субботе, введение его приписывается язычеству и папству. Они это утверждают с такой самоуверенностью и непогрешимостью, что незнакомые с делом души пугаются и колеблются.
Это утверждение совершенно не имеет никакого основания и ни капли истины. Ни у какого языческого народа нет хотя бы даже намека на празднование воскресенья. А как обстоит дело с утверждением, будто бы римский папа переменил заповеди и ввел празднование воскресенья, вместо субботы? Сколько бы «ни выставлялось это положение, оно все-таки ложно.
Следует, поэтому, рассмотреть творения так называемых отцов церкви. Не дадут ли они нам какого-нибудь ответа на этот вопрос? И на самом деле, они его дают. Знаменитнейший в этом отношении свидетель, отец церкви Тертуллиан, сын римского офицера, родившийся в Кареагене в 160 году по Р. X. и обратившийся в христианство около 190 года. От него осталось порядочное число сочинений на латинском языке, в которых он многократно свидетельствует о том, что празднование воскресенья вообще было принято у христиан тогдашних времен.
Несколько важных мест я привожу здесь в переводе. В своем сочинении «Апологет» (защитник) он защищает христианство против язычников. Здесь он упоминает о том, что некоторые язычники предполагают, будто солнце есть бог христиан. Между прочим, язычники приводят, как причину этого предположения, христианское празднование воскресенья (воскресенье почти во всех языках обозначает день солнца). Это опровергает Тертуллиан, говоря:
«Если мы празднуем воскресенье, то мы делаем это по совсем иной причине, а не ради почитания солнца. С нашим празднованием мы далеки от тех, которые посвящают этот день праздности или жизненным увеселениям, да, мы отступаем тут даже от еврейского обряда».
Как ясны эти слова! Они до очевидности показывают, что христианское празднование воскресенья не имеет ничего общего ни с грешными праздниками язычников, ни с освящением субботы у иудеев.
Возьмем дальше еще два места из его сочинения «Против иудеев». Здесь он защищает христианство против иудеев. Из этого сочинения, если хотите, еще яснее вытекает, что христиане тех времен вовсе не признавали празднования субботы. Он пишет:
«Так как Бог поставил Адама без обрезания и празднования субботы, то Он благоволил и к его сыну Авелю, приносившему Ему жертву без обрезания и празднования субботы. Он смотрел снисходительно на то, что он принес чистосердечно, и отверг жертву Каина, брата его, который неправильно освятил свою жертву. И Ноя Бог спас от потопа без обрезания и празднования субботы. Да, и совсем праведного Еноха Он взял из этого мира без обрезания и празднования субботы. Он не вкусил смерти и показал нам таким путем, что и без ига Моисеева закона можно угодить Богу. Даже Мелхиседек, священник Бога Вышняго, был поставлен в священство без обрезания и празднования субботы.»
Дальше он объяснят, что иудейское обрезание по плоти имело только временное значение, пока не пришло духовное и истинное обрезание, предсказанное Моисеем и пророками. (5 Моис. 10:16; Иерем. 3:4: Иезек. 16:30; Римл. 2:28,29). То же самое относится и к субботе. В четвертой главе вышеупомянутого сочинения он пишет:
«Как уже доказано устранение плотского обрезания Ветхого Завета, так же нужно теперь доказать, что и соблюдение субботы было только временное… Мы видим, что мы должны почить навсегда от всякого рабского служения не только в седьмой день, но и на все время. Ибо Писание отличает вечную и временную субботу». И на другом месте:
«Мы празднуем день после седьмого дня, чтобы отличить себя от тех, которые празднуют седьмой день».
Из этих мест вытекает ясно и неопровержимо, что около 200 года по Р. X. праздновали воскресенье в христианстве повсюду. Но есть свидетельства еще более ранние. В 140 году Иустин мученик пишет:
«Но воскресенье есть ТОТ день, в который мы обыкновенно имеем свои собрания, потому что в этот день Иисус, наш Спаситель, воскрес из мертвых».
Игнатий, который умер в Риме смертью мученика между 105 и 108 годами, высказывается подобно Тертуллиану:
«Мы не празднуем больше субботы, но живем жизнью Господа, потому что в нем и наша жизнь».
И Варнава в своем послании, написанному вероятно в 1. веке, (15 гл.) говорит:
«Мы празднуем восьмой день в радости, потому что в этот день воскрес Христос».
Эти изречения отцов церкви непосредственно соединяются с местами Библии, как напр. Деян. 20:7: «в первый же день недели, когда ученики собрались для преломления хлеба, Павел… беседовал с ними». Форма греческого слова, переведенного здесь: «собрались», значит: «собирались обыкновенно», и обозначает привычку и обыкновение.
Итак мы видим, что празднование воскресенья есть древнее предание церкви со времени Апостолов. Указы относительно воскресенья, данные императором Константином, являются только государственным признанием праздновать воскресенья, ради громадного распространения христианства. Эти постановления объявлены в 321 году, следовательно, долго спустя после сообщений отцов церкви о давно принятом праздновании воскресенья. Поэтому невозможно считать виновником празднования воскресенья ни императора Константина, ни римского папу. Папа позднее только утвердил празднование воскресенья и сделали его церковным законом. Практиковалось же оно уже со дней Апостолов.
Следовательно, утверждение адвентистов, будто бы празднование воскресенья приписывается язычеству или папству, лишено всякого основания. Противоположное можно доказать с полною определенностью.
Но, если христиане сначала праздновали воскресенье, имели ли они право на это? Не определил ли Бог ясно и очевидно субботу, седьмой день, в качестве праздника?
Чтобы дать надлежащий ответ, нам нужно вкратце объяснить наше отношение к закону, ибо заповедь о субботе есть часть закона. К сожалению, здесь церковь сделала опасную ошибку. Она разделила закон, данный Богом через Моисея на Синае, на три части: 1) нравственный закон десяти заповедей, 2) церемониальный закон, касательно жертвоприношений и т. п., 3) гражданский и полицейский закон, состоящий из всевозможных уголовных постановлений. Теперь церковное учение говорит: «законы второго и третьего рода не имеют никакого значения для нас, но нравственный закон действителен еще и для нас».
Если мы соглашаемся с этим церковным учением, то неизбежным последствием будет то, что и заповедь о субботе станет обязательна еще и для нас, и нам необходимо будет соблюдать субботу. Если это церковное учение соответствует истине, то субботники и адвентисты совершенно правы со своим требованием, и нам приходится праздновать субботу.
Но это церковное учение ложно. Закон нераздельное целое. Кто дал тебе право разделять закон и говорить: «это отделение еще обязательно, а другие не имеют значения». Это тройное деление совершенно произвольно. Закон — целое. Это доказывает например Иак. 2:10,11: «кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем. Ибо Тот же, Кто сказал: «не прелюбодействуй», сказал и «не убей»; посему, если ты не прелюбодействуешь, но убьешь, то ты также преступник закона». Не ясно ли это сказано? «Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем». Ибо закон — нераздельное целое.
Точно так гласит Гал. 5:3: «еще свидетельствую всякому человеку обрезывающемуся, что он должен исполнить весь закон», 4. ст.: «вы, оправдывающие себя законом, остались без Христа, отпали от благодати», 13. ст.: «к свободе призваны вы, братия»; 16. ст.: «поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти», 18 ст.: «если же вы духом водитесь, то вы не под законом», 22. ст.: «плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание»; 23 ст.: «на таковых нет закона».
Для кого именно дан закон? Для людей, названных в 19. и 20. ст., для тех, которые живут во грехах. Но для тех; кто вступил в общение с Богом, закон не существует. Детей Божиих Моисеев закон более не касается; как ясно показывает 1. Тим. 1:9. Если прочесть главы, говорящая о законе, то сейчас же можно увидеть, что заповеди и постановления разных родов перемешаны между собою, так что разделение и различение совершенно исключены. Нравственные, церемониальные и полицейские законы стоят перемешанные в беспорядке; и тройное деление законов вовсе не возможно без насилия над Священным Писанием.
Не только одна часть Моисеева закона, но и весь закон потерял свое значение для детей Божьих. Римл. 7:4 гласит: «так и вы, братья мои, умерли для закона телом Христовым». Если я умер для закона, если я мертв в отношении исполнения постановлений закона, то он не имеет больше права требовать что-нибудь от меня. Мы умерли для закона тьмы, что Христос умер за нас на кресте.
Точно так говорит Римл. 7:6: «но ныне, умерши для закона, которым были связаны, мы освободились от него». Что здесь дело идет и о нравственном законе, о десяти заповедях, доказывает следующий стих: «что же скажем? неужели от закона грех? никак; но я не иначе узнал грех, как посредством закона, ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: не пожелай!» «Не пожелай» — это именно десятая заповедь. Следовательно, совершенно ясно, что здесь речь идет и о нравственном законе.
Что значение закона не вечное, это ясно вытекает из 2 Корин. 3:7: «если же служение смертоносными буквами, начертанное на камнях, было так славно, что сыны Израилевы не могли смотреть на лицо Моисеево по причине славы лица его преходящей»… и 11. ст.: «ибо, если преходящее славно, тем более славно пребывающее».
Следовательно, здесь сказано о завете закона, что он исчезает, хотя он начертан на каменных скрижалях. Поэтому, утверждение адвентистов (субботников), будто нравственный закон был вечен и, в доказательство этого, начертан на каменных скрижалях, опровергается посредством 2 Кор. 3. Каменным скрижалям соответствуют плотские скрижали сердца, как мы читаем в 3 стихе этой главы. «Каменное» — это положение плотского сердца человека. Но кто отдает себя Иисусу, у того Он отнимет каменное сердце из плоти его, и даст ему сердце плотяное, на котором Он начертает Свои заповеди. Это обетование находится уже у пророка Иезекииля 36:26.
Тот факт, что десять заповедей были начертаны на каменных скрижалях, ничего не доказывает в отношении вечного пребывания и значения их, это только прообраз каменных сердец.
В доказательство того, что дети Божии больше не под законом, я напомню слова Матф. 5:17: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков; не нарушить пришел Я, но исполнить. Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все». Что именно значат эти слова: «Я не пришел нарушить, но исполнить»? Пусть причта объясняет, нам это: Обручаются двое молодых людей. Обручились ли они для того, чтобы остаться обрученными навсегда? О, нет! Но они обручились для того, чтобы позднее вступить в брак. Если теперь наступить день брака, нарушится ли тогда обручение? Нет, обручение будет исполнено чрез это. Теперь наступает именно то, что имели в виду при обручении. Время обручения есть только переходная степень. То же происходит и с законом, и Евангелием. Если Иисус говорит, что Он пришел исполнить закон, а не нарушить, то это не значит: закон теперь устранен, теперь каждый может поступать по своему произволу, но теперь закон пришел к своему исполнению через Иисуса и в Иисусе. Закон был переходной степенью. Теперь приходит то, для чего он собственно был дан. «Итак закон был для нас детоводителем ко Христу, чтобы нам оправдаться верою» (Галат. 3:24). Закон был детоводителем. Это была переходная ступень. Теперь пришло кое-что совсем другое: Христос вступил на место закона. До прихода Христа люди жили под законом, потом — под благодатью.
Невозможно привести все те места, в которых высказана эта мысль. Какое повеление дал Господь Своим ученикам? «Идите и проповедуйте Евангелие!» Точно так Лук. 16:16 гласит: «Закон и пророки до Иоанна; с сего времени царствие Божие благовествуется» (распространяется посредством проповеди Евангелия). Или я напоминаю о Римл. 10:4: «Конец закона — Христос к праведности всякого верующего». Но что это значит «конец закона»? как бы здесь не вышло недоразумение! Значит ли это: закон устранен? каждый может делать, что ему угодно? Ничто более не запрещено? Сохрани Бог от такого толкования! Что же, собственно говоря, «конец закона» означает? Это значить: на место Синайского закона с его «ты должен», теперь вступил Христос, чтобы нам сказать о том, что нам нужно делать или не делать. Христос, обитающий в наших сердцах, управляет» нашими поступками, Он распоряжается тем, что мы должны делать и что нам запрещено. Обитающий в нас Христос теперь наш закон.
Разрешит ли Он что-нибудь запрещенное законом? Никогда. Но Он дает силу не только соблюдать требования закона, но даже исполнять это с радостью и в любви. Если закон требовал: «ты должен», человек, если он хотел быть искренним, должен был отвечать: «я не могу». Но если Иисус царствует в сердце, то Он дает силу и желание охотно исполнять Его волю. Тогда человеку не нужно больше говорить: «я должен» нет, он торжествует и ликует:
Сняв с нас закона порабощенье,
Кровь Христос пролить,
Вот в чем прощенье,
Мучим, истерзан в язвах Он был,
Раз навсегда нас искупил».
Сидит дочь около одра болезни своей матери и ухаживает за ней неутомимо день и ночь. Мать спрашивает: «дитя, почему ты это делаешь?» Что ответила бы дочь? Сказала ли бы она: «мама, я это делаю, потому что предписано законом: почитай отца своего и мать свою!» Было ли бы это радостью для матери? Я думаю: нет. И, несомненно, дочь не сказала бы так. Но она ответила бы: «матушка, потому что люблю тебя так, что иначе не могу».
