Читаем Восхождение Плотника онлайн бесплатно
Я посмотрел на брёвна. Потом на свои руки. Она сказала «ты тоже так сможешь». Если я научусь управлять живой так же…
Ладно. Не время думать о великом. Сейчас нужно расщеплять брёвна на доски, ремонтировать всё на что глаз упадёт и если я выживу, тогда уже и прилипну к ведьме с расспросами.
Я подошёл к первому стволу и принялся орудовать топором. Сухая сосна раскалывалась легче сырой. Но без клиньев и колуна работа всё равно шла медленно.
Я бил топором вдоль волокон, стараясь попадать по радиальным линиям. Принцип расщепления я знал назубок. Не пилить, а колоть. Следовать за волокнами, а не поперёк. Тогда доска получится прочной.
Первый удар расколол торец. Трещина побежала вдоль ствола. Я вогнал топор глубже, поворачивая как рычаг. Бревно затрещало и раскололось пополам. Две половины разошлись, обнажив розоватую сердцевину.
Каждую половину я расколол ещё раз. Потом ещё. Доски выходили корявыми. Неровные по толщине, с рваными краями. Как если бы доску грызли бобры. Но я был рад и такому. Это был лучший материал, который я мог получить в подобных условиях.
— Дерево познаётся по плодам, а мастер по делам, — вспомнил я присказку обтёсывая очередную доску.
За четыре часа я расщепил все бревна. Два десятка досок длиной в три метра. Толщиной от трёх до пяти сантиметров. Кривоватых, шершавых, но из сухой и крепкой сосны. На полы хватит хватит с лихвой, да и на мебель останется.
Я собрал доски в стопку и потащил в избу. Нести пришлось по две штуки. Руки не выдерживали больше. Десять ходок и десять минут жизни в помойку.
Ведьма, а вернее Пелагея, сидела на лавке и пила травяной отвар. Внучка на печке притихла и делала вид что спит. Я старался на неё не смотреть. Не из равнодушия, а из уважения. Девчонка боялась меня и имела на то полное право.
— Начну с полов, — объявил я складывая доски у стены.
Ведьма кивнула и отодвинулась. Внучка натянула одеяло на голову.
Я присел на корточки и взялся за первую половицу. Поддел ножом край и потянул вверх. Доска вышла с тошнотворным чавканьем. Гниль была тотальной. Дерево превратилось в труху. Серо-коричневая масса рассыпалась при касании.
Под половицей обнажилась лага. Чёрная, мокрая, покрытая белёсым грибком. Но сердцевина ещё держалась. Сто лет назад кто-то додумался положить лаги из лиственницы. Спасибо этому неизвестному мастеру. Его предусмотрительность сэкономила мне пару часов.
Я выдернул вторую половицу. Третью. Четвёртую. Гнилые доски летели сразу на улицу, обнажая скелет пола. Лаги, утеплитель из мха, щебёночная подсыпка.
Взял новую доску и примерил. Длину пришлось подрубать, а ширину подгонять топором. Грубо, коряво, но в размер. Положил на лаги и притопнул ногой. Держится. Не скрипит. Не качается. Плотно сидит между соседними балками. Эту доску тоже вышвырнул на улицу, буду равняться на неё подгоняя остальные доски.
Но укладывать на плесневелые лаги новые доски, это святотатство. А значит нужно сделать хоть что-то с этим ужасом. Срезал ножом всё что мог, почистил от плесени и грибка перекочевавшего со сгнивших досок, а после посмотрел на Пелагею, она как раз перекочевала к внучке на печку.
— У вас случаем смолы не найдется?
— Есть сосновая живица. Вон, целый чугунок. — Ответила она кивнув в дальний угол избы.
И правда, там нашелся десятилитровый чугунок до краёв заполненный маслянистой жижей похожей на мёд. Зачерпнув живицу ладонью я принялся размазывать её по лагам. Мазал на совесть, надеясь что это хоть как-то сдержит распространение гнили.
Провозился полчаса, не меньше и пошел подрубать доски. Подгонка размеров шла муторно, пару раз топор соскальзывал и вонзался в землю рядом с моей ступнёй. Но никаких травм я не получил. Как будто аура неудач слабела рядом с ведьмой.
Закончив с подгонкой досок, я затащил их в избу и принялся укладывать. Подгонял кромку к кромке, делая так чтобы между досками осталась щель в полпальца. На стройке бы меня за такое уволили. Но здесь и сейчас это было оправдано. Благодаря этим щелям будет какой никакой приток воздуха, что позволит влаге не застаиваться и своевременно испаряться.
Благодаря тому что смерть дышала в спину, а жива снимала усталость, дело шло быстрее. Доска за доской, новый пол покрывал горницу. Я работал от дальнего угла к двери. Когда половина пола была застелена, пришло время перетаскивать мебель.
Стол на трёх ногах и лавку, стянутую верёвкой я не милосердно вышвырнул на улицу так что они окончательно сломались. Шкафчик с оторванной дверцей полетел туда же. А вот сундук, тяжёлый как гроб был весьма добротным, его я вытащил едва не сорвав себе спину, но всё же вытащил. Следом за сундуком принялся выносить всякую мелочёвку. Горшки, плошки, корзины.
Я перетащил всё на улицу и начал сдирать оставшиеся гнилые доски. Рвал их как пластыри. Быстро, без жалости. Гнилая древесина отрывалась легко. Летела в кучу на улицу, оставляя за собой чёрные лаги, которые я тут же принялся зачищать и обмазывать живицей.
