Читаем Восход над Шалмари онлайн бесплатно
Беда пришла, когда её никто не ждал. Группа йельмов Сахаота – много позже выяснилось, что их было шестеро, – напала на городок ранним субботним утром, когда даже те немногие, что хотя бы могли себе представить сущность противника, спали крепким сном. Соответственно, никаких шансов у жителей не оставалось, и относительно счастливыми можно было назвать тех, кто умер, не успев проснуться. Впрочем, таковых было большинство. Йельмы не то чтобы очень могущественны, они всего лишь полуживые сгустки огня. Но в данном случае и этого оказалось достаточно – после того как трое из них совместными усилиями сожгли стража, успевшего спросонья установить
Светало. Поплавки миниатюрными бакенами покачивались на исходящей паром зеркальной глади озера. Семён вытащил одну из удочек, проверил наживку – в порядке. Сан Саныч вопросительно взглянул с соседнего мостка: что, мол, клюёт? Ничего, качнул головой Семён и опять обратился в почти буддистское «созерцание лотоса». Всё отчётливей вырисовывались сосны на противоположном берегу; небо, густо-синее за спиной, на востоке переливчато розовело – наступал рассвет. Нельзя сказать, что Семён был заядлым рыбаком, но такие минуты единения с природой – в момент прихода нового дня – давали ему заряд бодрости на несколько недель, и в основном ради них, а не ради улова он и ходил иногда с соседом по выходным на Коряжное. Саныч, кстати, рыболовом был как раз заядлым и жутко расстраивался всякий раз, когда не удавалось наловить хотя бы на уху. Семён, чувствующий в подобных случаях некоторую вину (как-никак, он своё получал всегда), пытался утешать: дескать, много ли наловишь в десяти километрах от химического Саратова-47?
Саратова-47, закрытого города, давно уже ставшего для него домом и работой. Семён оглянулся, хотя знал, что ничего не увидит из низины, и обомлел – зарево поднималось над Сорок седьмым, зловещее и широкое, ничуть не уже того, что на востоке, но обещающее смерть, а не жизнь; и последние звёзды плыли и мерцали в дрожащем воздухе.
– Ё… – растерянно произнёс Саныч. – Что же это? Никак на объекте пожар, а, Сень?
Нет, завод тут ни при чём, хотел ответить Семён, но не успел: его настиг удар разорвавшейся
Всё зря.
Домов как таковых уже и не было – обугленные руины, поднимающиеся не выше второго этажа. Стояли две машины со звёздами на зелёных бортах, видимо, с поста. Людей видно не было. Семён вышел из машины, подошёл к ближайшему пепелищу. Ему приходилось бывать на пожарах, обычно в сгоревшем доме можно различить остатки мебели, металлические и каменные вещи остаются почти целыми, да и люди редко сгорают дотла. Но здешние остатки не имели с ранее виденными ничего общего – излучающая жар оплавленная земля с глубокими трещинами напомнила ему Толбачик, увиденный им лет десять назад. Такие же округлые чёрные формы, под которыми едва угадывалось движение раскалённой земной плоти. Сан Саныч тоже вышел из машины, подошёл, встал рядом. Взглянув на его вытянувшееся лицо, Семён вдруг почему-то вспомнил, что фамилия Саныча – Петляков. Откуда-то слева подошли двое военных. Лейтенант и сержант в форме войск химзащиты. Увидев людей, они явно обрадовались, но долгу остались верны – сержант первым делом потребовал у Семёна документы. Семён предъявил. Саныч, не оборачиваясь, махнул рукой в сторону машины – в сумке.
– На рыбалку ездили. На Коряжное, – не ожидая неизбежного вопроса, сообщил Семён. И добавил: – На шлагбауме никого нет.
Как и ожидалось, эти двое оказались с поста. Оба срочники, и, «кроме отца-командира», семьи в городе ни у кого не было. Вторая машина тоже с поста, её вёл капитан, а у него семья была. И он пошёл в город, хотя и сам понимал бессмысленность этой затеи. Больше людей поблизости не имелось. Лейтенант, молодой и возбуждённый, резко жестикулируя и, похоже, от волнения слегка заикаясь, описывал подробности: южный пост был ближе к городу и немного выше, так что вид на Сорок седьмой оттуда открывался неплохой. Семён прислушался.
– …а тут ка-ак дыхнуло, и т-так «у-у-ух!», и волной сзади, и сразу жара такая, что волосы з-затрещали, а нам на военке фильм про атомную бомбу показывали, ну, думаю, всё, звиздец, накрывайся простынёй и ползи к кладбищу. А потом думаю: в фильме ярко было, как солнце взошло, а тут – как костёр горит; ага, думаю, опять наврали суки лампасные, ещё как есть чему на заводе взрываться, вышел, гляжу – и впрямь: у самого объекта полыхает и волны во все стороны красные и искорки махонькие такие – куда упадёт – взрыв…
– Погоди, – перебил Семён, – откуда, говоришь, началось?
– Да от объекта же, п-прямёхонько у проходной рвануло – я прям видел, как от вышки куски летели. Видать, завезли с пятницы какую-то гадость и оставили на дворе, а оно там возьми и заброди…
Подозрения подтверждались. И без этой информации Семёну было ясно нездешнее происхождение катастрофы, но слова лейтенанта относительно эпицентра расставили точки: некто с изнанки нанёс удар, наплевав на особый статус порталов и с той и с этой стороны. Странные события и предчувствия последних недель получили апокалиптическое продолжение. Сейчас Семён был уверен, что ему известна причина случившегося – что-то неуловимо вертелось в памяти, что-то очень важное, что было первой каплей, предвестником пролившегося огненного ливня…
По дороге на работу Семён увидел в автобусе эльфа. Следует сказать, что в автобусе единственного в Сорок седьмом постоянного маршрута по утрам народу столько, что дышать приходится вполвздоха, где уж тут попутчиков разглядывать, так что эльфа он увидел не сразу. Сначала почувствовал этакое скопление
На взгляд Семёна, кошачьего в эльфе было не так уж и много. Разве что глаза – крупные, зелёные, с вертикальными зрачками. В общем, создавалось впечатление странной и немного тревожной красоты. Семён пожал плечами, эльф то ли улыбнулся, то ли оскалился, коротко продемонстрировав великолепные клыки («Хорош!» – восхитился Семён и отвернулся. Вопреки ожиданиям, сошёл он не у объекта, вместе с Семёном, а на Выселках, где начинались коллективные сады и ничего интересного, на взгляд Семёна, не наличествовало. Хотя, кто их знает, этих эльфов, может, решили у себя помидоры разводить. Или картошку. Пытаясь добросовестно, но безуспешно представить эльфа, окучивающего картошку, Семён и доехал до своей остановки.
– А я сегодня в автобусе эльфа видел, – объявил Семён Владимиру Вячеславовичу, проходя мимо его стола к своему месту.
– А дракона не видел? – поинтересовался ВэВэ, не поднимая глаз.
– Дракона в автобусе? – заулыбался Семён. – Не разглядел, тесно было. А что, они вместе должны были быть?
– А ты не знал? Эльфы без драконов в автобус не заходят. – ВэВэ оторвал взгляд от замысловатых загогулин какого-то графика и поинтересовался: – Ты, часом, не шутишь?
– Да что вы, Владимир Вячеславович, – сделал вид, что обиделся, Семён, – я совершенно серьёзно.
– Погоди, ты хочешь сказать, что в самом деле видел в автобусе эльфа?
– Ну да. Именно в автобусе и именно эльфа. Как на картинке. А что такого? Шадрики вон аж в электричке катаются.
– Так. Садись. Сейчас у нас будет серьёзный разговор. Если ты не шутишь, конечно. Но если шутишь, то глупо. Лучше признайся, пока не поздно. Не шутишь? Ну ладно. Опиши этого… эльфа.
– Э… ну я ж говорю – как на картинке. Ростом не меньше метр девяносто. Волосы – как у поп-звезды семидесятых, уши большие и треугольные, глаза кошачьи, нос, губы и лицо вообще почти человеческие. Вот только лицо вроде бы эдакое… короткошерстное… не разглядел точно, но ощущение – типа замши.
– Ты ещё скажи – плюшевое. Плюшевый эльф, ха!
– Ну да. А ещё зубы хорошие – любая кошка позавидует. Одет… ну, в общем, обычно одет – курточка там неприглядная, брюки… вроде… не разглядывал особенно. Заклинаний на нём было с пяток.
– Каких? – немедленно вскинулся ВэВэ, лучший заклинатель портала Северный.
– Владимир Вячеславович, вы же знаете, я в этом не мастак. Что есть что-то, это почувствовал, а что именно и сколько – без понятия. Какое-то воздействие было – типа того, что вы с чемоданом показывали, – к нему никто ближе полуметра не подходил, хотя в утреннем автобусе… ну вы представляете, да? Ещё облик был наверняка: на него никто, кроме меня, внимания не обращал. Кстати, а можно на меня что-нибудь эдакое наложить, а? Чтобы в автобусе без давки?
– Можно, но слезет быстро. Поскольку без подпитки. Но ты не отвлекайся. Ещё что-нибудь характерное заметил?
– Вроде нет, хотя… рисунок у него на правом виске, от глаз.
– Нарисуй. – ВэВэ перевернул листок с графиком и сунул карандаш.
Рисовал Семён неплохо и своим творением остался доволен: простой, но эффектный орнамент выглядел гармонично и завершенно. Семён нанёс ещё пару штрихов и поднял глаза на шефа. ВэВэ имел вид совершенно загипнотизированный.
– Э… Владимир Вячеславович, – встревожился Семён.
ВэВэ с трудом оторвал взгляд от рисунка и уставился на Семёна.
– Если ты прямо сейчас скажешь, кто показал тебе этот рисунок и надоумил на подобный розыгрыш, обещаю, никаких последствий не будет. Ни для кого. Но, если это выяснится потом, гарантирую, выговором не отделаешься. Понимаешь?
– Это не розыгрыш. – Семён обиделся всерьёз. – Вам написать докладную? В трёх экземплярах?
– Обязательно напишешь. И не дёргайся так, дело действительно серьёзное. Серьёзнее, чем ты думаешь. Ладно, пока будем считать, что я тебе поверил. А теперь слушай, почему того, что ты мне рассказал, быть не может.
Во-первых, вспомни-ка для начала о компьютерной реконструкции из книги Миллера, которую ты назвал «картинкой». И подумай… Ничего не придумывается? Ладно, подскажу: сколько разумных видов в книге представлены не фотографией, а реконструкцией? Ага, вижу, начал понимать. Правильно, Homo Panthera Sapiens, сиречь эльфы, и Pterosaurus Sapiens. Думаешь, почему ты мне про эльфа, а я тебе про дракона? А? Причин тому несколько, основные: эльфы очень редко попадаются даже на той стороне, и вдобавок они считают, что точное изображение может быть использовано врагом против субъекта этого самого изображения. Не без оснований, кстати, считают.
Во-вторых, эльфы образуют очень замкнутый социум. Япония до XIX века – весьма слабое подобие. Эльф может покинуть пределы своего клана – и никогда не будет допущен обратно. Такое у них практикуется – межклановые браки не редкость, но земли своего народа эльф покидает только в самом крайнем случае, потому что после этого его не примет никакой клан. Эльф просто будет убит, как только попытается вернуться. По имеющимся данным, из считаных единиц эльфов, покидающих земли А-Шавели, большинство кончают с собой – косвенным образом – сразу после выполнения дела, которое вывело их из лесов. Из оставшегося меньшинства большинство возвращаются в леса, чтобы погибнуть от рук сородичей. И только меньшинство меньшинства из считаных единиц остаётся в большом мире, стараясь жить отдельно и особо на глаза никому не попадаясь. А ты его увидел в автобусе.
В-третьих. У А-Шавели есть столица – Шалмари. И в неё изредка даже допускаются некоторые представители неэльфийского вида. Торговцы в основном. Все как один из проверенных родов, веками ведущих торговлю с Шалмари. Поэтому в большой мир и к нам проникают иногда довольно подробные сведения о внутреннем укладе жизни эльфов. Например, о сихкхи – рисунке на правой стороне лица. Для эльфа это одновременно паспорт, герб и обозначение текущего статуса. Твой эльф, опуская подробности, которые ты мог в рисунке не запомнить или исказить, – райе клана Ар-Шавели, в поиске. Проще говоря, наследный принц эльфов. Моих знаний недостаточно, чтобы представить, какой такой поиск мог вывести его из лесов, не говоря уже о том, чтобы привести сюда. Но в любом случае это мне не нравится.
И наконец, в-четвёртых и в-главных. Я пока ещё здесь начальник. И знаю обо всех проходящих через портал как с той, так и с этой стороны. Надо ли мне тебе говорить, что прохождение через портал эльфа не было зарегистрировано не только за последний период, но и за всё известное мне время существования портала, и я уверен, вообще всех порталов? Ну как?
– Впечатляет, – ошарашенно отозвался Семён. – А может, он под чужим обликом прошёл? Шадриком, там, каким обернулся?
– Нет. – ВэВэ поморщился. – Не говори того, чего не знаешь. Наверняка в силах эльфа создать облик, который обманет любого, но через портал он под ним пройти не сможет. Но это неважно. Неважно даже то, что в теории можно пройти и не через портал, а где-нибудь в окрестностях. Не будем плодить сущностей. Тем более что надобности в этом нет. Скорее всего, никакого эльфа ты не видел.
– Да не вру я! – вспылил Семён.
– Не перебивай! Я же сказал, что верю тебе. Ты видел то, что тебе показали. Кто-то, какой-нибудь рауш, келем или, скорее всего, шадрик надел облик эльфа и его тебе продемонстрировал. Со вполне предсказуемыми последствиями и насквозь непонятной целью.
– Извините, Владимир Вячеславович. Думаете, шадрик? Пошутил, что ли?
