Читаем Восемьдесят три ре (СИ) онлайн бесплатно

========== Часть 1 ==========

- Еще что-нибудь? – продавец говорит это не поднимая глаз. Изучает прилавок, кассовый аппарат, набитую крючковатыми леденцами банку. Словом смотрит куда угодно, только не на Саске.

- Нет, это все.

Звякает счетная машинка. В стекле за спиной мужчины отражаются разноцветные блики уличной гирлянды. Скоро Новый год.

- Восемьдесят восемь ре. – Говорит продавец, и видимо чувствуя, что дошел до предела вежливости, воровато поднимает глаза на лицо покупателя. Учиха начинает выуживать купюры и монеты из кошелька. Теперь он и сам не хочет встречаться взглядом с этим очередным трясущимся в ужасе обывателем.

Саске кладет деньги в пластмассовую тарелочку и терпеливо ждет пока продавец возьмет их. Он демонстративно не прикасается к пакету с покупками, пока не расплатится. Нет, он, конечно, не думает, что мужчина закричит «караул» и потом станет рассказывать всем, как Учиха Саске пытался украсть у него десяток яиц и пакет молока. Просто Саске отвечает ему такой же подчеркнутой холодностью.

Мужчина сгребает деньги и, не пересчитав, в беспорядке кидает в кассу. Настолько хочет избавиться от общества потомка проклятого клана, что с легкостью готов стерпеть недостачу в пару ре.

Саске так и не стал тем, кто вернулся. Он всегда тот, кто уходил.

Он берет шуршащий пакет из картона, поднимает воротник куртки и выходит на улицу.

Погода самая что ни на есть новогодняя. В Конохе невиданные для страны Огня морозы до минус восьми. Снег хрустит так громко, что не слышно разговоров. Около лавки сладостей крутится на электрической подставке пластмассовая елка, а гномы на ней распевают детские песенки. Кто-то спешит с пакетами подарков, кто-то смеется и тут же прячет нос в теплые варежки. Обычная предпраздничная кутерьма.

Саске поскорее сворачивает с широкой улицы и дальше идет темными переулками. Пять минут и он дома.

На его многоэтажке кто-то заботливой рукой тоже навешал гирлянд и еловых веток с шарами. Почтовые ящики в подъезде обклеены снежинками, вырезанными из цветной бумаги.

Саске не глядя проходит мимо. У него нет ящика. Дети взорвали петардой еще при прежнем квартиранте, а он не озаботился заменить. По той простой причине, что ему не от кого ждать писем.

Он стряхивает снег с волос и воротника и легко, почти наслаждаясь легкой нагрузкой, взлетает на седьмой этаж.

Новогодняя пора для шиноби мертвый сезон. Миссий практически нет. Очевидно, поддаваясь всеобщему ликованию, у людей временно притупляется тяга убивать друг друга и в защите, соответственно, тоже мало кто нуждается. Конечно, есть работа по охране важных шишек на всяких выступлениях и мероприятиях, но тут его прошлое играет против него. Он напал на Райкаге и об этом помнят. Никто не хочет лишний раз в страхе оборачиваться на своего телохранителя. Многие думают, что его верность нельзя купить, и Саске, признаться, тоже нравится так думать.

Он взял дежурство на новогоднюю ночь. Можно бы сказать, что он хотел отделаться от назойливых приглашений, но теперь он уже не получает их в таком бешеном количестве. Девочки-поклонницы повзрослели, Наруто празднует с Сакурой только вдвоем, а остальные разбрелись по компаниям, парам, семьям.

Саске как никогда чувствует себя не у дел в этот новый год. Нет, не одиноким. Просто…А, черт.

Он встряхивает ключи и замечает, что в дверь воткнуто что-то прямоугольное. Приблизившись Саске видит, что в притвор кто-то втиснул новогоднюю открытку.

Бровь автоматически саркастично взлетает вверх.

Послания с признаниями в любви давненько перестали подсовывать ему под дверь. Просто в двадцать для восторженных малолеток он стал немного староват, а ровесницы все-таки уже слишком взрослые для подобных глупостей. Неужели нашелся последний герой?

Саске вытаскивает открытку. На ней нарисованы голубые шары и серебром написано «Счастливого нового года!» Внутри каллиграфическим почерком выведено простое «Поздравляю с Новым Годом, Саске-кун. Желаю успехов и счастья. Хината.»

Хината?.. Хината Хьюга?..

Саске хмурится, припоминая темноволосую девчонку, что раньше смотрела обожающим взглядом на Наруто. Вот так новость.

Пожав плечами, он кладет открытку в пакет с продуктами. Перед дверью нет урны. Не на пол же ее бросать, в самом деле. Зайдя в темную квартиру, Учиха привычно стаскивает обувь пятками, снимает куртку. На вешалке из пяти заняты всего два крючка. Его одежда смотрится как-то сиротливо, словно квартира ждет еще кого-то. Но больше никто не придет.

Саске надевает тапочки, потому что от мороза пол совсем холодный. Он идет на кухню и разбирает продукты. Рыбу в холодильник, рис в шкаф. Простые заученные неторопливые движения. Он не хотел бы себе в этом признаваться, но не торопится он именно потому, что ему совершенно нечем заняться одному в пустой квартире.

Из окна видно как на главной улице квартала мигают несносные гирлянды, намекая, что у всех должно быть праздничное настроение. Настроение у Саске не праздничное.

Он режет салат и с аппетитом ест его. Взгляд цепляется за открытку, которую он бросил на кухонный стол. Единственное непривычное пятно цвета на его такой до боли привычной кухне. Жуя помидоры Саске от нечего делать берет открытку и ставит ее на уголок. Теперь праздничные шары смотрят прямо на него.

С чего Хината притащила ему открытку? Намекает, что раз Наруто теперь занят, она не прочь закрутить с ним интрижку? Пытается привлечь внимание? Или что? Может, жалеет его? Несчастного и одинокого последнего Учиху. Ну да, она же клановая девочка, обласканная вниманием и заботой многочисленной родни. Как и Саске когда-то. И брат старший был. Как у него когда-то…

Саске поднимается и сваливает посуду в раковину.

Когда он идет проветриться с утра, то замечает то же, что и всегда – его побаиваются. Опасливо смотрят как на диковинку, но торопливо отводят глаза. Шаринган после истребления клана оброс такими слухами и выдумками, что половина Конохи верит, что он может убить одним взглядом. Другая не верит, но от греха подальше все равно старается в глаза не смотреть. Это раздражает. Раздражает когда матери дергают за руку детишек, которым вздумалось покорчить ему рожи. Раздражает, что стихает смех, когда он подходит к прилавку с печеными каштанами.

Раздражает.

Но Саске сжимает зубы и молчаливо делает вид, что он ничего не замечает, а если и замечает, то это его нисколько не беспокоит и не задевает.

У него перед глазами есть пример. Один усуротонкачи, который вытерпел это, когда был малявкой, и Саске не намерен проигрывать Узумаки в долготерпении народного недоверия и опаски. Он сможет. По большому счету ему и правда наплевать на них на всех, хотя иногда вечерами ему хочется, что бы нашелся кто-то, кому не будет наплевать на него.

У него есть пара девушек. Но это так… Они просто есть. С девушками у него не ладится. Они смотрят на него как на приз на ежегодных скачках, что проводятся в столице. Кто-то хочет получить его ради собственного тщеславия, кому-то хочется утереть нос подругам или бывшему, кто-то слышал, что он при деньгах, кто-то ищет экстремального секса с известным шиноби… Ни одной из них нет дела до него самого, и Саске отвечает им взаимностью. Берет то, что хочет, а лишнее безжалостно отсекает. Орудует жестокими словами как Кусанаги и отделывается от любовниц быстро и совершенно безболезненно. Для себя, конечно.

Есть Наруто и иногда они сидят на кухне до поздней ночи и разговаривают. Иногда пьют. Иногда смеются.

Если бы не Наруто Саске уже давно бы верил, что он разучился это делать.

С Сакурой тоже отношения вполне себе. Наладились после того, как на пьяной вечеринке она полезла к нему с поцелуями, а он схватил ее за руки и пьяно крикнул, что не хочет ее и никогда не захочет. Кажется, он еще что-то добавил, но что именно к счастью не помнил. Харуно, как ни странно, информацию приняла к сведению и любовный пыл охладила. А через три месяца Наруто примчался такой лучащийся, что казалось, если выключить свет, станет видно, как у него из ушей светят два фонарика.

Саске сначала с опаской отнесся к этому. Как ни крути, а он все еще думал, что Сакура Наруто использует. Саске не хотел собирать друга по кусочкам, а Сакура, понимала она это или нет, единственная могла его на эти кусочки разобрать. Но вот уже год почти прошел, и, похоже, все движется во вполне определенном направлении.

Саске был бы рад, но почти семейная жизнь отдалила Наруто, у него появились обязательства, ему, наконец, захотелось идти вечерами домой, а не шататься с Саске по крышам Конохи глядеть на звезды и вспоминать былое.

Саске застывает, завернув за угол.

На Хинате шапка с ослепительно белым помпоном. Таким белым, что даже свежевыпавший снег меркнет. А Инудзука сверкает краснецкими голыми ушами, очевидно изображая мужественность.

В руках Саске пакет каштанов и он медленно продолжает свой променад, поглядывая на парочку у витрины с безделушками.

Они спорят о чем-то. Хината отрицательно качает головой, и они идут дальше. В руках у Инудзуки пакет из магазина женской одежды.

Купил ей платье? – думает Саске, прислоняясь плечом к промерзлому углу кафешки. К слову сказать, его уши тоже замерзли, и он чуть приподнимает плечи, что бы на секунду спрятать их в высоком подбитом каракулем воротнике.

Парочка разворачивается на сто восемьдесят градусов и идет прямо к нему, не прекращая смешливый спор.

Саске на секунду думает смыться от них…но это так глупо, что он остается.

- Эй! Привет, Саске – машет рукой Киба.

- Привет – отвечает Учиха не то что бы приветливо, но, пожалуй, без обычной холодности.

Хината смотрит на него, усмехается, чуть сжимает губы, чтобы не рассмеяться. Инудзука гогочет в кулак.

- Классная помада. Тебе идет.

Саске невозмутимо продолжает стоять столбом. Он не собирается спрашивать…

- Твои губы… - Хината касается своих губ краешком варежки и улыбается. Саске чувствует странное подзабытое волнение от этого жеста.

Он отлепляется от угла, и, сделав шаг, смотрит на отражение в витрине кафе. От печеных каштанов губы стали темно-коричневые.

- Хм… Угощайся – он протягивает полупустой кулек Хинате и девушка робеет на секунду. Саске пытается прочитать ее мысли. В голове всплывает открытка с голубыми шарами и ему хочется поймать девушку на смущенном взгляде или на томном вздохе. Тогда все станет ясно – такая же, как все. А ясно, значит спокойно и понятно. Он не любит неопределенности.

- О…Э…хорошо. – Хината кажется растерянной. Она стаскивает с руки нежно-голубую рукавицу и забирается пальцами в кулек. Достав каштан, смотрит на Саске и робко улыбается – Спасибо.

- Не за что. – Пожимает плечами Учиха.

- А мы решили погреться. Давай с нами? – Киба пританцовывает на снегу и с вожделением смотрит на уютный зал кафе, что виднеется за расписанным золотом стеклом.

Саске уже открывает рот, что бы привычно отказаться… и говорит «Ладно».

Они устраиваются у дальней стены. Столик скорее для двоих, поэтому усаживаясь, они постоянно задевают друг друга локтями. Хината растрепывает примятую шапкой челку.

- Где празднуешь? – привычный вопрос в конце декабря. Киба уже принес им всем по кофе и едва глотнув, оглядывает помещение и поводит носом. Его неуемная энергичность и любознательность действительно делает его похожим на пса. Щенка – поправляет себя Саске с мстительным удовольствием. Ему никогда не нравился Инудзука.

- Я на дежурстве.

- Ааа… А я у Ино на вечеринке. Мы все там. Она устраивает прямо в магазине цветов. Будут танцы и всякое такое. Половину деревни позвала. Я ей сказал, что лучше б на джоунина тренировалась, да?

Киба замолкает на секунду и вдруг встряхивается всем телом от озноба.

- Брр! Мороз, да?

- Ага. – Откликается Саске, не понимая, что он тут делает. С какого черта он поплелся сюда с Инудзукой и Хинатой? Но вспомнив пустую квартиру, он берет кофе обеими руками и пробует молочную пенку. Не хочется быть одному. Это все чертовы праздники. Чтоб их.

- Хината тоже дежурит. Я ей говорил, чтоб отмазалась, но она же добрая душа подменила семейных. А, Хината?

Девушка смущенно утыкается взглядом в кофе и бормочет что-то невразумительное.

От мороза у нее на щеках такой яркий румянец, что Саске кажется об него можно обжечься.

- Киба! – От рыка подскакивает половина посетителей. Вторая половина напротив, пригибается. – Ты где должен быть, купированный хвост?!

- Господа, - трагически шепчет Инудзука – Я был счастлив иметь в друзьях…

Он не успевает закончить, как старшая сестра добирается до их стола. Хватает его за шиворот и толчком отправляет к вешалке с одеждой.

- А ну живо!

- Ладно, ладно! – Киба натягивает куртку – Пока! Я приду потом…- он машет рукой и уходит.

Саске с Хинатой неожиданно остаются вдвоем.

Учиха поворачивает чашку на блюдце и рассматривает девушку напротив. Хината с уходом напарника как будто расслабляется, ставит локоть на стол и подпирает щеку.

- Это трудно, правда? – говорит она.

- Что трудно?

- Невзаимность.

Саске против воли косится на дверь, за которой исчез Киба и только хмыкает.

- Сакура долго добивалась тебя. – Говорит Хьюга. Саске думает, что вот сейчас разговор пойдет в русло открытки и ее неожиданного появления в его доме. – Что ты ей сказал, что все так переменилось?

- Что я не хочу ее. – Хината поднимает голову, и они сталкиваются взглядами.

- О. Это…это…- Хината комкает салфетку пытаясь подобрать слова, но нахмуренно отпускает уголок и разглаживает его пальцами. – Вообще-то это довольно жестоко.

- И что? Может я и есть такой.

- Какой?

- Жестокий.

- Может быть. – Соглашается Хьюга и Саске становится дико смешно. Многие бы сказали, что он на себя наговаривает, или даже стали уверять его в его несуществующих достоинствах. А маленькая застенчивая Хьюга говорит «может быть». Забавно.

- Ты поэтому на дежурстве? – Саске потягивает кофе, разглядывая собеседницу.

- И поэтому тоже. Попросили подменить. Я не стала отказывать. Просто…пожалуй нет того с кем бы я хотела встречать Новый год, если ты понимаешь о чем я.

Саске хорошо понимает. Даже слишком хорошо. Настолько хорошо, что ему стыдно в этом признаться. Поэтому он молча допивает кофе.

- Ты все?

- Да, я только…мне нужно…

Саске приподнимает бровь, а Хината вдруг краснеет от смущения. Саске и сам не понимает почему, но два румянца – от мороза и этот – сильно отличаются.

- Я сейчас – убито шепчет Хьюга и неловко отодвигает стул. От того как ножки скребут по полу она сама же и вздрагивает. – Извини. – Говорит она и Саске становится сложно сдерживать рвущийся из груди смешок. То она так просто рассуждает о высоких материях, то до полуобморочного состояния смущается того, что ей нужно в туалет.

Хината уходит, а Саске встает и медленно одевается. Наматывает шарф, застегивает куртку.

Колокольчик над дверью звенит и в зал буквально впархивает Ино в коротенькой светло-серой шубке.

- Саске-кун! – Машет она рукой и Саске угрюмо кивает. – Ну где ты там, Шика?

Дверь уже почти закрылась, но Нара все же заползает внутрь. На его лице написано необоримое «мендоксе», но похоже стройные ноги Ино в высоких сапожках могут кое-что совершить для Конохи – расшевелить ленивца Шикамару.