Читаем Ворованные яблоки онлайн бесплатно

Проснувшись ранним августовским утром, я выглянул в окно. Первые лучи восходящего солнца осветили крыши домов на другой стороне улицы, хотя времени было ещё начало седьмого. Мне захотелось подышать свежим утренним воздухом.

Быстро одевшись, я вышел из избы во двор. В хлеву бабушка доила корову. Мухтар лежал в конуре, закрыв глаза. А я, не спеша, открыл калитку в воротах, вышел на улицу и остановился у ограды. И тут неожиданно заметил своих друзей — Димку и Славку Салиевых, быстро шагающих по улице куда-то в сторону леса. В руках мальчики держали большие сумки. «Куда это они с утра пораньше? — удивлённо подумал я. — Уж явно не за грибами!»

Я осторожно двинулся по улице следом за своими друзьями. Они дошли до конца улицы и свернули вправо. И тут Славка, резко обернувшись, заметил меня.

— Ты откуда здесь?! — крикнул он, оглядывая улицу, а следом за ним повернулся и его старший брат.

— А куда вы в такую рань? — поинтересовался я.

— Военная тайна! — произнёс Дима. — Иди домой.

— Пока всё не расскажете — я не уйду! — настаивал я.

— Ты знаешь, — начал старший Салиев, — что у Петра Федотовича в саду растут яблони с очень вкусными яблоками. Как-то раз, очень давно, он угощал меня ими, и я сейчас очень хочу немного пособирать их.

— Ты, что, собираешься своровать яблоки?! — удивился я.

— Не своровать, а лишь немного одолжить. У него этих яблок — немерено! Хоть бы угостил кого! Я заметил, что уже в августе на яблоне Федотыча полным-полно спелых яблок. Если даже наберём их полные сумки, то он всё равно не заметит пропажи. В это время Коробов отводит свою корову на пастбище. А пока дед Федотыч вернётся, у нас будет около часа, чтобы попасть в его сад.

— А как же собака?

— Через забор мы сразу перелезем в сад, минуя двор. Так что сенбернар Коробова, сидящий на цепи, нам не помешает. Её Федотыч спускает с цепи только на ночь, а сам целыми днями торчит то во дворе, то в саду. И собрать яблоки можно, лишь когда он отводит на пастбище или встречает корову. Но вечером на улице полно народа. Так что лучше сейчас. Ну, ты идёшь?

Я немного постоял, раздумывая. Как-то некрасиво получается, но Салиев так меня заинтересовал, что я решил рискнуть. И мы втроём с Димкой и Славкой пошли к дому Коробова. По дороге Салиевы мне объяснили, что Коробов живёт один, а вся его родня давно перебралась в город.

У ограды дома Петра Федотовича мы остановились. Бревенчатая изба его с резным коньком стояла самой крайней на улице, огороженная высоким деревянным забором более двух метров высотой. Во дворе, на удивление, было тихо.

И тут раздался скрип открываемой двери в воротах и звон ботала. Мы осторожно выглянули из-за угла. Я увидел, как мужчина лет шестидесяти в нахлобученной светлой кепке выводит на улицу на верёвке большую чёрную корову с белой звёздочкой на лбу.

Подождав, пока Коробов не скрылся из глаз, мы, не заметив больше никого на улице, подошли к высокому забору. Глянув вверх, я засомневался, сможем ли мы перелезть через него. Но тут Славка притащил откуда-то высокий деревянный чурбан и поставил его к забору. Димка перебросил через забор сумку и, встав на чурбан, на руках подтянулся вверх. А затем, перебросив ноги, спрыгнул в сад деда Федотыча.

— Может, я всё-таки останусь на стрёме? — нерешительно спросил я у старшего Салиева.

— Нет уж, раз увязался за нами, значит, лезь. Ну, давай, не трусь! Вот увидишь, всё будет нормально.

Пришлось последовать за своими друзьями. Я с огромным трудом залез на забор. Задержавшись наверху на несколько секунд, я посмотрел вниз. Да уж, прыгать приходилось с внушительной высоты. Зажмурив глаза, я спрыгнул в сад.

Неожиданно раздался сухой треск. Я быстро осмотрел одежду и заметил, что моя рубашка сбоку порвана — выдран целый кусок материи из неё. Что я скажу маме? И как я ей объясню, где пропадал всё утро?

— Ну, где ты там? — донёсся приглушённый голос Димы.

Обернувшись, я увидел, как он и Славка уже собирают в сумку яблоки с земли. Я подбежал и стал им помогать.

— А как мы обратно перелезем? — спросил я, когда мы насобирали уже половину сумки.

— У яблони стоит ещё один чурбан. Поставим его к забору и перелезем обратно.

Не утерпев, я сорвал с ветки самое большое яблоко и откусил его. Ух-ты, какая вкуснотища! Сочная мякоть так и тает во рту! И вкус у яблока какой-то медовый. Понятно теперь, почему Салиевы решили тайком набрать полную сумку этих яблок.

И тут где-то совсем близко раздался грозный лай. От неожиданности я выронил яблоко, которое жевал, и огляделся.

— Полкан, кто там? — вдруг раздался чей-то голос.

— Да это же вернулся Федотыч! — присвистнул Димка. — И чего это он так быстро? Сматываемся!

И тут из-за сарая выскочил огромный сенбернар и бросился к нам. Мы со всех ног припустили к забору. Первым бежал Димка, смешно размахивая полу-застёгнутой сумкой с яблоками.

— И кто это у меня тут яблоки ворует?! — закричал Коробов. — Полкан, хватай их сумку!

Сенбернар послушно подбежал к Димке, который пытался вскарабкаться на забор, и схватил зубами его сумку. Яблоки посыпались вниз, а затем и вся она шлёпнулась рядом с собакой.

А тем временем я и Славка без всякого чурбана в мгновение ока взлетели на забор, а потом быстро спрыгнули вниз на улицу. Просто чудеса! Я и сам не ожидал от себя такой прыти!

Оглянувшись, я заметил, как Димка сидит на заборе уже без сумки, не в силах спрыгнуть вниз. Перекинув вторую ногу, он смешно повис на своих штанах. Тут раздался треск, и Салиев кубарем слетел нам под ноги.

— Штаны порвались! — чуть не плача, сказал Дима.

— Бежим скорее! — закричал Славка. — Давай к оврагу!

Братья, схватившись за руки, быстро помчались по дороге в сторону от деревни. Оглянувшись назад, я заметил, как из ворот выскочил Федотыч и шустро бросился за нами. А сенбернара нигде не было видно. Видимо, мужчина его оставил во дворе.

Пробежав с полкилометра, мы очутились у оврага. Внизу виднелась речка Ключевская, делающая в этом месте крутой поворот от Анисовки. Вдоль обрыва густо росла трава высотой нам по пояс.

— Быстро вниз! — скомандовал Димка, придерживая рукой разорванные сзади штаны. — Здесь хороший спуск.

Славка первым стал спускаться. Не удержавшись на ногах, он плюхнулся на землю и стал съезжать вниз. Остановившись почти у самой воды, он быстро глянул вверх и махнул нам рукой. Я ничего не успел сделать, как вдруг где-то совсем рядом раздался знакомый голос Петра Федотовича:

— Ну, где вы там, соколики? Немедленно вернитесь!

Я быстро подошёл к обрыву и стал спускаться, обдирая свои коленки. А следом съехал вниз и Димка. А Славка, снова махнув нам, уже двигался вдоль берега. А затем подошёл к краю обрыва и… исчез из вида. Мы с Димкой бегом бросились вперёд, недоумевая, куда девался Славик. Но он словно провалился сквозь землю!

— Ребята! — раздался какой-то трубный голос, идущий словно из-под земли. — Идите сюда!

Мы огляделись. Никого. И Петра Федотовича не было видно. Но кто же разговаривал сейчас с нами?

— Ну, где вы там?! — вновь раздался чей-то низкий голос, но говорившего мы так и не увидели.

Но вот из зарослей травы на обрыве показалась кучерявая Славкина голова. Он неодобрительно поглядел на нас.

— Идите сюда скорее! — сказал Славик. — Сколько можно вас ждать! Здесь небольшое углубление. Мы хорошо спрячемся.

Мы с Димкой быстро прошли вперёд и очутились в миниатюрной пещерке, где с трудом могло уместиться три человека. И в это время, чуть раздвинув траву руками, я заметил Петра Федотовича, идущего вдоль реки. Наше место с трудом просматривалось с берега, и мы надеялись, что Коробов нас не найдёт. И, действительно, походив немного по берегу, он развернулся и ушёл.

— Ну, кажись, пронесло! — сказал Димка. — Интересно, он узнал нас?

— Да нет, не думаю, — ответил Славка. — Мы с Лёшкой первыми перепрыгнули через забор. А ты — сразу за нами. Федотыч был далеко.

Выбравшись из своего укрытия, мы остановились у берега реки. Очень хотелось есть, ведь я сегодня ещё не завтракал. И тут, пошарив у себя в кармане, Славка вытащил два яблока — всё, что удалось унести из чужого сада — и протянул одно брату. А я вспомнил, что ещё одно яблоко сунул в карман своих штанов. Быстро вытащил его и положил на вытянутую ладонь. Яблочко было наливным, какого-то золотистого оттенка с розовым бочком. Быстро его съев, я убедился, что у Коробова яблоки наивкуснейшие.

Мы осторожно стали подниматься по узкой тропинке наверх между каменистыми нагромождениями и вскоре уже стояли на самом краю оврага. Димка, придерживая рукой разорванную штанину, вместе со Славкой окольным путём двинулся в сторону своего дома, находящегося на другом краю деревни. А я же, сняв порванную рубашку и взяв её в руки, вышел на родную улицу и направился к бабушкиной избе.

Подойдя к знакомым воротам, я быстро прошёл во двор, надеясь, что успею зайти в дом и убрать порванную рубашку, а затем незаметно зашить дыру. Но едва только я шагнул из сеней в избу, как увидел… Петра Федотовича собственной персоной, сидящего за кухонным столом. А рядом сидели мама и бабушка.

— Ну, вот и вернулся наш «герой», таскающий яблоки из чужого сада! — сказала мама, неодобрительно посмотрев на меня.

Я стоял у двери, понуро опустив голову и не зная, что сказать.

— Они могли бы попросить у меня яблок, — сказал дед Федотыч. — Неужели бы я не угостил ребят? А так некрасиво получилось! Хорошо, что Семёныч с соседней улицы предложил мою корову вместе со своей отвести на пастбище, и я быстро вернулся домой!

— Я знаю, что он завтра будет делать в наказание! — сказала бабушка. — Ну, ладно, Димка Салиев — сорвиголова, но ты-то почему пошёл с ним?

Я не знал, что ответить. А тем временем Пётр Федотович быстро встал из-за стола и вышел из избы. А я, опустив голову и стараясь не смотреть на маму с бабушкой, быстро прошёл в комнату и присел на диван. И тут кто-то положил мне руку на плечо. Подняв голову, я увидел маму, которая улыбалась.

— Ты знаешь, — сказала она, — я тебя очень хорошо понимаю! Как-то раз и я сама, когда была чуть постарше тебя, попалась на такую же авантюру.

Я удивлённо посмотрел на маму. Она, что, тоже в детстве воровала яблоки?! Да не может быть такого! А мама, заметив моё удивление, слегка кивнула и продолжила:

— Мы были на танцах в клубе с моей подружкой Любашкой. Она приехала летом ко мне погостить на несколько дней из другой деревни. И кое-кто из парней, что были с нами на танцах в клубе, убедили нас слазить за яблоками в чужой сад. Правда, было как-то неудобно воровать чужие яблоки, ведь своих полным-полно на яблонях у бабы Лиды. Но было любопытно, как это — залезть в чужой сад. Ну, мы с Любашей и согласились.

К тому моменту уже стемнело, лишь чуть светила луна. Ребята привели нас к тому саду, где решили нарвать яблок. В тусклом свете луны я не смогла понять, чей это сад. Забор палисадника был невысоким, и они шустро перемахнули через него. Я и Любашка старались не отстать от парней, но, едва мы успели ступить пару шагов по палисаднику, как парней уже и след простыл. Видимо, они не впервые сюда лазали за яблоками, раз знали, куда идти.

Тут и луна скрылась за тучами. Я и Любаша остановились. Кругом — тьма кромешная! Ничего не видно, куда идти — не знаем. Так мы и стояли на месте, пока ребята назад не вернулись. Вышли они точно на нас с Любашкой. И как это только им удалось в такой темнотище? Мы перелезли через забор обратно на улицу и быстро пошли прочь. И, самое главное — сумок ни у кого не было! У парней в брюки были заправлены рубашки. Вот в них себе за пазуху и насовали они ворованных яблок, так что смотрелись в тусклом свете вышедшей из облаков луны как мужчины в годах с солидным брюшком. Немного яблок перепало и нам с Любашей. Я не утерпела и сразу же попробовала одно. Оно и размерами, и вкусом очень походило на те, что росли в саду у бабы Лиды. Но зато ведь это — романтика, настоящий экстрим!

А через несколько дней, Алёша, кто-то залез уже в сад к бабе Лиде! Хоть наш забор из штакетника и был довольно высоким, попасть внутрь не составляло большого труда. Прямо с улицы в палисадник вела калитка тоже из штакетника, которая внутри закрывалась на очень маленький крючок. Если просунуть руку в щель между штакетником, то можно спокойно открыть калитку, что и сделали неизвестные воры.

Зайдя утром в свой сад, я заметила, что нижние ветки яблонь оказались пусты, хотя накануне они буквально ломились от яблок. Не знаю, заметила или нет баба Лида пропажу. Во всяком случае, она ничего не сказала. А я, тем более, промолчала.

— Тем летом у нас был огромный урожай этих яблок, — продолжала мама. — Ветки буквально склонялись под тяжестью плодов. Я насыпала Любашке большой мешок этих яблок, а баба Лида дала ей в дорогу своих фирменных пирожков с яблоками. А ещё бабушка наготовила нам на зиму яблочного варенья и повидла, а также насушила яблок для компота. Также немало их перепало и живности, живущей у нас в то время. Ну, вот такая история получилась!

Я удивленно смотрел на маму, пытаясь понять, шутит она или нет. Но мама, обработав йодом мои ссадины, быстро вышла из комнаты. А вскоре ко мне подошла баба Лида.

— Знаешь, внучок, — сказала она, — мы тут с твоей мамой решили, что у тебя много лишней невостребованной энергии. Сейчас времени уже полдень. А вот завтра с раннего утра ты целый день будешь помогать мне по хозяйству! И не вздумай отлынивать от работы! И ещё: на днях сходишь к Петру Федотовичу и извинишься. Я ему приготовлю литрушку свежего мёда. И больше не иди на поводу у Салиевых в их авантюрах!

Бабушка прошла на кухню готовить обед, а я остался один в комнате и долго сидел молча, раздумывая. На душе было неспокойно. Мне вдруг стало очень стыдно перед Петром Федотовичем. И зачем только я полез за чужими яблоками, когда своих у бабушки полным-полно? Правда, таких вкусных, как у Коробова, я нигде не пробовал! Ну, ничего, я на днях схожу к Петру Федотовичу и извинюсь. И с этой мыслью я прилёг на кровать, прикрыв глаза.

На другое утро баба Лида меня разбудила раным-рано. Сладко позёвывая, я накинул старую рубашку и закатал рукава. Бабушка с подойником вышла во двор. Где-то на улице прокукарекали первые петухи, устраивая утреннюю перекличку. И наш разноцветный красавец-петушок, взлетев на забор, громко ответил им.

Первые лучи солнца освещали часть двора у входа в дом, а другая же часть терялась в темноте. Услышав нас, Мухтар, лежащий в конуре, лениво приоткрыл один глаз, но не пошевелился.

А тем временем баба Лида прошла в хлев, чтобы подоить Милку. А я же присел на крыльце, гадая, какая же работа сегодня меня ждёт. Почему-то у меня была уверенность, что это всего лишь на пару часов. Как же я ошибался!