Читаем Вопреки. Том 6 (СИ) онлайн бесплатно

ФЕНТЕЗИ-РОМАН

"ВОПРЕКИ"

ТОМ VI

 Анна Бэй 



Вдохновило:

Peter Gabriel - The Book Of Love

Очень далеко в прошлом:

- А вот и я! - внезапно прозвучал хриплый голос за спиной Квин, которая чёрным взглядом смотрела на новых жителей долины Небесного Трона.

- ЧЁРТ БЫ ТЕБЯ ПОДРАЛ! - выругалась девушка, резко разворачиваясь к Ксандру, словно кошка, подпрыгивая на месте, - Как!? - сменила она испуг на любопытство, - Как ты тут оказался? Ты же должен быть сейчас у вулкана!

- Я был там только что, а потом - БАМС! - уже тут! - он самодовольно улыбался и беспардонно тянулся к губам своей любимой, но она отворачивалась, не закончив расспрос, - Эй... я преодолел тысячи вёрст за секунду, ведомый одним лишь желанием увидеть тебя, а ты не хочешь меня видеть?

Его пальцы нагло отодвинули ткань её туники, оголяя плечо, но Квин сделала шаг назад:

- Ты не врёшь?

- Зачем мне врать тебе?

- Знаешь, ты ведь часто так делаешь, если у тебя... - она деликатно показала на оттопыренные штаны Ксандра в зоне паха, - Когда у тебя...

- Стоит?

- Да.

- Повтори, - сладко улыбнулся Ксандр, - Ты всё ещё стесняешься... после стольких бессонных ночей, моя королева, ты стесняешься называть вещи своими именами.

- Ты часто мне врёшь, когда у тебя стоит, - повторила она с вызовом.

- В этот раз я честен, хоть и очень тебя хочу. Я был в Моро. Развлекал себя ваянием статуй из хрустальной друзы, и, знаешь, получилось здорово!

- И как ты оказался здесь?

- Не знаю. Просто думал о тебе... нет, я грезил о тебе, мечтал оказаться рядом, думал "Ну на кой чёрт нужна вся магия мира, если я не могу быть там, где моё сердце?". Я не ожидал, что магия так среагирует... просто тяга была слишком сильной.

- Это ещё нужно проверить! - хитро улыбнулась Квин и проскользнула шаловливой ручкой прямо на напряжённое достоинство Ксандра, - Да, тяга была действительно сильной, мой повелитель!

Мужчина резко перестал улыбаться и уже серьёзно смотрел на любимую, которая всё ещё держала ладонь на его достоинстве:

- Если совсем честно, то я просто невыносимо по тебе скучал. Эти две недели разлуки были... настолько ужасны, что не описать. Я то ревновал, то волновался за тебя, то просто хотел кричать как капризный младенец без своего единственного лекарства от грусти.

- Мне тоже было жутко, - наивно улыбнулась Квин, - Я творю ужасные вещи, перестаю быть человеком, если долго тебя не вижу. Это ведь опасно: здесь теперь так много людей, они приходят ко мне, соблюдая законы магии, а я едва сдерживаюсь, чтобы не убить их!

- Согласен, ты абсолютно права, - быстро закивал Ксандр, говоря с придыханием, - Только продолжай двигать рукой, и я буду абсолютно со всем согласен.

Она громко засмеялась, толкая мужчину на стул и забираясь сверху:

- Сама магия велит нам погрязнуть в пороке... кто я, чтобы препятствовать её воле и твоему величию?

2018 год, Мордвин.

Леди Блэквелл стояла в саду и смотрела на садовника, тщательно состригающего излишки с живой изгороди. Это был не просто какой-то рядовой день, не рядовой ужин, в этот момент всё было иначе, начиная от бежевого пиона в волосах Алисы, цветочных гирлянд и фонариков со свечками, украшающими уютно обставленный сад.

Девушка глубоко вздохнула, задумчиво смотря вдаль, отпила жимолостный сок, который очень любила, и подожгла записку от мужа о пламя свечи:

"Задержусь ещё на пару дней, не могу оставить дело. Про нашу годовщину помню, поэтому прими от меня подарок - свободу, которую я когда-то у тебя забрал. Ты больше не Лимбо, больше не будет приказов - только подтверди мой указ своей кровью.

P.S.: И поцелуй от меня детей!"

Рид откашлялся, привлекая внимание Герцогини:

- Али? - позвал он, - Тут ещё какой-то документ, который Герцог велел передать тебе после прочтения.

Он протянул деревянный футляр, перевязанный алой лентой, но Алиса даже не посмотрела, брезгливо бросив в ответ:

- Эта моя вольная.

- Серьёзно? - опешил Рид и с уже большим трепетом посмотрел на коробку в своих руках, - Господи, это же такое событие!

- Какое? - монотонно уточнила Алиса, - Какое "такое"?

- Ну... ведь тогда ты больше не Лимбо?

- И разница?

- Люди не будут говорить...

- Люди всегда будут говорить. Поверь, про моё рабство они уже начали забывать, но вот факт, что мне подарили свободу, точно прикрепит к моему имени приставку "Герцогиня-Архимаг-Квинтэссенция-бывшая-Лимбо". Мне без разницы что говорят люди.

- Но ты станешь чуть свободней.

- И кому оно нужно? - хмыкнула девушка, - Дэн... я отдала свою свободу умышленно, покорившись человеку во всех смыслах. И этот человек возвращает мне через тебя мой самый интимный дар в коробке с красной лентой. Не хватает только придворного шута, орущего о моей бесполезности.

- Ты, по-моему, преувеличиваешь.

- Так и есть. Я прекрасно понимаю, что, помимо моего тонкого женского восприятия, имеет место быть политическая подоплёка: мои дети больше не имеют надо мной власти, - она тяжело вздохнула, - А я не смогу быть игрушкой в чьих-то руках, как это было пять лет назад с Некромантом.

- Вот! Именно в этом и суть! Винсент лишь хочет обезопасить тебя, обезопасить свою семью. И ещё... - он сделал к ней шаг и положил руки на её плечи, - Герцогине нельзя быть пленённой, ты как птица в золотой клетке! Ты отошла от дел, почти не выезжаешь из дома, что с тобой? - она слушала обречённо и не знала, что ответить, - Это ведь рутина. Рутина для Квинтэссенции? Посадить стихию в волшебную лампу - да это ведь бред!

- У меня семья, Дэнни, - как-то виновато хмыкнула она, - Дети.

- Всех детей аристократии в Сакрале всегда воспитывают няни, Алиса, поэтому у вас так много слуг!

- Но я не из Сакраля, - она подняла на него глаза, - Я хочу сама их воспитывать, они ведь мои. За порогом дома пока ещё опасно, все эти линчеватели, бунтовщики, и эта традиция повсюду совокупляться... я не хочу, чтобы дети это видели.

- Хорошо-хорошо! - он весело улыбнулся, понимая, что спорить дальше нет смысла, если Герцогиня что-то решила, - В любом случае, Алиса, свобода - великий дар.

- У нас видимо разные представления о подарках на годовщину свадьбы... - она грустно потупила взгляд в пол и распорядилась чуть бодрее, - Дэнни, мне не нужна эта коробка. Пусть лежит у Винсента в кабинете до его приезда, там она будет в безопасности.

- Ты уверена? - Дэн он взял девушку за руку с трепетом, - Али, ну не вешай ты нос, пожалуйста! Он ведь не забыл про вашу годовщину, просто не смог приехать.

- Я даже не буду тебя посвящать в то, ради чего была создана телепортация, - монотонно ответила она и посмотрела в небо, - Раньше он всегда приходил. Даже когда между нами стояли не дуратские расстояния, а смерть и время. Дэн, иди в замок. Пусть Бэт не уходит гулять дальше южного двора, а то попадёт с Селеной под дождь.

- Но небо чистое.

- Ненадолго, - загадочно сказала Алиса, - Иди. Гроза будет сильной.

С этими словами Дэн развернулся и медленно подбрёл к замку, оставляя Алису наедине со своими мыслями и облаками, появляющимися вопреки утренним прогнозам. Гроза действительно была, и, как и сказала Герцогиня, была сильной, разнося свой небесный гнев по Сакралю эхом тысячи молний. Дождь был тёплым и обильным, а девушка всё сидела и смотрела, как под большими каплями гаснут свечи, намокают цветочные венки и скатерти с салфетками. На еду садились чайки, которые обычно не отчаивались раздражать гостей сада своим назойливым голодом, но в этот раз Алиса сидела недвижно и лишь наблюдала за наглостью глупых птиц.

Уже многим позже она мокрая шла по коридорам замка, игнорируя всех, кто пытался с ней заговорить: Франческо, Мауру, Бэт, даже собственную дочь, которая посмотрела на мать тем мудрым понимающим женским взглядом, что никак не сочетался с её нежным возрастом. Алиса была бы благодарна Селене за чуткость, но понимающие глаза были ярко-изумрудного цвета в плену длинных чёрных ресниц, а шоколадные прямые волосы заплетены в два милых хвостика, что было явным напоминанием об отце, который посмел расстроить в этот вечер терпеливую, но злопамятную Герцогиню:

- Селли, я очень устала, - осторожно проговорила Алиса, боясь обидеть дочь, - Ты не обидишься, если я сегодня не буду читать тебе сказку?

- А папа?

- Папа работает и не сможет сегодня вернуться, но как только у него появится возможность, он обязательно вернётся домой, не беспокойся за него. Просто ляг в кроватку и жди, когда загорится свечка, а потом пожелай огню "спокойно ночи", и папа услышит. Ты сделаешь это?

Девочка кивнула и потянулась к матери, протянув свои ручки, на что Алиса откликнулась, но была напряжена:

- Спокойной ночи, мамочка. Я люблю тебя так сильно, как цветочки, - тихо прошептала девочка, а Алиса наконец улыбнулась, понимая, что "как цветочки" это очень сильно, ведь маг Земли боготворил всё, что его стихия рождает, - И ты такая же красивая. Как цветочки.

- Я тоже тебя очень люблю.

Прошло два не самых лучших дня, прежде, чем Герцог вернулся домой очень уставшим и злым. Он часто был напряжён, часто срывался на окружающих, но в этот раз просто рвал и метал.

- Что ты тут встал!? - рыкнул он часовому, который стоял на своём месте, как то и было необходимо, но дальше на его глаза попалась жена с детьми, гуляющая по лугу вместе с щенком бесовского волка, - Ты рехнулась! - обратился Винсент к жене, - Эта псина к чертям заиграется и прикусит моих детей.

- Угу, - промычала в ответ жена и потупила взгляд в пол, боясь посмотреть на мужа, но он вдруг смягчился:

- Алиса, волки опасны. Это безответственно!

Вместо ответа и даже взгляда, Алиса развернулась и стремительно пошла в замок, оставляя детей на попечение мужа. Они были рады отцу и побежали к нему, только завидев вдалеке, а Винсент в свою очередь уже не мог их оставить одних и остановить жену.

Ещё позже было собрание Совета, долгое обсуждение дел, где Алиса с Винсентом всегда вели себя вне семейных склок, держась достойно. Алисе хватало терпения выслушать Герцога, деликатно высказать свою точку зрения и предложить альтернативу в той манере, что нельзя было и придраться. Так или иначе в делах они всегда могли прийти к компромиссу, но, если вдруг они были в ссоре, то за пределами зала переговоров они уже не были такими сговорчивыми.

Тогда Винсент всякий раз брал ситуацию в свои руки и мирился с любимой женой, но в этот раз всё было иначе.

В этот раз Лорд Блэквелл сидел со серьёзным лицом, упёршись подбородком в сцепленные между собой руки. На лбу залегли морщинки, которых не было давно, ведь в последние несколько лет он хмурился совсем редко и совершенно по другим поводам.

- И кто теперь параноик? - с некоторым высокомерием и небрежностью спросила Алиса, но тут же села ближе уже с заботой в глазах и осторожно положила ладонь на плечо мужа, - Нам надо решить, что делать дальше.

- А тебя не смущает, что эту новость изначально принесла ты?

- Как раз всё логично: я Квинтэссенция, которая вновь почуяла Некромантию - естественней этого процесса быть не может.

- И ты клянёшься, что не ты снова слетела с катушек и начала баловаться Некромантией?

То было сказано строго и даже немного грубо, из-за чего Алиса немного отстранилась и втянула голову в резко ссутулившиеся плечи, ведь муж подозревал её к преодолённой за прошедшие годы зависимости.

- Ты думаешь, что я бы так могла поступить? - сорвалось с её губ неуверенно, чего хватило мужу, чтобы сбавить напор.

- ... Ты говорила, а я игнорировал, считая тебя сумасшедшей до силы и грязи, пока мой слепой друг не вдолбил мне в голову новость, что кто-то снова балуется Некромантией, - Винсент поднял ясные решительные глаза на жену, что означало недоброе.

Алиса, зная такие изменения мужа, ещё сильнее вжала голову в плечи и начала глазами искать проблеск надежды на переубеждение, но Суверен уже всё решил.

- Милый, не надо... - начала она робко и жалостливо, - Пожалуйста, посмотри на это с другой стороны.

- Другой стороны быть не может: ты - датчик Некромантии, от тебя поступил неоднократный тревожный сигнал Суверену, который должен был сразу принять меры, но он этого не сделал. Выход: заменить негодную позицию либо исправить первопричину поломки. Целесообразнее начать со второго, - холодно говорил он.

- Винсент, - хотела перебить его жена, но он был неумолим.

- Алиса, из нас двоих лишь я сдал позиции, и ты знаешь из-за чего.

- Ты хочешь развестись? - шёпотом спросила она и непроизвольно коснулась ладонью своего знака брачных уз, - Ты поэтому... отдал мой контракт, чтобы порвать со мной все связи? - она шептала надрывным голосом, а в глазах была пустота, - Магия этого не позволит! А дети? А... я?

- Мы никогда не сможем развестись, - как бы между делом и слегка небрежно поправил Блэквелл, - Это невозможно, но я буду жить один.

Откинув голову на высокое изголовье резного стула, Алиса закрыла глаза и заговорила спокойно, хотя это было напускное безразличие:

- К ночи меня в замке не будет. Я уеду в Беркли с детьми. Когда они тебе понадобятся напиши записку.

- Нет, не годится. У нас система, а систему ломать нельзя, - он потёр щетинистый подбородок и рассуждал абсолютно спокойно, - Помнишь, как мы менялись, когда ты стала моим заместителем?

- Когда я пыталась покончить с собой из-за того, что ты меня бросил после нашего первого секса? - едко, не открывая глаз вспомнила Алиса, - Помню, Милорд.

- В этот раз ты будешь вести себя ответственно и адекватно. У нас есть дети, не забывай.

- Допустим, я не забуду, - ледяным голосом ответила она, - Мы меняемся, не встречаясь, ты снова становишься бессердечным тираном без тени сомнений, со сверхъестественным чутьём и вечным тузом в рукаве на любой случай. Дальше что?

- Дальше я выслежу гада, что решил пойти по стопам моего брата, осторожно его устраняю, выслеживаю его связи, полностью стираю с лица Земли все зацепки и распространяющуюся чуму загрязнённой магии.

Герцогиня перенесла вес на локти, облокачиваясь на стол тем самым оказываясь ближе к мужу, и посмотрела на него убийственно:

- Это не Некромант, Винсент. Это идиот, который решил бросить вызов "Великому и Ужасному", нарушить общественный покой, который ты своими руками более или менее наладил. Таких идиотов будет много, но с каждым годом меньше, ведь Некроманта забудут, он оставит след в истории как чокнутый недо-герцог, результат близкородственных браков с комплексом неполноценности.

- Вот именно: идиотов будет много!

- Так не будь одним из них! - повысила голос жена и хлопнула ладонью по столу.

За её словами последовал гром по коридорам замка, что означало грань контроля над эмоциями.