Читаем Волшебный меч онлайн бесплатно

Мартын шагал по ночной дороге. Он ничего не мог понять. Не помнил, как и почему здесь оказался. Стояла кромешная тьма. Только дорога под ногами. Даже не дорога, а дорожка, посыпанная, судя по хрусту, гравием. Но все равно он хотел поскорее выбраться отсюда. Из этой темноты.

Почему он здесь? Куда спешит? От кого скрывается? Ни на один вопрос не было ответа. Впервые в жизни он очутился в таком положении, когда ничего нельзя было понять.

Он ускорил шаг, думая, что чем скорее он выберется из слепящей черноты, тем быстрее все станет на свои места. Он даже немного успокоился, решив, что его спасение в скорости.

Мартын уже совсем было взял себя в руки, как вдруг наткнулся на решетку. Дальнейший путь преграждал забор. Мартын обеспокоенно осмотрелся — забор уходил влево и вправо и пропадал в бесконечности. Не было никакой надежды обойти его.

Вдруг сзади вспыхнул свет, послышались громкие голоса. До Мартына долетела фраза:

— Я приказываю вам найти его немедленно. Если не найдете, я прикажу отрубить вам головы.

Мартын вжался в забор. Неужели ищут его? Что он сделал? Кто они? И кто он сам?

Фонари то приближались, то удалялись снова, голоса становились все громче.

Мартын дрожал от страха. Он так мечтал, чтобы все это оказалось только сном, — иначе как объяснить происходящее? Он спрятался под огромным кустом и закрыл глаза. Детская хитрость: если не смотреть на преследователей, те, в свою очередь, могут его не заметить. Сжавшись в комок, он хотел стать совсем незаметным. Прошло пять минут. Голоса смолкли.

Внезапно кто-то чихнул совсем рядом. Мартын даже дернулся от страха. Но на чихнувшего зашикали приглушенные голоса.

— Тише, разбудишь. Надо поднять принца и отнести его во дворец.

«Они наконец нашли какого-то принца», — отозвалась в голове спасительная весть.

— Берите его.

И вдруг чьи-то сильные руки осторожно подняли его с земли и понесли. Мартын боялся открыть глаза, чтобы не выдать им, что не спит.

А кругом шелестел странный шепот:

— Принца нашли. Его несут во дворец.

Не то чтобы Мартын не любил ходить в школу, он просто никак не мог найти общего языка со своим классным руководителем. С тех пор как они разменяли квартиру и переехали с мамой в этот новый район, у Мартына началась новая жизнь. А быть новеньким — дело трудное.

Учитель все время ставил ему плохие отметки, придираясь. Все правильно решено, но он находил какие-то помарки и снижал оценку. Из-за этого Мартын, всегда любивший математику, теперь ненавидел ее.

Правда, с оценками можно было бы смириться, но его невзлюбили с первой минуты появления в классе трое братьев Баранов (ударение они, конечно, ставили на первом слоге). Братья требовали, чтобы Мартын вставал, когда они входят в класс. А когда тот не подчинялся, набрасывались втроем. И никто не заступался за новичка, — видно, никому не хотелось связываться с этими баранами.

А сегодня он еще и повздорил с учителем. Мартыну показалось, что на доске ошибка, и он поднял руку.

Что тут началось!

Учитель долго не мог успокоиться. Еще бы: какой-то ученик нашел в его рассуждениях ошибку.

— Тупица! — громыхал он. — Думаешь, ты умнее своего учителя? Это и показывает, как ты глуп!

Три Барана радостно захихикали.

— Что правильно, что нет, может знать только учитель. Я выгоню тебя с урока. Хотя нет, это будет слишком мягкое наказание. Иди сюда, ты простоишь весь урок тут, у двери. Так тебе, кстати, лучше будет видно доску, если захочется поискать новые ошибки.

Бараны вновь захихикали.

Мартын, красный от стыда, простоял весь урок. Если бы не ребята, он бы расплакался. Но он стоял и давил в себе слезы. Скрипучий голос учителя обволакивал его, не давая сосредоточиться ни на чем, кроме этого позора.

Дома он уткнулся в подушку и плакал, плакал, плакал. Мама сегодня была в ночной смене, и никто ему не мешал. Только под утро бедняга смог наконец уснуть.

Но и во сне он ворочался и стонал.

Мартына осторожно положили.

— Принц спит? — услышал он чей-то удивленный голос.

Все затихло.

Вдруг громко хлопнула дверь, и к нему стали приближаться быстрые шаги.

— Принц спит, господин канцлер, — доложили вошедшему.

— Где вы его нашли? — послышался скрипучий голос.

— Он лежал у самой решетки сада.

— И спал?!

Мартын похолодел. Это был голос его учителя. Сейчас ему вновь влетит. Мальчик вздрогнул, втягивая голову в плечи.

— Принц просыпается. Вы же видели, как он зашевелился.

Чье-то лицо склонилось над ним. Мартын дернулся в сторону, уклоняясь от чужого дыхания.

— Ваше высочество, вы проснулись?

Мартын открыл глаза, так как понял, что все вокруг видят, что он не спит.

Посреди огромного зала стоял его учитель. У него появились усы и борода, но глаза остались такими же колючими и злыми.

— Я… я… — вскочил на ноги Мартын, не зная, как объяснить учителю, что он заснул. Он не хотел опять подвергнуться наказанию. А по этим колючим глазам понял, что ему несдобровать.

Но, к его удивлению, учитель почтительно склонил голову вместе со всеми.

— Ваше высочество, — заговорил он своим скрипучим голосом, — мы так волновались. Но теперь все в порядке. Если вы желаете почивать, мы уйдем.

Мартын ничего не мог понять. Выходило, что он и есть принц. А его ненавистный учитель оказался канцлером. Мартын посмотрел на его и свою одежду. Она была совсем не похожа на школьную. Камзолы, шитые золотом. Огромные воротники. Мартын скользнул взглядом по стенам и наткнулся на свой портрет с короной на голове. Роскошная золотая рама поразила его даже больше короны. Действительно, он — принц. В этом не было сомнений.

Шум у двери заставил его повернуть голову. Кто-то пытался войти, отбрасывая стражников и не обращая внимания на клокочущий голос канцлера.

— Я же предупреждал тебя, — шипел на вошедшего канцлер. Но когда он увидел, что Мартын повернул к ним голову, нервно поправил золотую цепь на груди и заговорил:

— Принц отдыхает. Ему сейчас не до дел.

Незнакомец не сдавался, хотя за спиной у него стояли готовые сорваться с места четверо стражников.

— Но я как военный министр должен все рассказать, — выпалил он. Благодаря этой фразе Мартын понял, кто перед ним.

— Потом. Потом, — принялся потихоньку подталкивать его к выходу канцлер.

— Ваше высочество… — бросил безнадежный взгляд военный министр.

— Но почему… потом? — закашлявшись от смущения, произнес Мартын. — Надо узнать, в чем дело.

Лицо канцлера исказилось от возмущения.

— Вам не следует забивать голову этими глупостями. — Голос канцлера стал обволакивающе вязким. — Я сам во всем разберусь и доложу. Доложу и разберусь…

Еще немного — и мальчик согласился бы. Но он смог сбросить оцепенение:

— Нет-нет! Пусть говорит. Я хочу все знать. Сейчас же.

Военный министр вышел вперед.

— Я бы никогда не осмелился побеспокоить вас, мой принц. Но положение очень серьезно.

— Ха, — хмыкнул канцлер и, демонстративно сложив руки на груди, отвернулся к окну.

Военный министр испуганно посмотрел на Мартына.

— Продолжайте, — подбодрил его Мартын и подошел ближе. Так странно было ступать в этих сафьяновых сапожках. В углу он увидел настоящий трон и, сделав знак военному министру, направился к трону. Усевшись, приготовился внимательно слушать.

Министр заговорил, волнуясь и поминутно сбиваясь:

— На дороге Печали и дороге Радости, на дороге Силы и дороге Слабости — всюду вновь появились мрачнаусы. Они стягивают силы, чтобы двинуться на дворец. В этом нет никаких сомнений.

— Мрачнаусы? — переспросил Мартын, а потом добавил, чтобы не выдать своего незнания: — Да-да, конечно, мрачнаусы.

— Это все ложь и глупость, — не выдержав, закричал канцлер из другого угла зала. И стал стремительно приближаться. Лицо военного министра побелело от страха.

Испугался и Мартын. Превозмогая себя, он спросил:

— Почему вы так решили?

— Э-то глупость! Пока я отвечаю за международные договоры, я могу так утверждать. Мрачнаусы никогда не посмеют нарушить подписанный мною договор. Мы обязались не нападать друг на друга. И в этом вы сами сможете убедиться, поговорив с их послом. Он ждет вас с утра.

Канцлер хлопнул в ладоши, не дав возразить Мартыну, и в моментально раскрывшиеся двери вошел человек в сером плаще. Он и сам был какой-то серый с головы до пят, даже торчащие в стороны усы были серого цвета. На голове у него красовалась каска, в которой Мартын с изумлением признал мышиную голову.

Сняв каску, посол преклонил колено.

— Мы подтверждаем свою верность нашей дружбе. Я прибыл сообщить вашему высочеству, что небольшие части дружески настроенных к вам мрачнаусов проходят мимо ваших границ в связи с проведением небольших маневров. Мрачнаусы никогда не нарушат договор дружбы.

С этими словами посол удалился с гордо поднятой головой.

— Теперь вы видите. — Канцлер расплылся в улыбке. — Это просто маневры.

— Но они… они переходят наши границы, — не мог сдержаться военный министр.

— На маневрах возможны ошибки, — удивленно поднял брови канцлер. — Неужели вы, военный, этого не понимаете?

Министр покачал головой. Канцлер весь кипел от гнева. Его руки в белых перчатках вновь поднялись для хлопка. Только непонятно было, что еще могло последовать после него.

Министр же, кажется, понял. Он попытался приблизиться к Мартыну.

— Ваше высочество, поверьте мне…

Военный министр нравился Мартыну. Он был уже стар, и его седые усы внушали куда больше уважения, чем острые, как пики, усы канцлера.

— Постойте-ка, — Мартын поманил к себе министра. Он подумал, что раз у него есть военный министр, то должна быть и какая-то разведка.

— Вызовите ко мне начальника разведки. Есть у нас такая?

Военный министр судорожно глотнул воздух и замолчал, опустив голову.

Мартын непонимающе переводил взгляд с военного министра на канцлера. Что-то тут явно было не так.

— Начальник разведки, — выступил вперед канцлер, прерывая это затянувшееся молчание, — отправился в длительное путешествие.

— То есть как… в путешествие? Как же мы без разведки?..

Канцлер в ответ развел руки в стороны.

— Ничего не понимаю. — Мартын посмотрел на военного министра.

— Позвольте мне, — взволнованно начал тот.

— Не спешите, мой дорогой, — перебил его канцлер, и столько было угрозы в его голосе, что даже Мартын отшатнулся. Но потом он собрался с духом и попросил военного министра продолжать.

— Начальник разведки ни в каком не в путешествии.

— А где же он?

— Он арестован.

— Господин канцлер, — возмущенно заговорил Мартын, — как это понимать?

— Да, мы его арестовали, — стал втолковывать Мартыну, словно маленькому ребенку, канцлер.

— Но почему? — Мартын стал добиваться ответа. — На пороге войны!

— Он изобличен как шпион и враг государства.

— Как враг? Как шпион? В чью пользу он шпионил? Неужели мрачнаусов? С которыми, как вы утверждаете, у нас договор.

Канцлер на секунду замешкался, но потом вновь заговорил ровно и спокойно:

— Мрачнаусы тут ни при чем, он шпионил в пользу Трефонии.

— Но Трефония — дружественное нам королевство, — попытался вставить слово военный министр.

— Поэтому вдвойне обидно. Ладно бы мрачнаусам продался, но он шпионил в пользу дружественной державы! — От возмущения канцлер затряс кулаком.

— Ничего не понимаю, — покачал головой Мартын. — Я сам хочу разобраться. Доставьте его ко мне. И немедленно.

— Но это невозможно, — покачал головой канцлер.

— Я требую! — топнул ногой Мартын.

Канцлер возмущенно повел плечами.

— Это действительно невозможно, ваше высочество, — тихо сказал военный министр. — Уж если господин канцлер сказал, что это враг государства, значит…

— Что это значит?

— Это значит, что его уже нет в живых. Врагами государства называют тех, кого уже убили.

— Тогда слушайте мой приказ. — Мартын в возбуждении заходил по залу. — Послать отряды на дорогу Печали, дорогу… — Ну, на все, которые вы назвали.

— Слушаюсь, — щелкнул каблуками военный министр.

— Вы не должны этого делать! — завопил, как ужаленный, канцлер.

— Это еще почему? — повернул к нему голову Мартын.

— Это может быть расценено как провокация. Мрачнаусы решат, что мы им не доверяем и собираемся нарушить договор о дружбе.

— Но ведь они выставили своих солдат.

— Как вы не поймете, ваше высочество, у них маневры. Маневры у них.

— Ах, у них маневры! Тогда я объявляю маневры у себя. Действуйте. Военный министр, что же вы стоите?!

Военный министр даже прослезился от удовольствия.

— Спасибо, ваше высочество, — прошептал он, уходя.

— Вы просто не понимаете, что за этим может последовать, — нахмурил брови канцлер. — Немедленно отмените приказ. Иначе…

— Иначе — что? — поднял на него глаза Мартын.

— Ничего-ничего, — стал кланяться, удаляясь, канцлер. Но если слова его были льстивы, то глаза загорелись настоящим злым огнем. И Мартын это ясно видел.

Вслед канцлеру он крикнул:

— Завтра утром я жду вас с военным министром у себя.

Он почувствовал, что ужасно хочет спать, и поэтому вслед за слугами двинулся в свою опочивальню.

Мартын вскоре проснулся и, широко раскрыв глаза, огляделся. Он ничего не понимал. Ложился спать в роскошной кровати с балдахином, а проснулся дома. Неужели это все ему приснилось? «Хотя разве могло быть иначе», — подумал мальчик, глядя на свой старенький телевизор. (Почти у всех в классе уже были цветные, только они с мамой никак не соберут денег.)

Он опаздывал в школу, поэтому времени на особые раздумья у него не осталось. Наскоро позавтракав, схватил портфель и побежал.

В классе он постепенно стал приходить в себя: несомненно, это был всего лишь сон, но такого сна Мартын раньше никогда не видел. Он так хорошо помнил мельчайшие подробности. Каждый жест и голос. Все — от портрета на стене дворца до золотой пуговицы на своем камзоле.

Знакомый скрипучий голос заставил мальчика вздрогнуть. Пока учитель говорил, Мартын не мог оторвать от него глаз. Как похожи учитель и канцлер! Только у того усы и борода. Но у обоих одинаковый злой взгляд.

— Тупица! — вдруг заорал учитель, прогоняя кого-то от доски. — А теперь ты!

И он ткнул своим длинным пальцем в сторону Мартына. Ноги внезапно стали ватными, и Мартын, еле-еле передвигаясь, подошел к доске.

Он решил задачу быстро, но учитель все равно не хотел ставить ему хорошей отметки. Он принялся пристально разглядывать написанное на доске.

— Тройка! — закричал учитель после того, как нашел в решении нечто, не понравившееся ему.

— Но почему? Я же решил, — дрожащим голосом спросил Мартын.

— Ты не закрыл скобки! Я ставлю оценки, а не ученики. Вдолби себе это в голову. Я! Я — учитель, а ты всего лишь ученик.

— Вы все время так, — пробормотал осмелевший Мартын, забыв, что перед ним не его канцлер, а его учитель. — И начальника разведки объявили врагом государства…

И тут, к своему удивлению, Мартын услышал в ответ:

— Я правильно объявил его врагом… Что?! — откашлявшись, учитель продолжил: — Болтаешь всякую ерунду, а я из-за тебя должен ее повторять. Иди на место, а то тебе вообще будет два балла. И молчи. Не желаю тебя слушать.

Мартын сидел и ничего не мог понять. Почему вдруг тот подхватил фразу о начальнике разведки? Конечно, он мог просто обмолвиться. Но мог в гневе и проговориться. Хотя о чем тут спорить? Уж в чужой сон никто не может проникнуть. Это точно.

Как на иголках, Мартын досидел до конца уроков.