Читаем Волшебный дар Аллочки онлайн бесплатно

Эта удивительная история произошла с обычной женщиной, каких много вокруг. Зовут ее Алла Петровна или просто Аллочка. Она разведенка, 35-ти лет от роду, детьми не обзавелась, работает в офисе и мечтает о женском счастье.

Нет, не просто мечтает, она по-своему старается: завела мужчину, который приходит по пятницам, ест борщ из ее холодильника, облагораживает своим присутствием ее диван, а в понедельник утром исчезает до очередного свежесваренного супа.

Жить с Аллой Петровной мужчина не хочет: он когда-то был женат, там его чем-то сильно обидели, и теперь он категорически в женскую любовь не верит. А в суп верит, поэтому, как обезьяна, держится за обе ветки: и за свою независимость, и за Аллу Петровну с ее борщом.

Алла Петровна испробовала всякие хитрости, чтобы сподвигнуть этого мужчину к совместному проживанию: приглашала его собрать шкаф, купила ему зубную щетку, намекала на свою горькую судьбину, рассказывала про замужних подруг. Она пустила в ход все способы, но мужчина попался ей какой-то неподатливый: жует, кивает, но выводов не делает.

И она уж было хотела его бросить, потому что невыгодно изводить столько супа на человека, который совершенно не стремится связать с вами свою жизнь, но дело в том, что другие мужчины, которые ей попадались, были еще не сговорчивее: они вообще отказывались оплачивать ее счет в кафе, а то и вовсе приглашали Аллу Петровну просто прогуляться в парке.

А если, допустим, ноябрь, то в парке уже довольно-таки холодно, и хочется уединиться в уютной кофейне с пироженкой, но только не за свой счет, разумеется.

Вследствие такого расклада, Алла Петровна приняла волевое решение варить суп по пятницам, приваживая хотя бы то, что есть.

Впрочем, к чему весь этот официоз, давайте называть ее просто Аллочкой, она ведь женщина не старая, хоть и вздыхает, глядя на себя в зеркало. Тем более, что Аллочкой ее и на работе называют. А работа у Аллы Петровны очень интересная, и главным образом тем, что трудится она в сугубо мужском коллективе. Кроме нее в кабинете ни одной дамочки больше нет.

Тут вы, конечно, очень удивитесь: ну, типа, как же так, в мужском коллективе и не может найти достойного? Но вы же помните замечательное высказывание: хороших мужчин еще кутятами разобрали, а в офисе Аллочки все мужчины очень даже достойные, а следовательно глубоко женатые.

В тот злосчастный день, когда началась вся эта история, как раз была пятница, но не совсем обычная.

Он не пришел.

Сказал, что занят и, вообще, борщ на работе поест.

Аллочку это сильно испугало. Она опять долго смотрела на себя в зеркало и вертела в голове одну и ту же мысль: "Надо что-то предпринять…"

Но вы, о, мои уважаемые читатели, даже в страшном сне вряд ли сможете себе представить, чем ее "что-то предпринять" обернулось для окружающих.

Аллочка была женщина ведомая. Она боялась смелых решений и всегда заручалась мнением своих подруг.

Их было две: Натусик из отдела женского белья и Екатерина Альбертовна, заведующая детским садиком. Я не могу просто так, вскользь, ограничиться их именами. Эти две женщины, как сейчас говорят, были для Аллочки инфлюенсерами. Они прямым образом влияли на ее судьбу, и обычно, когда Аллочка сомневалась, то собирался консилиум из двух ее подруг, которые всегда знали, что, когда и с кем делать, а сомневалась Аллочка часто.

Между обеими подругами царила неприязнь. Екатерина Альбертовна считала Натусика выскочкой, поверхностной и легкомысленной вертихвосткой. Натусик, в свою очередь, тоже недолюбливала сотрудницу дошкольного учреждения. Она отзывалась о ней как об особе склочной, мелочной и завистливой.

И таки нельзя сказать, что обе они были не правы, но одно их объединяло: Аллочку они жалели и считали "неустроенной", втайне радуясь, что в их жизни всё по-другому. Отчего же не посочувствовать тому, у кого дела идут не очень? Это всегда и окрыляет, и поднимает собственную значимость.

Позволю себе еще немного деталей, потому что без них размах влияния обеих женщин на Аллочку будет не до конца ощутим.

Подруги были замужем, что, как вы понимаете, усугубляло тревогу Аллочки за свою собственную судьбу. Натусик еще и двумя детьми обзавестись успела. Она вообще – женщина ушлая, в любой проемчик пролезет, к любому человеку подход найдет. Лестью, конечно, но какая разница? Важен сам факт.

К тому же, у Натусика есть одна очень полезная черта: она может продать вам всё что угодно. Допустим, вы шли мимо ее отдела, думали о чем-то своем и взглядом случайно зацепились за какие-то непонятные чулки в огромную сетку. Повторюсь, это получилось непроизвольно. Однако, даже одного неосторожного движения ваших глаз вполне хватит Натусику, чтобы сподвигнуть вас на покупку этих чулок. Я бы даже сказала, что с вами это произойдет самым что ни на есть фантастическим образом: вот вы просто стояли, а вот, через пять минут, вы уже несете в сумке какие-то непонятные чулки. Розовые, да и еще и за две тысячи. Возвращаетесь домой, с удивлением оглядываете этот шедевральный предмет женского гардероба и думаете: что за наваждение?!

Теперь представьте, как это может раздражать Екатерину Альбертовну, женщину грузную, авторитарную и вообще считающую, что в мире только одна точка зрения имеет право на существование. Наверное, вы поняли, чья.

Екатерина Альбертовна тоже замужем, но ни Аллочка, ни Натусик толком не могут понять, работает ли ее супруг, потому что чаще всего они слышат, что этот муж "всю задницу себе на диване отлежал, тунеядец несчастный".

Но вроде бы, что, конечно, под сомнением, исходя из вышеперечисленных дефиниций, вроде бы муж Екатерины Альбертовны даже при таком пассивном времяпровождении каким-то чудодейственным образом умудрился купить новый автомобиль и свозить жену в Адлер.

Своих детей у Екатерины Альбертовны нет.

– Мне дома конкуренция не нужна, а крикунов этих у меня и в садике полно, – обычно заявляет она, когда сочувствующие задают ей бестактный вопрос.

И действительно, бывает она так умается в садике-то, что тут не только дети, но уже и муж лишним покажется. Тем более, если он весь диван занял.

Теперь вспомните нашу Аллочку, и вы сразу поймете, сколь необходима ей поддержка подруг и их тонкое видение ситуации.

А ситуация у Аллочки и вправду катастрофическая.

– Девочки, Вовчик не пришел, – заломив бледные, худые пальцы, сообщила Аллочка своему консилиуму, – я не знаю, что и думать.

Троица сидела в кафетерии торгового центра, где работала Натусик.

Екатерина Альбертовна нахмурилась и хищно вцепилась зубами во вчерашний бургер:

– Я же говорила: у них у всех одно на уме, – с набитым ртом сказала она.

– Что именно? – упавшим голосом спросила Аллочка, – понятно было, что фраза, брошенная Екатериной Альбертовной, не сулила ничего доброго.

– По бабам небось пошел, – пренебрежительно продолжила заведующая.

– А я кто? – глаза Аллочки налились слезами, а губы скривились, – я не баба разве?

Натусик не могла смотреть на то, как Екатерина Альбертовна уничижает ее бедную подругу. Она решила встать на ее защиту.

– Алка-то получше многих будет, – уверенно затараторила она, – Вовчик даже мизинца ее ноги не стоит. Да и не верю я, что он по бабам шляется. Он – домосед у нее.

– В тихом омуте сами знаете что, – откликнулась жующая Екатерина Альбертовна, – дашь слабину, от рук отобьются.

– Так что делать-то? Суп у меня теперь прокиснет, одной мне столько не съесть, – горестно воскликнула Аллочка.

Казалось, что скисший суп беспокоил ее куда больше, чем отсутствие домоседа-Вовчика на ее жилплощади, но это, конечно, всего лишь мое предположение, потому как мы знаем, сколь дорог был для Аллочки этот самый Вовчик, свет ее жизни, пусть даже он и светил только по пятницам.

– Перво-наперво нужно проследить, куда он ходит после работы, – заявила Екатерина Альбертовна, – Ежели какая бабенка у него имеется, то в обязательном порядке надо узнать, кто она и замужем ли.

– Зачем? – дрогнувшим голосом спросила Аллочка.

– Вполне может быть, что он встречается с замужней, тогда можно и шантажировать: найдешь телефон ее мужа и позвонишь, дескать так и так: Ваша жена спит с другим.

– А если нет никакого мужа? – продолжала допытываться Аллочка.

– В этом случае придется с ней встретиться, где-то пристыдить, где-то пригрозить. Ну, тут мы с Наташкой тебе поможем, да?

Екатерина Альбертовна нехорошо сверкнула глазами в сторону Натусика.

Аллочка сидела сама не своя. Такая хитроумная комбинация явно была ей не по силам, и она беспомощно переводила взгляд с одной подруги на другую.

Натусик и здесь не разделяла позиции Екатерины Альбертовны.

– Кать, ну что ты ее пугаешь? Какие бабы? Может, устал человек и решил вообще без женщин пожить какое-то время.

Аллочка опять вздрогнула. Точка зрения Натусика, только на первый взгляд была безобидной, на второй же, а тем более на третий, она также сулила Аллочке одиночество и недоеденный суп.

– Возможна ли другая причина: например, на работе занят? – робко спросила она.

Обе подруги многозначительно промолчали.

На некоторое время воцарилась неприятная тишина. Алла Петровна ковыряла ложечкой свое пирожное, Натусик через соломинку томно потягивала сок, а Екатерина Альбертовна, доев бургер, начала терзать пиццу.

Поскольку вердикт оспорить не удалось, Аллочка была вынуждена согласиться на рекомендацию заведующей: подкараулить Вовчика после работы и проследить за его действиями.

– Ты, Аля, только не обнаружь себя, – напутствовала ее Екатерина Альбертовна, – парик вон возьми у Наташки и очки темные надень. Узнает, останешься с носом.

На том и порешили. Аллочка пошла ждать понедельника; того дня, когда вся правда о Вовчике могла, наконец, выплыть на поверхность.

Вовчик работал в компании по дезинсекции помещений, и не рядовым менеджером в уютном офисе, а в самом что ни на есть пекле.

Облачившись в специальный костюм и захватив генератор для обработки помещений, Вовчик приезжал в квартиры и в буквальном смысле слова спасал постояльцев от нашествия насекомых. Он знал всё о ползущих и кровососущих и мог рассказывать об этом часами.

Была у него и другая страсть: футбол. На любительском, конечно, уровне. И, как раз по понедельникам, сняв защитный костюм, Вовчик отправлялся в оздоровительный комплекс, чтобы погонять мяч с другими, такими же, как и он, тружениками. По крайней мере, так он рассказывал Аллочке. Ей же предстояло проверить, было ли это правдой.

В отделе Натусика, кроме розовых чулок в огромную сетку, продавались еще и парики. Так сказать, для полноты образа. Согласитесь, что одни чулки – это лишь половина дела, а вот если к ним еще и другие волосы добавить, то получится совсем уже не Машка, которую двадцать лет, как облупленную, знает ее муж. В парике перед ним предстанет совершенно незнакомая, но весьма загадочная особа, с которой иногда можно и время провести.

Свои волосы у Аллочки были красивые: натурального пшеничного оттенка, благодаря которому ей не нужно было тратиться на краску для блондинок. Обычно она делала хвост, закрепляя его резиночкой какого-нибудь неонового цвета и только по пятницам, когда приходил Вовчик, крутила локоны, но по старинке: на бигуди, кончиками внутрь. По-другому Аллочка не умела.

Осмотрев все парики в отделе Натусика, Алла Петровна впала в ступор: слишком уж яркими они были для нее. И действительно, сложно остаться невидимкой около офиса по дезинсекции, если на тебе, скажем, парик голубого цвета или, допустим, фиолетовый, что само по себе уже вызывает подозрение.

Аллочка примеряла ультра-модные цвета париков и вздыхала, втайне надеясь, что они будут ей малы или, наоборот, сильно велики.

Натусик стояла рядом и хлопотливо подавала ей всё новые и новые модели.

– Вот этот очень подойдет тебе! – безапелляционно заявила она, всучив Аллочке какое-то жуткое медно-рыжее "каре".

Натусик любила яркие цвета и всегда красила волосы примерно в такие, но для Аллочки большинство модных оттенков выглядело как-то уж чересчур фривольно.

– Наташ, я не смогу это носить, – грустно сказала Алла Петровна, – мне бы что-то попроще, поестественнее.

Натусик долго рылась в ящиках, пытаясь найти желаемое и, наконец, вытащила из закромов жгуче-черный "каскад".

– Вот, Алка! В самый раз! Скромнее у меня уже ничего нет. Из прошлогодней коллекции только этот остался.

Аллочка с сомнением посмотрела на "каскад", но спорить не стала, ведь понятно, что из всех зол надо выбрать наименьшее.

Она надела парик и уставилась на себя в зеркало. Оттуда на нее смотрела какая-то вульгарная, очень самоуверенная мадам.

– Ну вот, самое оно, – с удовлетворением констатировала Натусик, – И стильно, и не броско, и очень тебе идет.

Натусик говорила уверенным тоном профессиональной продажницы. Ей уже поднадоело торчать в магазине. Шопинг с вечно сомневающейся подругой – не самое приятное занятие.

– Ладно, возьму этот, – неуверенно сказала Аллочка.

Натусик вздохнула с облегчением.

– Три тыщи пятьдесят, – громко озвучила она цену, вызвав тем самым изумление Аллочки.

– А разве за деньги? Я ведь верну завтра, – пролепетала Алла Петровна.

Однако, Натусик не пошла на уступки:

– Не получится, товар новый, случись что, я его и продать-то не смогу.

Алла Петровна с сожалением вытащила деньги, расплатилась с подругой и уже было собралась уходить, как та сказала:

– Из одежды нужно что-то новенькое, в чем он тебя не видел.

Это окончательно добило Аллочку. Она лихорадочно начала вспоминать, какое из ее платьев Вовчик еще не видел, и с ужасом осознала, что за два года он видел уже все три.

В понедельник, в половине пятого, Алла Петровна в новом интригующем образе притаилась в кустах возле офиса Вовчика.

– Зачем в кустах? – спросите вы и начнете загибать пальцы, перечисляя подробности, – платье новое, прическа другая, еще и темные очки на ней. Ну абсолютно же нет никакого шанса, что Вовчик сможет ее распознать!

Возможно, вы и правы, но Аллочка – натура впечатлительная. Что если Вовчик всё равно ее вычислит, например, по тонкости стана и по манерам? Это ж стыда не оберешься! Нет уж, лучше в кустах.

Ровно в пять из офиса дезинсекции высыпали специалисты по насекомым. Лица их были суровы. Оно и понятно. Ну, сами представьте, если вы целый день воюете с тараканами, то к вечеру вы не только насекомых возненавидите, но еще и всех своих домочадцев, а заодно с ними и планету в-целом.