Читаем Волшебные дырки 13.2мм онлайн бесплатно

Данная альтернатива навеяна циклом «Офицер» ув. Александра Башибузука (кстати, рекомендую: #series/41043 ).

В этом цикле главный герой в 1924 году притаскивает из панской Польши трофей – германское противотанковое ружье Т-Гевер калибром 13.2х92мм.

Причем не просто само ружье, но еще и доказательства эффективности оного (здесь был спойлер, теперь его тут нет).

В принципе, шансы заполучить такой трофей и правда были: Польша захватила у немцев несколько ПТР в пограничных стычках, и почему бы одно из них не утерять на противоположной границе? А учитывая, что всего был произведено чуть менее 15 тысяч ПТР, и изрядная часть из них после поражения Германии расползлась по миру (в 20-х годах Т-Геверы применяли против испанцев даже восставшие в Марокко берберы), вариантов заполучить такую знатную бабахалу было намного более одного.

Получить доказательства тоже не проблема: 13.2мм пуля с термоупрочненным сердечником пробивала на 100м по нормали броню ок. 20мм. При этом как британские «ромбы», так и французские Рено-17, составившие в 20х бронетанковую мощь «лимитрофов» (да и монструозные «Сен-Шамоны»), могли похвастаться в основном 15-16мм броней. Что уж говорить о бронеавтомобилях, обходившихся броней в 6-8мм. Пожалуй, только французский 75-тонный монстр FCM 2C с 45мм наклонным лобовым листом и 22мм бортами оказались бы неуязвимыми к огню такого оружия, но их было выпущено всего десять.

По германским штатам, предполагалось иметь одно такое ПТР на роту, плюс несколько крупнокалиберных пулеметов TuF под тот же патрон на полк.

Впрочем, пулеметы должны были выполнять задачи не только ПТО, но и ПВО. И, видимо эта универсальность сыграла злую шутку с военными всего мира.

К примеру, французы, получив от Германии по репарациям оборудование, разработали несколько более мощный патрон 13.2х99 (позднее 13.2х96) и тяжелый пулемет Гочкисса М1929, поступивший на вооружение также в Италии и Японии (а бельгийцы скрестили французский патрон с американской конструкцией Браунинга). А вот противотанковое ружье развития не получило – возможно по причине того, что побежденной Германии, главному врагу Франции, было запрещено строить танки).

Американцы предпочли «круглый» калибр в 0.5 дюйма (12.7мм), создав патрон 12.7х99, уже более века являющийся наиболее распространенным крупнокалиберным патроном в мире (второе место уверенно держит советский 12.7х108). Под этот патрон были созданы сначала крупнокалиберный пулемет Браунинга М1921, а затем, с заменой водяного охлаждения ствола на воздушное, известнейший и до сих пор состоящий в строю М2HB (heavy barrel), справляющий вскоре столетний юбилей. При этом (как это ни странно в свете огромной любви американцев к огромным бабахалам), тяжелой винтовки под этот калибр также создано не было (вплоть до «Баррета»).

Почти одновременно с немцами крупнокалиберный патрон на основе 0.600 Нитроэкспресс разработали британцы для использования его в авиационных пулеметах и в ПТР Годсала. Однако после окончания ПМВ про ПТР забыли (и в середине 30-х идею пришлось реализовывать вновь, но, в связи с ростом толщины брони, уже под более мощный патрон 13.9мм), а патрон мутировал в 12.7х81 и экспортный 12.7х81SR, под которые был создан крупнокалиберный пулемет Виккерса, состоявший на вооружении собственно Британии, Италии и Японии.

В 1925 году в СССР также начали разработку крупнокалиберного пулемета под патрон Виккерса, причем в техзадании прямо указывалось основное применение как противоаэропланного: зенитного и авиационного). Однако этот патрон обладал меньшей дульной энергией (11.3КДж против 15.9-16.8КДж на то время у конкурентов), так что он довольно быстро подрос до 12.7х108мм: масса пули с 38 граммов увеличилась до 48, а дульная энергия – с 11.3 до 16.2 и затем до 18.5КДж. Эпопея с крупнокалиберным пулеметом длилась около 15 лет: после неудачных 5.П и ШВАК-12.7 и условно-удачного ДК появились общевойсковой ДШК, в основном использовавшийся в качестве зенитного, и авиационный УБ.

А вот использование 5-линейного патрона в ПТР СССР так же проигнорировал. Лишь в 1938 году было испытано ПТР Шолохова – фактически перестволенный под 12.7х108 Т-Гевер, снабженный дульным тормозом от ДШК, магазином и амортизатором в прикладе.

Однако назвать ПТР Шолохова «Т-Гевером здорового человека» уже было нельзя: к 1938 году броня потенциальных целей изрядно выросла, а ПТРШ на 400м не пробивало даже 20мм бронелист, так что на вооружение (увы, слишком поздно – в 1941 году) поступили ПТР Дегтярева и Симонова под вдвое более мощный (32КДж) патрон 14.5х114мм.

Однако на середину 20-х годов ситуация принципиально иная:

- Броня подавляющего большинства потенциальных целей – французских ФТ-17, британских «ромбов» и бронеавтомобилей различного типа – вполне по силам любому из имеющихся патронов 12.7-13.2мм (за исключением, пожалуй, британского). Да и в 30-х годах доступных этому патрону целей у потенциальных противников было предостаточно: японский Ха-Го имел броню 13мм, польский 7ТР (родной брат нашего Т-26) – до 17мм, даже немецкие «единичка» и «двойка» - 13 и 14.5мм соответственно. Впрочем, и с появлением таков противоснарядного бронирования БТР, бронеавтомобили и прочие легкобронированные цели с поля боя не исчезли.

- Штатного противотанкового оружия в РККА нет (лицензия на германскую ПТП была закуплена только в 1930-м году).

- При всех трудностях с крупнокалиберными пулеметами баллистические стволы для отработки для них производились без особых проблем, тем более что ресурс ствола ПТР может быть в разы меньше пулеметного. Небольшие партии патронов также вполне производились.

- ПТР крайне полезно и вне рамок борьбы с бронетехникой – для импровизированной ПВО, стрельбы по небронированной технике (включая как автомобили, так и паровозные котлы), по амбразурам ДЗОТов/ДОТов и легким постройкам – дувалам, бревенчатым или даже кирпичным стенам.

Так что вполне можно предположить, что появление в середине 20-х образца противотанкового ружья вполне может привести к досрочному появлению отечественных ПТР – возможно, в качестве временного решения до принятия на вооружение крупнокалиберных пулеметов. Хотя, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное, и такие ПТР могут остаться в штатах и после появления как ККП, так и ПТР под более мощный патрон в качестве своего рода антиматериальной винтовки. Тем более что масса подобной винтовки может быть снижена до 10-12кг, что позволяет включить ее расчет (или отделение из двух-трех расчетов) в штат стрелковой роты (в реальности отделение из трех 14.5мм ПТР с 1941 по 1943 включалось в штаты мотострелковых рот МСБ танковых бригад).

Под какой именно патрон следует создавать такое ПТР (и соответственно ККП) – вопрос не столь важный. С точки зрения послезнания предпочтительной видится ориентация на браунинговский патрон 12.7х99. Впрочем, и в отсутствие попаданчества в пользу американского боеприпаса имеются весьма весомые экономические аргументы: при примерно равной дульной энергии (до 16.5КДж на 1930г), схожей массе пули (46-48г) и навеске пороха (ок.17г) «американец» весил 110г против ок. 130г для 12.7х108. Это дает разницу в весе гильзы ок.18г, а экономия порядка четверти дефицитной латуни – серьезный аргумент. Придется, правда, платить несколько более высоким давлением в стволе, но оно не настолько запредельно, как, к примеру, в тех же ПТРД и ПТРС.

Как вариант – раз уж ведется работа с британским патроном 12.7х81 и раз уж все равно предстоит убирать специально и цинично введенный для экспортной версии бриттами полурант – можно рассмотреть и опцию переобжатия гильзы британца под традиционный для нас калибр в 4.2 линии (10.67мм). Тогда при той же дульной энергии в 11.3КДж начальная скорость 28.5-граммовой пули по типу Б-32 составит ок. 890м/с, что является с одной стороны вполне приличным, а с другой – вполне достижимым. На 100м такой патрон будет пробивать ок. 21мм гетерогенной брони, полтора-два кирпича или ок. 30см соснового бруса, а на 500м – паровозный котел; для «промежуточного» ПТР/антиматериальной винтовки этого вполне достаточно.

Дополнительным бонусом может быть то, что тело пулемета под такой патрон может весить порядка 24кг (по техзаданию 1925 года на тульский 5.П под британский патрон с той же дульной энергией) против ок. 33кг у ДШК и 38кг у М2НВ, то есть вполне пригодно к тасканию по полю боя одним бойцом (еще трое тащат треногу и боекомплект, то есть мобильность примерно соответствует 82мм миномету). В результате даже аналог ДК с магазинным питанием может быть осмысленнен в батальонном штате в качестве не только легкого ПВО, но и переносимого на солдатском горбу прошибателя стен, затыкателя амбразур и обижателя БТР, легких танков и небронированной техники.

Однако какой бы патрон ни был выбран – поступление в войска «промежуточных» ПТР позволит РККА отработать тактику применения и особенности эксплуатации этого вида оружия, да и разработка «нормальных» ПТР под патрон 14.5-15.24мм будет намного осмысленнее по результатам войсковой эксплоатации «промежуточных».

Естественно, получив в свое распоряжение что-нибудь бронебойное, любой нормальный военный захочет пострелять по чему-нибудь бронированному.

И что может быть лучшей целью, чем современнейший на тот момент отечественный танк Т-18, он же МС-1?

Возможно, танкостроители и будут противиться таким испытаниям, но наркомвоенмор тов. Ворошилов, как показала история с «Магниткой», был весьма склонен к разрешению свар и противоречий среди подчиненных посредством директивно предписанных им экспериментов.

Итак, что показал бы эксперимент?

- 16мм броня МС-1 пробивается, в зависимости от принятого патрона, с дистанции 300-500м.

- На этой дистанции обнаружить замаскированный расчет ПТР экипаж не в состоянии, как минимум – до открытия им огня.

- Заброневое действие закаленных стальных сердечников не слишком велико… за исключением попадания в экипаж. А при плотной внутренней компоновке такое попадание весьма вероятно.

- В случае применения экспериментальных бронебойно-зажигательных пуль, уязвимыми зонами становятся также мотор и баки.

- Учитывая, что ПТР на порядки дешевле пулеметов соответствующего калибра, намного мобильнее и не требует высокой квалификации пользователя, следует ожидать их массированного применения практически любым противником вплоть до среднеазиатских басмачей (опять же см. применение Т-Геверов берберами в Рифской войне).

- В случае же применения противником пулеметов аналогичного калибра (а известно как минимум о британской, французской и американской разработках) выживание танков, танкеток и бронеавтомобилей на поле боя становится затруднительным, причем с потерями наиболее технически грамотных бойцов.

Если бы люди и создаваемые ими иерархические структуры (в частности, армии, да и государства вообще) руководствовались в своей деятельности логическими аргументами (пусть даже и только подкрепленными экспериментально), человечество давно жило бы либо в мире Полдня, либо во вселенной Звездного Пути, либо в какой-либо их суперпозиции. Однако, к сожалению, лень и консерватизм приводят к тому, что, например, армии, чтобы поменять концепцию, необходимо получить люлей. Причем хорошая армия отличается от плохой исключительно количеством люлей, которые необходимо получить до внедрения каких-либо изменений, а не их наличием или отсутствием в качестве необходимого условия.

И речь тут не только о РККА, РИА или ВС РФ – к примеру, такая гибкая и (не побоимся этого слова) креативная армия, как ЦАХАЛ, открыла для себя существование массированных налетов ФПВ-дронов исключительно на собственной шкуре при очередном вторжении в Ливан, хотя имела родственников по обе стороны фронта СВО, и за 5 лет условный Изя вполне мог поговорить с условным Славой (или даже двумя Славами).

В случае с ПТР местом получения таких люлей вполне может стать конфликт на КВЖД.

С одной стороны, из 10 МС-1 экспериментальной танковой роты бронесилы РККА и так умудрились потерять 8 машин без прямого воздействия противника, и, хотя некоторый положительный эффект от применения танков был, решающей роли они не сыграли.

С другой стороны, один экземпляр Т-Гевера имеется в музее провинции Цзянсу, то есть германские ПТР в Китае точно были и вполне могли бы оказаться и чуть севернее, в Манчжурии.

Соответственно, энное количество 13.2мм дырок в 16мм броне советских танков (одном уцелевшем в реале и 2-3 и так застрявших или брошенных) неизбежно заставили бы руководство РККА вновь вернуться к ранее проведенному эксперименту.

В качестве запасного варианта получения люлей можно предложить борьбу с басмачами в 30-х: стоявшие за обострением британцы вполне могли бы подбросить своим протеже пару десятков «шайтан-мультуков». Правда, в Средней Азии пострадавшими были бы в основном бронеавтомобили и танкетки Т-27, но какая 13.2мм дырочке разница. Тем более что такой ход вполне в духе традиционного модус операнди: что-то вроде «Стингеров» душманам в 80-х.

При этом надо сказать, что в 20-30-е годы РККА все же была хорошей армией: люли, полученные на КВЖД, в Испании и в Финляндии все же учитывались и исправлялись (в рамках невеликих финансовых и промышленных возможностей СССР) достаточно быстро, да и РККА обр. 1941-42 и 44-45 годов – это две фактически разных армии.

Итак, полученные в 29-30-х годах бронебойные люли вполне могли обратить внимание командования РККА на результаты экспериментов (либо, ежели таковых не случилось, вынудить произвести новые), и сделать-таки соответствующие выводы. То, что таковые выводы были бы сделаны, подтверждает лихорадочная деятельность комкора Павлова по результатам Испании, когда из тонкобронного БТ-8/А-20 был пинками и затрещинами выращен сначала А-32, а затем – и уже прилично защищенный от 37мм ПТП А-34/Т-34.

Первым делом было рассмотрено состояние дел с ПТР и противотанковыми пулеметами за рубежом. И, разумеется, наряду с перечисленными выше крупнокалиберными патронами были отмечены 20мм «Эрликоны», «Солотурны» и «Мадсены». А минимально достаточным бронированием для танка, достаточным для противостояния уже проявившим себя ПТР году так к 31-му были установлены 30мм лоб и 20мм борта и корма.

К великому сожалению командования РККА, ни отечественные проекты Т-19 и Т-12/24, ни германские большой и малый тракторы, ни закупленные в Британии «Виккерс 6т» и привезенные из США «тракторы» Кристи требованиям по бронированию не отвечали. И уж тем более становились бессмысленными проекты тов. Тухачевского по созданию мобилизационных танков на основе сельскохозяйственных тракторов (кстати – огромная экономия невеликого инженерного ресурса СССР).