Читаем Волшебница из грёз онлайн бесплатно

Дождь, не переставая, бьет в окно. Стекает ручьями на карниз. В кабинете тепло, но глядя в окно, пробирает озноб. Выпив для разогрева чашку горячего чая с печеньками, чувствую себя готовой. Надеваю кожаные сапожки, любимый плащ цвета красной охры, беру сумочку и новый зонт. Выключаю везде свет и закрываю за собой все двери на ключ. Прощай, офис, до понедельника!

Наконец-то закончилась трудовая неделя, и наступил долгожданный отдых. А отдых этот начался с борьбы с потоком воды, льющимся с небес. Дождь шумит, ударяясь о землю, машины, деревья, зонты.  Не слышно даже перестука каблучков по асфальту. Я иду, слушая странный ритм, выбиваемый необычайно крупными каплями дождя по зонту. Он проникает в голову, бьется в одном темпе с сердцем. Заставляет дышать чаще, более поверхностно. В глазах темнеет, кружится голова.

Что со мной? Наверное, пересидела на работе. Вдохнула свежий воздух и голова поплыла. Такое бывает, если из душного помещения выйти на улицу. Но, странно… земля качается. Я как будто на корабле. Стоп! Меня дочка в садике ждет, нельзя тут падать в обморок. Делаю глубокий вдох, крепко зажмуриваюсь.

Открыв глаза, вижу палубу корабля. Парус рвется на мачте. Черное небо грозно смотрит сверху. Низкие тучи злобно рычат, низвергая воду. Люди носятся вокруг, не замечая меня. Пол под ногами хаотично двигается, меня бросает из стороны в сторону. В панике теряю сумку. Зонт, подхваченный ветром, улетает в бурю. Волосы растрепались и прилипли к лицу. Лезут в рот и глаза. Какие-то бочки катятся на меня, ударяют, сминают под собой. Меня отбрасывает в сторону и прижимает к стене. Раскатившийся гром оглушает, не слышу даже собственного крика. Молния ослепляет. Ноги запутались в каких-то сетях. Паника подступает к горлу, сводит с ума. Что происходит?

Из мрака протягивается рука и хватает меня за плечо. Поднимает на ноги и прижимает к холодному скользкому, но сильному телу. Мужской голос кричит прямо в ухо:

– Что ты здесь делаешь? Почему ты не в трюме?

Я не знаю, что ответить. Мне тоже важно знать, что я здесь делаю и почему. Ничего вразумительного не могу ему сказать, только лишь что-то нечленораздельное. Он ведет меня куда-то, подталкивает сильной рукой в темный коридор. Сделав два шага, я чуть не падаю, но меня держат. Лестница. Ничего не видно. Спускаясь по узким ступенькам, дважды ударяюсь о стену. Его тоже качает, но не так сильно. Куда мы идем? Мне страшно. Боюсь с ним разговаривать. Даже дышу через раз. Лестница закончилась, идем по ровному полу, который качается. Меня уже начинает тошнить.

Вдруг, резким рывком меня останавливают и заталкивают в проход. Подтолкнув вперед, закрывают дверь снаружи. Все, я одна. Непонятно где, вероятно в каюте или трюме. А какая разница? Я должна быть на пути с работы в детский сад, а потом домой. Может быть, я потеряла сознание и лежу сейчас в луже на тротуаре. Или сошла с ума, что вероятнее. Темно. Прижимаясь к стене, я медленно продвигаюсь в сторону от двери. Натыкаюсь на что-то и падаю вперед. Вероятно, это комод. Прижимаясь к нему, делаю еще пару неуверенных шагов, вот кровать. Меня качает вместе с полом, швыряет на кровать. Ударяюсь об стену. Потом кидает в обратную сторону. Я уже на полу возле другой кровати. Кто-то с криком отталкивает меня. Я здесь не одна. Желание дальше исследовать каюту у меня пропадает. Переползаю на свободную кровать. Забившись в угол, обнаруживаю ручки в стене и сбоку кровати. За них можно держаться, чтобы не улететь.

Поджимаю ноги и сижу, прижавшись к стене, держась, что есть силы, при каждом рывке. Долго, бесконечно долго. Может это все сон? Это все нереально. Не может быть реально. Но больно по-настоящему. Хочется пить. Ноги затекли, руки ноют. Нет больше сил держаться…

Совсем выбившись из сил, я, наверное, заснула. Потому что, открыв глаза, увидела яркий свет, льющийся через круглое застекленное окно. Напротив окна расположена дверь, через которую я попала сюда. Напротив меня стоит другая кровать, пустая. Слегка смятое покрывало говорит, что на ней кто-то спал, мне не привиделось.  Возле кроватей по обе стороны двери стоят шкаф и комод. Под окном между нашими кроватями стоит стол, прибитый к стене и полу. На столе лежит закрытая фляжка. Вспомнив о жажде, хватаю эту фляжку, открываю крышку, подношу к губам. Да, это вода, оставленная кем-то для меня.

Утолив жажду, решаюсь осмотреться. Есть не хочется, до сих пор слегка подташнивает. Пол уже не качается. Может быть, мы пристали к берегу? Надо бы поскорее выбираться отсюда. Что я отвечу на расспросы? Кто я? Откуда? Как сюда попала? Я сама не знаю.

Встаю с кровати и выглядываю в окно. До самого горизонта, куда не посмотри, простирается синяя гладь моря. Делаю глубокий вдох, привожу растрепавшиеся чувства в порядок. Собрав всю волю в кулак, подхожу к двери. Взявшись за ручку, чувствую дрожь в коленках. Что меня ждет впереди? «Как-нибудь выкрутимся», – думаю я и открываю дверь. Робко выглядываю в темный коридор – никого. Выдыхаю с облегчением. Справа от меня тянется красная затоптанная дорожка, поворачивает влево. По обе стороны коридора друг на друга смотрят закрытые двери. Слева от меня чуть впереди вверх уходит лестница. На ступеньках полумрак, слабо освещаемый лампами. По-видимому, там тоже закрытая дверь. Затем должна быть палуба, а это значит куча народа. Кто-нибудь обязательно спросит, кто я. Решаю направиться по коридору. Аккуратно, стараясь не шуметь, ступаю по застиранной дорожке, постеленной на полу.  В конце коридора натыкаюсь на уборную. Как вовремя. Выйдя из уборной, решаю пойти дальше по коридору, чтобы исследовать  помещения корабля. Молюсь, чтобы никого не встретить. Пройдя мимо множества закрытых дверей и не решаясь заглянуть хотя бы в одну, упираюсь в тупик. Здесь тоже дверь, но массивнее других. Решаюсь открыть.

В глаза ударяет яркий солнечный свет и ослепляет меня. Закрываю глаза руками, но все тщетно. От резкой боли слезы струятся по щекам. Медленно приоткрываю один глаз, затем другой. Ничего страшного, просто солнце. Я оказалась на небольшом балконе, выступающем над палубой корабля. На чистом голубом небе нещадно светит одинокое солнце. Подхожу к краю и опираюсь на металлические перила, осматриваюсь. Внизу ходят люди, одетые в рабочую форму, занятые каждый своим делом. Никто не смотрит наверх. Поэтому могу немного за ними понаблюдать. Все мужчины, все подтянутые, все загорелые. Что я скажу им, когда они меня обнаружат?

Отстраняюсь от края, чтобы не заметили. Волна страха накатывает на меня. Вдруг дверь, через которую я сюда вошла, открывается и кто-то подходит ко мне, кладет руку на плечо. Я вздрагиваю. Сдерживаю испуганный вскрик, и поворачиваюсь. Что я скажу? Не могу понять кто передо мной, паника ослепила глаза. Во рту пересохло.

– Вот ты где, Элоиза!!! Я уже тебя совсем обыскалась! – лучезарно улыбается мне высокая шатенка с яркими изумрудными глазами. – Мы скоро зайдем в порт! Что с тобой? Ты какая-то странная… – хлопает своими длинными ресницами, заботливо осматривает меня с ног до головы, не отпуская моего плеча. – Тебе надо себя в порядок привести. Ночная буря всех нас потрепала.

Она заботливо придерживает меня за локоть и ведет в нашу каюту. Видимо это она спала на соседней кровати. У меня во рту все пересохло. Молча иду вместе с ней, переставляя деревянные ноги.

– Ты воды в рот набрала что ли? – удивляется незнакомка. Ее звонкий голосок колокольчиками разливается по коридору.

– У меня все в порядке, – пытаюсь ответить, но голос охрип и дыхание перехватило. Закашливаюсь. Она странно на меня смотрит.

– Небось, заразу какую подхватила от этих матросов, – говорит с укором. И опять хлопает своими длинными ресницами над необыкновенными изумрудными глазами.

Наконец, мы вошли в каюту, где я утром очнулась. Она отпускает меня и пробегает к шкафу. Распахнув его, незнакомка достает чемоданы, снимает с вешалок наряды. Я стою в сторонке, не решаясь что-либо сделать. Думаю, может выскользнуть в коридор, пока она занята. Делаю шаг боком в сторону двери, но она разворачивается и устремляет на меня пронзительный взгляд.

– Что это на тебе надето? – спрашивает она меня, оттягивая полу плаща. Морщит маленький носик, – красное сегодня не в моде.

Моментально развернувшись, протягивает мне ярко-голубое платье странного пошива. Я молча переодеваюсь в то, что она хочет. Она назвала меня по имени и обращалась так, будто мы близкие подруги или даже сестры. Конечно, Элоиза – это не мое имя. Но лучше пока притвориться. Она сказала, что мы прибываем в порт. Благоразумнее быть пока Элоизой и сбежать, оказавшись на суше.

– Куда ты ночью ходила? – спрашивает она, складывая вещи в чемоданы.

– Никуда, – отвечаю я.

Она оборачивается и пристально смотрит мне в глаза, как будто пытается проникнуть в голову. Я поежилась. Незнакомка отворачивается и продолжает свое занятие.

– Надеюсь этот шторм – не твоя работа? Нам нельзя ничего делать при людях, ты забыла? Если мадам Штоль узнает, то мне тоже достанется, хоть я и не виновата, – с горечью говорит она.

– Я ничего такого не делала, – отвечаю я.

– Уж мне-то не ври! –в чувствах вскрикивает она.

Обе подпрыгиваем от стука в дверь.

– Девушки, пора! – с улыбкой заглядывает женщина в широком сером плаще до пола. Шатенка слегка приседает в реверансе, склоняет голову, опустив глаза:

– Да, мадам Штоль.

Я поспешно повторяю за ней, но дверь уже закрылась. Незнакомка укоризненно бросает на меня взгляд. Набрасывает на себя серый плащ до пола, протягивает мне такой же. Одевшись, мы скрываем лица под капюшонами, берем по два чемодана в руки и выходим вслед за женщиной через палубу корабля по трапу на берег.

На берегу много людей с сумками, баулами и мешками. С корабля снимают большие бочки, сетки с рыбой, мешки с яркими разноцветными тканями, какие-то коробки. Весь порт пропах рыбой и дымом сигарет. Помимо нас, с корабля сошли еще две девушки в таких же плащах. Мы идем вереницей одна за другой, и нет возможности сбежать. Осматриваясь по сторонам в поисках случая скрыться, я обдумываю происходящее. Мучаюсь вопросами, как я сюда попала, зачем, почему, как мне вернуться. Сильнее всего переживаю за дочь, которую должна была забрать, что с ней происходит. Сердце отчаянно бьется в груди, разливая по венам боль и тревогу. Желудок свернулся в тугой узел и застрял на полпути к горлу. Я готова разреветься здесь, посреди площади, или бежать сломя голову неизвестно куда. Но какое-то внутреннее интуитивное чувство мне подсказывает, что лучше пока играть роль Элоизы, притворяться, и тем самым найти выход из этого странного мира.

Странный мир… как же он отличается от моего. Здесь по морю плавают парусные корабли, лодки с веслами, а не моторами. Вместо автомобилей – запряженные в повозки лошади, каких увидишь разве что на праздниках для развлечения в моем мире. А здесь – это единственный удобный и быстрый способ передвижения. Скорее всего, не для бедных. Наш путь преградил караван навьюченных тюками осликов, погоняемых высоким худощавым человеком неопределенного возраста и национальности. Что касается национальности людей, живущих здесь, то можно сказать, что ее нет. Потому что все они абсолютно разные и одинаковые одновременно. Ни одного запоминающегося лица. Лишь лицо моей незнакомки резко выделяется на фоне остальных людей. Лица других девушек в серых мантиях скрыты под капюшонами, также как и мое.

Пока я раздумывала об этом странном мире, людях, наполнявших его, причин моего попадания сюда, мы подошли к повозке, в которую были запряжены две лошади. Наша предводительница разговаривает с извозчиком на непонятном языке, а мы стоим в сторонке. Прекрасный случай сбежать от них, но получилось так, что впереди и сзади меня стоят девушки в серых мантиях, а сбоку – обладательница изумрудных глаз. С другого боку стоит гнедая лошадь, нервно перебирает ногами и обмахивается хвостом. Она косит на меня свой огромный черный глаз с длинными ресницами и фыркает. Когда я посмотрела на нее, лошадь прижала уши и замотала головой. Она мнется на месте, перебирает сильными ногами, готовая пуститься вскачь. Вторая лошадь лишь качает головой и поглядывает на нас. В замешательстве я отодвинулась от лошади на два шага, подтолкнув тем самым мою соседку. Она укоризненно взглянула на меня, но ничего не сказала. Тем временем наша предводительница договорилась с извозчиком, усадила нас в повозку, а сама села впереди рядом с кучером. Когда мы сели, лошади сразу же успокоились и двинулись по каменной мостовой ровным шагом. Наставница обернулась на нас, проверяя, задержала на мне тяжелый взгляд глубоких серых глаз, и отвернулась.

Когда наша повозка выехала за ворота портового города, лошади пустились рысцой по грунтовой дороге, тянущейся через поля, засеянные хлебами. Часто попадаются избушки с широкими дворами, пасущейся здесь же рядом скотиной. Наверное, местные крестьяне. Мы проезжаем через рощу, потом снова через поле, потом через реку по каменному мосту. Избушки встречаются все реже и не такие шумные, как предыдущие. Солнце уже клонилось к закату, когда вынырнув из чащи, мы въехали в ворота особняка. Широкий двор чисто выметен и украшен цветными клумбами.

Нам навстречу выходит пожилая женщина, одетая в такой же серый плащ, как и мы. Ее седые волосы забраны в пучок на голове, она двигается бодрой походкой, слегка опираясь на посох. Извозчик останавливает лошадей и помогает нам выбраться из повозки. Хозяйка особняка приветствует нас благодушной улыбкой и приглашает в дом – распаковывать вещи. Кучера приглашает на ужин, а лошадей определяет в конюшню на отдых. Она властно распоряжается всеми, и даже мысли не возникает поступить по-другому. В процессе знакомства я узнаю, что ее зовут мадам Эйзингер, а незнакомку с изумрудными глазами – Берта. Как зовут двух других девушек, я забыла уже через минуту. Все мои силы сосредоточены на подражании в манерах другим девушкам, непривлечении внимания и обследовании местности. Особняк окружен высоким каменным забором, но местами он обветшал и обрушился. Ворота металлические и крепкие. Видимо за ними хорошо следят. Еще у ворот сидит огромная пушистая собака. Если она встанет на лапы, то ее голова будет примерно на уровне моей груди. Страшно представить, какие у нее зубы.