Читаем Волшебница для короля онлайн бесплатно

Да чтобы я еще раз! Нет, правда – да чтобы я еще раз! «Вместе до конца, – говорил он. – Ты моя единственная», – говорил он. Да сейчас! Единственная до первой короткой юбки и бесконечно длинных ног – как оказалось. Да чтоб меня еще хоть раз угораздило с мужиками связаться и кому-то из них поверить! И ведь говорила мне мама…

Я раздраженно топнула ногой и тут же выругалась, когда вода из лужи брызнула вверх, заляпывая джинсы. А ведь все так хорошо начиналось. Цветы, конфеты, поездки в далекие страны и нежные признания. Леша казался идеальным. Мне, студентке-культурологу четвертого курса совсем неприметного маленького вуза, невзрачной серой мышке, не верилось в свою сказку. Подруги завистливо вздыхали, мама недоверчиво качала головой, видя припаркованную во дворе лешкину «бэху», а я – не помнила себя от любви и счастья. Тайком рассматривала в Интернете свадебные платья и мечтала о выездной церемонии.

Пока не застала Лешку – моего Лешку! – целующим какую-то длинноногую фифу на каблуках, по высоте сравнимых с ходулями. А я всего-то хотела принести ему в офис горячий обед… Я даже слова сказать не смогла, только уронила им под ноги термос и рванула прочь по коридору. Оттолкнув фифу, Лешка бросился за мной, нагнал у лифта, развернул к себе. Из-за выступивших слез его лицо я не видела, но и так могла представить: зеленые с холодцой глаза, высокий лоб, короткий ежик волос, который было так приятно гладить.

– Маш, ну че ты истеришь-то сразу!?

– Что? – от такой постановки вопроса я даже перестала плакать и вытерла рукой глаза.

– Тоже мне, цаца выискалась! Я же мужик, мне надо. А ты – вон какая. – Лешка махнул рукой, видимо, имея в виду мои поношенные джинсы и серую кофточку, лицо без макияжа и старые очки. Сам бы попробовал прожить вдвоем на мамину зарплату библиотекаря и крохи, которые мне приносит работа в кафе. Я нервно перекинула на плечо косу – длинную, почти до середины бедра, похожую на сплетенный из черного шелка толстый канат.

– Ты что такое говоришь? – возмутилась я, во второй раз нажимая на кнопку лифта. Не едет, зараза!

– Прошу, чтобы ты не истерила! Молчи себе и будешь со мной как сыр в масле кататься.

– А это твоя фифа – со мной по соседству кататься будет? Или мы по очереди?

– Ее Юля вообще-то зовут, – обиженно поправил Лешка. – Слушай, Маш, что ты начинаешь? Я тебя с родителями познакомил? Познакомил. Цацки дарил? Дарил. Даже на море свозил. Дважды! Что тебе еще надо? Думаешь, за тобой очередь будет стоять? Мне отец сказал – женись, мол, на хорошей девушке, тогда и компанию тебе отпишу. Одну из холдинга, где я замдир. Черт знает, почему ему Юлька не понравилась… Отец хотел, чтоб я такую, как ты, нашел.

– Это какую? – прищурилась я.

Лешка открыл рот, а потом закрыл. Снова открыл и снова закрыл.

– Скромную, – выдал наконец он.

Приехал лифт, с тихим шорохом открылись двери. Кулаки сжались, но я заставила себя успокоиться. Нет, Маша, драться при всем честном народе мы не будем. Хоть и очень хочется.

– Маш!

На улице лил дождь как из ведра, а зонта у меня, конечно же, при себе не оказалось. Слезы высохли, вместо этого внутри клокотала злость. Я бежала вперед к метро, не разбирая дороги. Ну, Лешка! Теперь я жалела, что сдержалась и не врезала ему по лицу, как хотелось. Но ведь девочкам нельзя драться, верно? Если они хотят найти себе хорошего мужа? И выглядеть они должны скромно, опрятно, и вести себя – подобающе. А, да к черту это все! Как будто мне помогло.

Я сдернула с лица очки, остановилась, чтобы протереть рукавом стекла. И тут же мир вокруг утонул в звуке автомобильного сигнала. Я что, остановилась посреди дороги? Вот растяпа! Шум, визг тормозов, огромная фура, надвигающаяся на меня, желтый свет фар.

Вот тебе, Машка, и последний день.

***

Больничная палата пахла странно: хвоей, влажной землей, дождем. И ощущалась тоже странно – множеством холодных колючек и мокрыми листьями на коже. На нос приземлилась капля, я зажмурилась, готовясь чихнуть от щекотки, и тут услышала мужской голос, звучащий совсем близко:

– …Но она такая красивая!

Что-то зашуршало, потом раздался шлепок и уже другой голос сказал:

– А ну не тронь! Ты представь, сколько денег за нее выручим. Наверняка из знатных, – на слове «знатных» мужской голос опустился до плотоядных ноток.

– Знатные-то голышом на дороге не валяются, – резонно возразил первый голос. – Давай мы ее…

– А я сказал – не трожь! У мадам Виктуар в гавани знаешь за сколько такие идут… Когда свеженькие. А тут ты со своим…

– Но ведь можно… можно все сразу, – попробовал примирить спорщиков третий голос. – Если аккуратно.

И воцарилась тишина, наполненная тяжестью серьезных раздумий.

Ну хватит.

Я открыла глаза – и закричала. Потому что надо мной нависли лица трех… разбойников? Пиратов? Кем можно назвать людей с перемазанными лицами, в ярких рубахах, в непонятных банданах, повязанных на головы, и с мечами в руках? Сумасшедшими? Ролевиками? Актерами? Так ли уж велика разница?..

Так, что-то я думаю не о том.

Пользуясь замешательством бандитов, я вскочила и отошла на несколько шагов, спотыкаясь босиком на усыпанной колючками и шишками земле. Так, стоп. А почему я босиком? Я окинула себя взглядом и закричала снова. Потому что на мне не было ни единой нитки, а всю мою «одежду» составляли распущенные густые волосы, которые укутывали мою фигуру почти целиком. Хорошо все-таки, что я не сделала когда-то каре, были такие мысли.

– Стойте на месте, – кое-как прикрывшись, выдавила я, выставив вперед руку и стараясь звучать грозно. – И никто не пострадает.

Разбойники переглянулись и обменялись ухмылками. А затем дружно шагнули вперед. Вот черт! Что же делать-то? Я одна в лесу, почему-то голая, а рядом со мной – трое разбойников, чьи намерения явно далеки от того, чтобы предложить бедной девушке одежду и показать дорогу. Попала так попала, как говорится.

– Я же сказала, стойте на месте! – повторила я, видя, как щербатые ухмылки на неумытых лицах становятся шире. Один из разбойников – стоящий в центе высоченный громила, – рванул вперед и дернул меня за волосы. От неожиданности я заорала, дернулась – и ель справа от меня занялась огнем. Разбойник, обернувшись, дернул меня за волосы сильнее, и в ту же секунду с моей правой руки вылетел еще один огненный шар.

Однако. Секунду полюбовавшись на то, как уже две ели горят, а с лиц разбойников стекают ухмылки, я на пробу снова взмахнула руками. Еще два огненных сорвались с пальцев и ударились в деревья позади разбойников.

Так.

Как такое возможно? Неужели это действительно я сейчас бросалась огнем? Но.. Впрочем, о том, что происходит, можно подумать и позже. Сейчас главное – отбиться от этой озабоченной девичьими прелестями компании.

Где-то вдалеке раздался шум и стук, чей-то голос. Подкрепление? Этого еще не хватало.

– Эй, – окликнула я разбойников. Те дружно обернулись. – Уходите, пока целы! Ну!

Я сжала кулаки, молясь о том, чтобы меня послушались. И чтобы файерболы продолжали вылетать из моих рук, как будто так и надо.

– Что встали! – прикрикнула я, чувствуя, что голос предательски вздрагивает. – А то я вас всех тут сожгу!

Разбойники переглянулись. Тот, что стоял справа, тощий и невысокий, пожал плечами.

– Огневичка.

Огневичка? Кто? И почему эти трое снова шагают ко мне?

– Эй, я вас предупреждала!

От испуга с руки сорвался крохотный шарик огня, от которого легко уклонился стоящий в центре разбойник.

– Да ты не бойся, – осклабился он.

Закричав, я выставила вперед ладони и зажмурилась. Раздался крик – и, открыв глаза, я с удовлетворением увидела, как один из разбойников катается по земле, пытаясь забить огонь на своей рубашке, а второй топчется рядом. Следующий файербол я честно попыталась запустить в ноги второго разбойника, но каким-то неведомым образом попала в бандану третьего. Лес огласил новый крик.

Откуда ни возьмись из-за деревьев выбежало несколько мужчин в красных как будто форменных камзолах, а вслед за ними – еще один мужчина, одетый целиком в черное. Едва завидев их, разбойники бросились врассыпную, оставив на траве лишь наполовину сгоревшую рубашку и бандану.

Мужчина в черном двинулся вперед, и я рявкнула:

– Стоять! А то сожгу! – Я выставила руки вперед, решив на всякий случай целиться в ели, чтобы попасть в кого-то из мужчин. Раз уж меткость, очевидно, не моя сильная сторона.

– Сожжете? – в голосе мужчины прозвучал искренний интерес. – Хотел бы я это увидеть.

На меня смотрели насмешливые глаза, цвет которых терялся в полумраке леса. Мужчина был выше меня на полторы головы, широк в плечах, а его одежда – да они тут все ролевики что ли?! Кожаный черный дуплет на шнуровке, высокие сапоги со шпорами, за спиной – тяжелый плащ, отороченный какой-то переливающейся тканью. Голову мужчины венчал тонкий обруч из белого металла, украшенный россыпью белых камней. На щеках темнела щетина, и это, на контрасте с общей аккуратностью, даже выхолощенностью образа, тут же бросилось в глаза, как бросаются в глаза небольшие дефекты на полотнах великих художников.

– Не подходи, ну! – Я двинула вперед ладонями, и с них сорвался небольшой огненный шарик, который упал аккурат под ноги «черному». Знай наших! Кажется, я поняла, в чем тут дело: двигаться нужно резко и решительно, будто стряхиваешь с рук капельки воды, при этом не столько целясь, сколько думая о том, куда хочешь попасть.

Мужчину моя внушительная демонстрация сил не заставила даже вздрогнуть. Он лишь махнул свите в красных камзолах, которая двинулась вперед в едином порыве. Стойте, мол, на месте.

Я прищурилась.

– Чего уставились? Девушку никогда не видели?

– Вы очень высокого о себе мнения, – ехидно заявил мужчина, окидывая меня с ног до головы взглядом, из-за которого я мгновенно вспомнила о своей наготе. – Если думаете, что ваши сомнительные прелести – причина того, что мы в этом месте остановились. Впрочем, я, если вы принесете мне извинения, я готов предложить вам карету и плащ, а также помочь добраться до дома. У вас ведь есть дом?

Воспоминания о разбойниках и о перспективе оказаться у некоей «мадам Виктуар» всколыхнулись с новой силой.

– Ничего мне от вас не надо! Идите куда шли!

Тоже мне, спаситель! Видали мы таких.

За спинами мужчин раздался хруст, будто к нам по лесу пробирался медведь, а затем на поляну выкатился – иначе не скажешь – невысокий старичок с блестящей в лучах солнца лысиной, в белом длинном одеянии, похожем на рясу.

Он открыл рот, но «черный» заговорил первым:

– Многоуважаемый понтиф Серго, вы как раз вовремя! Успеете меня спасти от огненных атак этой… возможно, будущей волшебницы. Что скажете? – мужчина кивнул на горящую у него под ногами траву.

Тот, кого назвали «понтиф Серго», неловко обошел костерок по кругу, а потом с видимым трудом присел.

– Слабо, – вынес вердикт он. – Или истощена, или пользоваться не умеет. Я бы не рекомендовал, только время потратим зря.

– А разве смысл не в том, чтобы объединить и обучить всех? – поднял глаза «черный».

Понтиф Серго упер руки в бока, где не было и намека на талию:

– Так то потом, ваше… – «Черный» шикнул, и понтиф Серго замолчал, а через пару секунд продолжил: – Сначала нужно изучить процесс, опробовать на самых одаренных магах, а затем – думать, как его применить к… – понтиф окинул меня взглядом, – менее одаренным. К тому же у леди могут быть другие… интересы?

Что? Я – маг? Правда, судя по словам этого понтифа, не самый одаренный. И какие еще интересы? Я так и не смогла решить, расстроена я или обрадована, как ко мне обратился «черный»:

– Достопочтимая леди. Если вы уже вдоволь насладились своей наготой, открытой посреди леса для каждого проходящего мимо по своим делам честного разбойника, не желаете ли вы присоединиться к нашей скромной процессии?

Чего-чего? Несколько секунд у меня ушло на то, чтобы перевести то, что наговорил «черный», с высокопарного языка на человеческий. Присоединиться? К ним? Я обвела настороженным взглядом стоящую передо мной компанию. На разбойников вроде не похожи, но… где гарантия, что они не отдадут меня той самой «мадам Виктуар»? И на предмет чего они меня оценивали? Нет уж. Надо бы для начала разобраться, что вокруг происходит (и где я, черт возьми, оказалась), а потом присоединяться к непонятным компаниям.

– Мне в другую сторону, – вздернула подбородок я. Аккуратно, чтобы волосы остались на месте, прикрывая все стратегически важные места.

– Как пожелаете, – слегка склонил голову «черный». Хорош, зараза! Я не могла этого не отметить, даже будучи разозлена сейчас на весь мужской род. То, как «черный» держится, как двигается, даже как наклоняет голову и как улыбается – все это было наполнено такой естественной статью, такой грацией, которую я видела, наверное, только в исторических фильмах у актеров, которые играли аристократов. Только у тех все смотрелось нарочито, будто напоказ, а у «черного» – так, будто он и не умеет двигаться по-другому.

Тем временем «черный» махнул одному из свиты рукой и приказал:

– Рик, отдай леди свой камзол, пока мы не ослепли от ее красоты. – Дождавшись, пока упомянутый Рик стянет с себя камзол и на вытянутой руке подаст его мне, «черный» щелкнул каблуками. В ту же секунду огонь, который я развела вокруг, погас, будто его залили водой. – Счастливо оставаться. Ах, да..

«Черный» сунул руку в карман брюк, вытянул что-то оттуда и бросил в меня. Увернувшись, я посмотрела под ноги. Монета! Судя по всему, золотая. И большая, в половину моей ладони.

– Да что ты…

Но мужчина, а вместе с ним его свита и понтиф Серго уже почти скрылись в зарослях. Со временем затих даже хруст веток, вместо этого раздалось лошадиное ржание, а затем – стук копыт. Значит, где-то поблизости дорога.

Я накинула камзол, села на землю и поняла, что сваляла дурака. Впрочем, ничего нового.

Итак, что мы имеем? Я сижу посреди леса в одном камзоле, причем чужом, больше на мне ни нитки. Хорошо хоть хватает его длины до колен, почти платье. Где-то поблизости бродят разбойники, от намерений которых меня бросает в дрожь, а единственного человека, который предложил помощь, я прогнала. Молодец, Маша, умеешь вести себя в трудных ситуациях.

Я вздохнула. Предаться самобичеванию я всегда успею, на повестке дня есть более интересный вопрос: у меня с рук срывались огоньки. Огоньки! Что за чертовщина? Решив проверить, что мне точно не померещилось, я закрыла глаза, представила ближайшее дерево и резко махнула рукой. Раздалось потрескивание костра. Да уж… Быстро затушив островок огня несколькими влажными листьями, я вздохнула. Не померещилось. Стоит ли говорить о том, что способностей человека-факела я за собой до этого дня не замечала?