Читаем Волшебник онлайн бесплатно

Дом Валерия Перевалова двухэтажный из дорогого красного кирпича, построенный в американском стиле находился внутри коттеджного посёлка на востоке Московской области. У ворот, ведущих во двор дома, скопились машины: скорой помощи, синий микроавтобус с сотрудниками правоохранительных органов и машина местной ППС. В пять часов дня сюда же подъехала белая «лада» с представителями следственного комитета. Из авто вышли старший следователь Галактион Доверчивый и его помощник Геннадий Скамейкин. У Доверчивого было широкое квадратное лицо. Его светлые волосы были зачёсаны аккуратно на бок. Ему было сорок пять лет. Скамейкин был напротив обладателем маленькой круглой головы с невыразительными чертами лица, худым с редкими русыми волосами. Скамейкину было двадцать девять лет.

Следователи деловито прошли во двор, а затем в дом. Двери были открыты везде. На первом этаже в гостиной работали местные оперативники. Они громко разговаривали и временами даже посмеивались. Эксперт с фотоаппаратом висевшим на груди рассказывал очередной анекдот.

— Она на втором этаже, — сказал Скамейкин.

Следователи по лестнице поднялись на второй этаж и оказались в холле. Прямо была открытая дверь. Они вошли в неё. Это была спальная.

На широкой кровати лежалая красивая женщина брюнетка. На ней были только чёрные стринги и такого же цвета маечка. Она лежала на животе по диагонали. Голова её чуть заходила за край кровати, а одна рука повисла.

Доверчивый быстро огляделся по сторонам, потом достал телефон и сделал несколько снимков. Скамейкин странно глядел на него.

— Чего пялишься, идиот? — сказал Доверчивый, убирая телефон в карман плаща. — Я тебе перешлю эти фотки, а ты их продашь жёлтой прессе. Твои — двадцать процентов со сделки.

Скамейкин жалостливо поглядел на начальника.

— Ладно, так и быть, двадцать один процент. Сегодня я добрый, — смилостивился Доверчивый. — Давай, выкладывай, что известно по этому делу.

Скамейкин достал из коричневой папки бумаги и стал читать их, выхватывая главное:

— Перевалова Яна, тридцать один год. Замужем за известным футболистом Валерием Переваловым около десяти лет. Домохозяйка.

— Проще говоря, бездельница, — уточнил Доверчивый. — Ладно, продолжай.

— Она была задушена предположительно ночью. Медики зафиксировали следы асфиксии. Чем её задушили не выяснено. Возможно руками. Тело обнаружила горничная Викторина Михайловна Гончаренко, у которой есть ключи от дома, в два часа дня сегодня.

— Понятно, а где её муж?

— Это неизвестно.

— Понятно — скрылся скотина, задушил и скрылся.

Следователи принялись осматривать спальню. На тумбочке у кровати стояла початая бутылка красного вина с бокалом. У стены был комод с открытыми ящиками. На самом комоде лежали разные женские вещи и открытая шкатулка с драгоценностями.

— Золото и другие побрякушки не взяли, значит, мотив был не корыстный, а просто ненависть. Это нормально, когда люди прожили десять лет вместе, — резюмировал Доверчивый.

В верхнем ящике лежали предметы интимного характера.

— Это что? — спросил Доверчивый.

— Самотык, — ответил Скамейкин.

— Деревня! Самотык. Не самотык, а дилдо. Ты из какой деревни выполз?

— Я не из деревни, я из Иваново, а это областной центр.

— Это тоже деревня. По сути своей.

Следователи спустились вниз. В гостиной остались только трое сотрудников правоохранительных органов.

— Кто у вас старший? Кто оформлял дело? — спросил командирским голосом Доверчивый.

К нему подошёл светловолосый усатый мужчина в вельветовой куртке, пожал ему больно руку, так что у следователя захрустели косточки, и представился:

— Оперуполномоченный сотрудник капитан Андрей Пешков.

— Я старший следователь Доверчивый из Москвы. Все материалы передайте моему помощнику. Вот он стоит рядом. И ещё вопрос: где муж этой убитой дамы?

Пешков помотал головой.

— Вот дебилы, забыли позвонить ему. Его номер есть у этой горничной Викторины. Телефон мы у неё забрали. Он у Игоря. Сейчас возьму его и позвоним мужу. И телефон отдадим Викторине.

— Стой, капитан, — остановил опера Доверчивый. — Не надо ему звонить. И Викторине накажите не звонить ему под страхом ареста, а лучше пока отдайте её телефон мне.

Пешков непонимающе поглядел на следователя.

— Всё нормально, капитан. Это будет хитрый ход со стороны следствия, — объяснил Доверчивый.

Было морозное мартовское утро. Валерий Перевалов в красно-белой форме бегал по полю, предназначенному для тренеровок, на котором то тут, то там ещё белели снежные островки. Ему было тридцать семь лет. Он был симпатичным, коренастым с тёмно-русой шевелюрой. Его команда была в красных футболках. Игроки команды противника накинули не себя жёлтые жилеты. Противник грамотно отбивал атаки. Пробиться в штрафную было почти нереально. Валерий перехватил мяч после неудачного паса соперника в десяти метрах от штрафной и попытался закрутить его в ворота. Увы — мимо. Мяч пролетел в метре над воротами. А правый полузащитник Никитин Лёха развёл руками и выругался, дескать, какого ляда ты не отдал пас. Валерий только горестно махнул на это головой. Не получилось. И не получалось давно. А было время, когда у него получались дальние удары. И не на дурака, а прицельные выстрелы. Он так забивал "Спартаку", "ЦСКА" и другим командам с историей пожиже. Однажды он забил сборной Коста-Рики едва ли не с центра поля, после чего болельщики прозвали его Волшебником. Тогда его готовы были носить на руках. Но время безжалостно ко всем. Век футболиста не долог. И теперь он играл в Орехово-Зуеве во втором дивизионе. Тренер дал свисток и обозначил тем самым перерыв на обед. Футболисты пошли с поля к зданию, где находились раздевалка и столовая. На пути их стояли двое мужчин в штатском и двое сотрудников полиции в форме. Валерий не почувствовал никакого подвоха и не думал, что это по его душу. Но мужчина в распахнутом бежевом плаще сунул ему в нос раскрытую ксиву.

— Старший следователь центрального отдела следственного комитета Российской Федерации полковник Доверчивый.

— Очень приятно.

Валерий остановился, широко улыбнулся.

— Вам нужно проехать с нами, — заявил полковник.

— Как? Я сегодня останусь без обеда? Что за важное дело?

— А вы не в курсе?

— Нет.

Полицейские в форме стали с обоих сторон футболиста и сопроводили его до раздевалки, где под их надзором Валерий переоделся в свою обычную одежду. Когда шли к микроавтобусу, в котором приехали следователи, Валерий спросил:

— Может быть, вы объясните мне, что произошло?

— Объясним, но потом, — сказал Доверчивый.

Приехали в Москву к центральному офису следственного комитета. Перевалова сопроводили на третий этаж до кабинета Доверчивого. Кабинет был просторный, но с неприятной энергетикой из-за того, что в нём не было никакого порядка. Стопы бумаг и папок лежали на подоконнике, шкафе, сейфе и даже на полу. Доверчивому было не досуг разгрести эти авгиевы конюшни.

Перевалов сел на стул напротив Доверчивого, который погрузился в крутящееся кресло за своим рабочим столом. Он включил компьютер прежде чем начать допрос.

— Ну? Что? — Перевалов будто хотел разъяснений.

— Перевалов, скажите, что случилось с вашей женой Яной Васильевной Переваловой в девичестве Родионовой.

— Я не знаю. Она должна быть дома.

— Дома? А вы когда последний раз были дома?

— Там, в нашем загородном доме неделю наверно назад.

— Вы уверены в этом?

— Конечно.

— Когда вы созванивались с вашей женой последний раз?

— Дня три назад?

— Это точно?

— Четыре. Это, пожалуй, более точно.

— Вас будто совсем не интересует её жизнь?

Перевалов пожал плечами.

— Ваша жена убита. Её задушили.

Валерий вскочил со стула.

— Что?!

— Сядьте, не то я вызову полицейского и вас отвезут в изолятор. Уже в наручниках.

— Этого не может быть!

— Не надо тут ломать ваньку. Какие у вас были отношения с вашей супругой?

— Последние два года плохие. Мы практически не жили, как муж и жена.

— Почему?

— Ей было не интересно со мной. Она любила праздники, а я люблю футбол.

— У вас нет детей. Почему?

— Сначала не хотели, потом не получалось. У Яны были проблемы со здоровьем.

— Она принимала запрещённые препараты?

— Я предполагаю, что, возможно, да; но я не был тому свидетелем.

— Отношения у вас были гнусные. Получается у вас был мотив от неё избавиться.

— Нет! Зачем?!

— Почему вы не развелись?

— Я ей предлагал — она не хотела.

— Она хотела разделить имущество, что было не выгодно для вас.

— Всё было гораздо сложнее.

— Что вы делали позавчера? Опишите весь день.

— Был выходной. Мы встретились с Серёгой Целиковым на его даче и посидели там до вечера.

— Употребляли спиртные напитки?

— Да.

— Потом.

— Вечером я прогулялся по городу и пошёл к себе в квартиру, где провёл ночь.

— У вас есть машина?

— Да.

— Вы спокойно могли доехать до Щёлковского района, где находится ваш загородный дом и задушить вашу жену.

— Но на фига?!

— Она вам изменяла?

— Не знаю.

— У вас есть подруга? Любовница?

— Нет. Постоянных нет.

Начальник Доверчивого Олег Карамзин имел опухшее лицо и редкие с проседью волосы. Его можно было считать симпатичным, если бы он не был таким оплывшим и рано постаревшим. Ему было всего пятьдесят лет. Он сидел в форме за своим столом и держал карандаш в правой руке. По его кабинету ходил Доверчивый и метал молнии.

— Почему ты не позволяешь его посадить?!

— Он же бывший динамовец, наш человек.

Доверчивый стал и оцепенел на мгновения.

— Что?! Это даёт ему индульгенцию?! Позволяет ему совершать убийства, насильничать и издеваться над другими людьми?

— Конечно же нет. Галактион, не перегибай палку. Я не это имел в виду.

— А что же тогда?

— Наши динамовцы не могут быть такими злодеями.

— Какая детская наивность. Разве мало у нас оборотней в погонах? Ты Евсюкова вспомни. А футболисты? Эти легкомысленные личности. Что у них на уме? Ты знаешь? Только бабки, тёлки и праздная жизнь.

— Не все же футболисты такие пустышки, какими ты их сейчас описал.

— Большинство. И Перевалов не исключение.

— Ты уверен. Его по-твоему напрасно назвали Волшебником?

— Как назвали? Ещё раз.

— Волшебником.

Доверчивый выдохнул, сел на стул.

— За что интересно его так обозвали?

— За красивые голы после дальних ударов.

— Что за ересь, дичь.

— Ты даже не поинтересовался, как следует, биографией человека, которого хочешь отправить в лагеря на долгие годы. Это не профессионально, Галактион.

Доверчивый вскочил со стула.

— Что?! Ты сомневаешься в моём профессионализме?! Я вам всем докажу, кто тут главный профессионал! Тут! В этом заведении! В этой организации!

— Так иди и докажи!

— И докажу. Только дай мне упаковать этого Перевалова в изолятор хотя бы на полмесяца. Надо дать операм возможность прессануть его, чтобы он сознался во всём. Ордер нужен.

— У тебя нет улик на него.

— У него нет алиби.

— Но и зацепок у тебя нет на него. Никаких.

— Нет, говоришь. Будут тебе зацепки.

— И почему ты так уверен, что это именно он?

— Да вижу я насквозь этих зарвавшихся, развращённых личностей, которые не знают уже, как себя развлечь; которые потеряли всякие берега. Наказывать таких надо. И как можно строже.

«Знамя труда» сыграло с коломенской «Окой» у себя дома и выиграло со счётом один ноль. Единственный гол забил Валерий Перевалов. Все ребята поздравляли его в раздевалке после игры.

— Молодец, Валера. Есть ещё порох в пороховницах. Такой гол отгрузил, просто красавчик. Волшебник.

Поостыв от хорошего настроения, атмосфера в коллективе сменилась на более минорный лад. Вратарь Целиков после того как снял с себя форму и приготовился идти в душ спросил:

— Валер, а что от тебя менты ещё не отстали?

— Отстали. Вроде бы. Пока никуда не вызывают.

А Лёха Николаев спросил:

— Извини, Валер, что лезу, наверно, не туда куда можно лезть, убийцу-то твоей жены не нашли ещё?

— Нет пока.

Когда Валерий вышел из душа, переодевшийся уже Целиков сказал:

— Тебя главный просил зайти к нему.

Главный — это был начальник клуба Сергей Щедрин абсолютно лысый мужчина в костюме с галстуком сорока четырёх лет. Он ходил около своего стола в своём кабинете, когда Валерий спокойно сел на стул.

— Что делать-то будем, Валера? — наконец начал беседу Щедрин.

— В каком смысле?

— В смысле, в коромысле. Ты прессу читаешь?

— «Советский спорт» что ли?

— Нет, я про другое, про жёлтую прессу. Вот полюбуйся, на девятой странице.

Щедрин кинул футболисту популярный еженедельный таблоид, в котором была опубликована большая статья об убийстве Яны. Там же были выложены фото её мёртвой на кровати. Какая-то журналистка некая Маргарита Незлобина описывала гламурную жизнь некогда популярного футболиста Валерия Перевалова, особенно смакуя интимную сторону его биографии. Перечислялись его известные и предполагаемые романы и мелкие интрижки. По итогу автор статьи клонил к тому, что преступление, скорее всего, совершил именно Валерий, так как он давно уже морально разложился и потерял моральные ориентиры. Журналистка знала, что он был в плохих отношениях с женой в последние годы. Намекалось на то, что убийство могло случиться на почве ревности или ненависти.

— Что за бред? — возмутился Валерий.

— Бред не бред, — говорил Щедрин, забирая у него таблоид, — но людишки склонны верить всякой чепухе быстрее, чем своим глазам и ушам.

— Ты же, Алексеич, не веришь всей этой ерунде?

— Я-то могу не верить, но народ уже болтает этот вздор во дворах, в компаниях, на кухнях. Мы, ты знаешь, клуб именитый с историей, один из самых старых в России и дорожим своей репутацией. Извини, Валера, но я принял решение разорвать с тобой контракт. Компенсацию ты завтра можешь получить в кассе.

Валерий встал со стула.

— Это же всё брехня?! Настоящего убийцу найдут!

— Когда это будет, Валера? Ты не знаешь, как работает наша правоохранительная система.

— Я же не могу без футбола, Алексеич!

— В России да и в мире много ещё клубов, куда тебя примут с распростёртыми объятиями.

Валерий вернулся в свой загородный дом, в котором погибла его жена. В один из будних дней он съездил на такси на кладбище на могилу Яны. Он просидел полчаса около памятника, курил и пил коньяк из горла, закусывая шоколадом. Валерий не присутствовал на похоронах и поминках, которые оплатил полностью из своего кармана.

К нему приехал его агент Костя Чистов — сорокалетний длинноволосый брюнет. Он был одет по последней моде с иголочки. Приехал Константин на своей машине. Валерий сразу позвал его в гостиную и предложил:

— Виски? Коньяк? Пиво?