Читаем Вольность онлайн бесплатно

Вольность

Ода «Вольность» русского писателя и философа Александра Николаевича Радищева (1749–1802) является ярким гимном свободе и призывом защищать ее и бороться с тиранией, в том числе с помощью революции. История изображается Радищевым как процесс борьбы свободы с несвободой, который, впрочем, может закончиться как торжеством вольности, так и ее подавлением. Николай Баев

Александр Николаевич Радищев , Александр Сергеевич Пушкин , Александр Радищев

Поэзия / Проза / Русская классическая проза / Проза прочее

Александр Николаевич Радищев<empty-line></empty-line>ВОЛЬНОСТЬОда<empty-line></empty-line>1О! дар небес благословенный,Источник всех великих дел,О, вольность, вольность, дар бесценный,Позволь, чтоб раб тебя воспел.Исполни сердце твоим жаром,В нем сильных мышц твоих ударомВо свет рабства тьму претвори,Да Брут и Телль еще проснутся,Седяй во власти да смятутся[1]От гласа твоего цари.2Я в свет изшел и ты со мною;На мышцах нет моих заклеп;Свободною могу рукоюПрияти данный в пищу хлеб.Стопы несу, где мне приятно;Тому внимаю, что понятно;Вещаю то, что мыслю я;Любить могу и быть любимым;Творю добро, могу быть чтимым;Закон мой — воля есть моя.3Но что ж претит моей свободе?Желаньям зрю везде предел;Возникла обща власть в народе,Соборной всех властей удел.Ей общество во всем послушно,Повсюду с ней единодушно;Для пользы общей нет препон;Во власти всех своей зрю долю,Свою творю, творя всех волю;Родился в обществе закон.4В средине злачныя долины,Среди тягченной жатвы нив,Где нежны процветают крины,Средь мирных под сеньми олив,Паросска мрамора белее,Яснейших дня лучей светлее,Стоит прозрачный всюду храм;Там жертва лжива не курится,Там надпись пламенная зрится:«Конец невинности бедам».5Оливной ветвию венчанно,На твердом камени седяй,Без слуха зрится хладнонравно,Велико божество судяй;Белее снега во хламиде,И в неизменном всегда виде,Зерцало, меч, весы пред ним.Тут истина стрежет десную,Тут правосудие ошую;Се храм закона ясно зрим.6Возводит строгие зеницы,Льет радость, трепет, вкруг себя,Равно на все взирает лицы,Ни ненавидя, ни любя.Он лести чужд, лицеприятства,Породы, знатности, богатства,Гнушаясь жертвенныя тли;Родства не знает, ни приязни;Равно делит и мзду и казни;Он образ божий на земли.7И се чудовище ужасно,Как гидра, сто имея глав,Умильно и в слезах всечасно,Но полны челюсти отрав,Земные власти попирает,Главою неба досязает, —«Его отчизна там», — гласит;Призраки, тьму повсюду сеет,Обманывать и льстить умеет,И слепо верить нам велит.8Покрывши разум темнотоюИ всюду вея ползкий яд,Троякою обнес стеноюЧувствительность природы чад,Повлек в ярмо порабощенья,Облек их в броню заблужденья,Бояться истины велел.«Закон се божий», — царь вещает;«Обман святый, — мудрец взывает.Народ давить что ты обрел».9Сей был, и есть, и будет вечнойИсточник лют рабства оков:От зол всех жизни скоротечнойПребудет смерть един покров.Всесильный боже, благ податель,Естественных ты благ создатель,Закон свой в сердце основал;Возможно ль, ты чтоб изменился,Чтоб ты, бог сил, столь уподлился,Чужим чтоб гласом нам вещал.10Возрим мы в области обширны,Где тусклый трон стоит рабства.Градские власти там все мирны,В царе зря образ божества.Власть царска веру охраняет,Власть царску вера утверждает;Союзно общество гнетут;Одно сковать рассудок тщится,Другое волю стерть стремится;«На пользу общую», — рекут.11Покоя рабского под сеньюПлодов златых не возрастет;Где все ума претит стремленью,Великость там не прозябет.Там нивы запустеют тучны,Коса и серп там несподручны,В сохе уснет ленивый вол,Блестящий меч померкнет славы,Минервин храм стал обветшалый,Коварства сеть простерлась в дол.12Чело надменное вознесши,Прияв железный скипетр, царь,На громном троне властно севши,В народе зрит лишь подлу тварь.Живот и смерть в руке имея:«По воле, — рекл, — щажу злодея;Я властию могу дарить;Где я смеюсь, там все смеется;Нахмурюсь грозно, все смятется;Живешь тогда, велю коль жить».13И мы внимаем хладнокровно,Как крови нашей алчный гад,Ругаяся всегда бесспорно,В веселы дни нам сеет ад.Вокруг престола все надменнаСтоят коленопреклоненно;Но мститель, трепещи, грядет;Он молвит, вольность прорекая,И се молва от край до края,Глася свободу, протечет.14Возникнет рать повсюду бранна,Надежда всех вооружит;В крови мучителя венчаннаОмыть свой стыд уж всяк спешит.Меч остр, я зрю, везде сверкает,В различных видах смерть летает,Над гордою главой паря.Ликуйте, склепанны народы,Се право мщенное природыНа плаху возвело царя.15И нощи се завесу лживойСо треском мощно разодрав,Кичливой власти и строптивойОгромный истукан поправ,Сковав сторучна исполина,Влечет его как гражданинаК престолу, где народ воссел.«Преступник власти мною данной!Вещай, злодей, мною венчанной,Против меня восстать как смел?16Тебя облек я во порфируРавенство в обществе блюсти,Вдовицу призирать и сиру,От бед невинность чтоб спасти;Отцем ей быть чадолюбивым,Но мстителем непримиримымПороку, лжи и клевете;Заслуги честью награждати,Устройством зло предупреждати,Хранити нравы в чистоте.17Покрыл я море кораблями,Устроил пристань в берегах,Дабы сокровища торгамиТекли с избытком в городах;Златая жатва чтоб бесслезнаБыла оранию полезна;Он мог вещать бы за сохой:„Бразды своей я не наемник,На пажитях своих не пленник,Я благоденствую тобой“.18Своих кровей я без пощадыГремящую воздвигнул рать;Я медны изваял громады,Злодеев внешних чтоб карать;Тебе велел повиноваться,С тобою к славе устремляться;Для пользы всех мне можно все;Земные недра раздираю,Металл блестящий извлекаюНа украшение твое.19Но ты, забыв мне клятву данну,Забыв, что я избрал тебя,Себе в утеху быть венчаннуВозмнил, что ты господь[2], не я.Мечем мои расторг уставы,Безгласными поверг все правы[3],Стыдиться истины велел;Расчистил клевете дорогу,Взывать стал не ко мне, но к богу,А мной гнушаться восхотел.20Кровавым потом доставаяПлод, кой я в пищу насадил,С тобою крохи разделяя,Своей натуги не щадил.Тебе сокровищей всех мало!На что ж, скажи, их недостало,Что рубище с меня сорвал?Дарить любимца, полна лести,Жену, чуждающуся чести!Иль злато богом ты признал?21В отличность знак изобретенныйТы начал наглости дарить;Злодею меч мой изощренныйТы стал невинности сулить.Сгружденные полки в защитуНа брань ведешь ли знаменитуЗа человечество карать?В кровавых борешься долинах,Дабы, упившися, в Афинах:„Герой!“ — зевав, могли сказать.22Злодей, злодеев всех лютейший,Превзыде зло твою главу,Преступник, изо всех первейший,Предстань, на суд тебя зову!Злодействы все скопил в едино,Да ни едина прейдет мимоТебя из казней, супостат.В меня дерзнул острить ты жало.Единой смерти за то мало,Умри! умри же ты сто крат!»23Великий муж, коварства полный,Ханжа, и льстец, и святотать,Един ты в свет столь благотворныйПример великий мог подать.Я чту, Кромвель, в тебе злодея,Что, власть в руке своей имея,Ты твердь свободы сокрушил;Но научил ты в род и роды,Как могут мстить себя народы,Ты Карла на суде казнил.24Ниспослал призрак, мглу густуюСветильник истины попрал;Личину, что зовут святую,Рассудок с пагубы сорвал.Уж бог не зрится в чуждом виде,Не мстит уж он своей обиде,Но в действьи распростерт своем;Не спасшему от бед как мнимых,Отцу предвечному всех зримыхПобедную мы песнь поем.25Внезапу вихри восшумели,Прервав спокойство тихих вод,Свободы гласы так взгремели,На вече весь течет народ,Престол чугунный разрушает,Самсон как древле сотрясаетИсполненный коварств чертог;Законом строит твердь природы;Велик, велик ты дух свободы,Зиждителен, как сам есть бог!26Сломив опор духовной власти,И твердой мщения рукойВладычество расторг на части,Что лжей воздвигнуто святой;Венец трезубый затмеваяИ жезл священства преломляя,Проклятий молньи утушил;Смеяся мнимого прещенья,Подъял луч Лютер просвещенья,С землею небо помирил.27Как сый всегда в начале векаНа вся простерту мочь явил,Себе подобна человекаСоздати с миром положил,Пространства из пустыней мрачныхИсторг — и твердых и прозрачныхПервейши семена всех тел;Разруша древню смесь спокоил;Стихиями он все устроилИ солнцу жизнь давать велел.28