Читаем Волки ночью воют онлайн бесплатно

Посвящаю маме и всем мечтателям

Бегите быстрее волков, дети мои

Ты знаешь, у волков есть свой Бог.

Он живет на луне, что в небе ночном.

Он живет там один, он совсем одинок.

Задевает от скуки звезды крылом.

Ты знаешь, волки умеют мечтать.

Может, они хотят быть цветами,

Чтобы осенью дождь смог их поливать,

А ветер играть с лепестками.

Ты знаешь, волки умеют любить.

Они романтичны в природе.

Заберутся наверх и начнут ночью выть,

И просить о хорошей погоде.

Ты знаешь, волки умеют прощать.

Они уважают друг друга.

Стая готова своих защищать.

Честь — это волчья заслуга.

Ты знаешь, когда волк умирает,

Его душа летит за чертог.

И все волки воют и знают,

Там его ждет волчий Бог.

Месяц будет долгий

В округе только злые — злые волки

А ты для них заблудшая барашка

Напугано бежишь

Palina — Месяц

***

Первое правило Теней

— Не привязывайся

Второе правило Теней

— Не мсти

Третье правило Теней

— Не предавай

***

Облачные ставни схлопываются, накрывая город холодом и настороженностью. Мои кожаные ботинки, на которые я потратила свои последние деньги, уже грязные после нескольких луж и сущности заброшенного мира. Оно того стоило.

Дома поднимаются из-под земли и растут ввысь как столетние деревья, наполняясь паразитами. Впереди красный светофор. Я останавливаюсь, может, чисто из вежливости, может, поддавшись установленным правилам.

Хотелось бежать. Далеко. За океан, на Большую Землю.

Поднимаю голову и выпускаю облако пара, совсем как дымящие трубы заводов и те крутые парни, ощущающие себя насытившимися драконами.

Не люблю такую погоду. Да и этот город тоже.

Пока стою, снимаю свои черные перчатки и кидаю их в мусорный бак. На холоде пальцы быстро мерзнут, и я прячу их в карманах.

Где-то недалеко едет машина правосудия. Ее отчетливо слышно, звук сирены отталкивается от стен зданий и проносится по улицам. Я закрываю глаза и представляю маршрут автомобиля. Повернул налево на перекрестке, проехал вдоль торгового центра, остановился на углу сигналя нерасторопным водителям.

Я улыбаюсь, закрываю глава и жду.

Жду.

Жду.

Мне нравится эта игра.

Сирена становится громче.

Я улыбаюсь еще шире, нащупывая в карманах некие предметы, и сжимаю их для верности.

Злодеев никто не любит. В детских сказках волков убивают охотники, супергерои одерживают победу над монстрами, зло наказывают. Нас учат, что в конце истории должен быть хэппи-энд. Поцелуй любви. Победа. Но это не всегда так.

Пора миру узнать другую сторону этих историй.

Автомобиль поворачивает и мчится по улице мимо высоток. Между нами всего несколько десятков метров.

Я открываю глаза, откидываю капюшон, и срываюсь с места.

Погоня началась.

Все мои друзья — отморозки, так что осторожнее

Жди, пока они не спросят, кого ты знаешь

Прошу, не совершай необдуманных действий

Ты не знаешь и половину того, на что они способны

Heathens — Twenty One Pilots

Тихо воют волки где-то, обойдем их, ружей нету

Е. В. Антонюк

— А вот и наша принцесса, — произнес парень на подоконнике. Между пальцами у него была сигарета. Он зажал ее костяшками, словно хотел кинуть в мусорную корзину или с тем же желанием запустить в космос. Дыма не было. Как и запаха. Хотя от сигареты осталось уже всего ничего.

Эби остановилась, не дойдя до подоконника пару ступеней, и покачала головой. Он обещал бросить. Когда-нибудь:

— Все смерть в гости ждешь?

— Чай остывает, — отшутился Кай и улыбнулся. Его светлые, белокурые волосы опускались все ниже и ниже, закрывая брови и почти доходя до глаз. Грязно-серая толстовка казалась слишком большой для такого худого тела. — А коль все смертники, драмы не будет.

— Тебе бы постричься.

— На смертном одре, — парень покрутил сигарету и шмыгнул носом.

Иногда Кай выглядел как живой мертвец. Он был худой, неотесанный и какой-то болезненный.

— Ты чем-то болеешь? — спрашивала его Эби. — Рак, или типа того?

— Или типа того, — эхом отзывался Кай.

Он передвигался совершенно бесшумно, словно хищник, заметивший добычу. Появлялся из ниоткуда и исчезал в никуда. Это напрягало, но не пугало.

Страх — первое, от чего помогают избавиться.

— Чего припозднилась, — спросил Кай, когда Эби уже повернулась к нему спиной. Девушка вздохнула и медленно обернулась.

— Меня уволили. Там был особо неадекватный посетитель и настроение у меня было паршивое… — Эби нова приблизилась к парню и соединила ладони в молебном жесте. — Пожалуйста, не говори Рагнару. Честное слово, я признаюсь, только попозже. Я и так на прошлой неделе сплоховала, да и он в последнее время какой-то нервный.

— Будешь должна.

— Если это будет как в тот раз… — ей пришлось подлить краску в шампунь Табаки, за что он за ней гонялся полуголый с мокрым полотенцем и орал.

— Посмотрим, — парень затушил сигарету. — Так ты пару часов гуляла?

— По парку. Ты же знаешь, мне надо куда-то деть свой гнев. А там как раз был ветер.

— Простудишься, я дам тебе по шее.

Эби ничего не ответила, поскольку знала, что это никогда не произойдет, затем поднялась на пятый этаж и исчезла в квартире.

На двери отсутствовал какой-либо замок, поскольку никто в здравом уме в эту часть города не сунулся бы, а для своих вход всегда был открыт. Такая вот уверенность собственной сохранности в одном из преступных районов. Ты достигаешь такого дзена не сразу, но потом тебе нравится мысль, что безопаснее всего в самой гуще опасности.

Эби прошла внутрь коридора и нагнулась, чтобы не задеть развешенное белье, растянувшееся на веревке от шкафа до крючка на двери Рагнара. Чьи-то мокрые черные трусы с черепушками задели ее лоб. Девушка скривилась, сморщив нос, и шагнула в проем, ведущий на кухню.

Ви как всегда умостилась на своем любимом стуле с резными подлокотниками, закинув ногу на ногу. В руке она изящно держала курительную трубку, от которой шел неприятный табачный запах. Эби махнула у себя перед лицом рукой, стараясь отогнать дым, но, видимо, Ви сидела здесь уже давно и запах успел завладеть окружающей обстановкой. Афродита (а это прозвище говорило само за себя) лишь отдаленно хмыкнула, даже не поднимая своего взгляда. Таким образом она как бы говорила: «Потерпишь, милочка».

Эби подошла к плите и подняла крышку кастрюли в поисках чего-то съестного. Внутри плавал почти бесцветный бульон и одинокая куриная нога. Похоже, этой ноге суждено было остаться одинокой. Девушка вздохнула, закрыв кастрюлю, думая о том, что сегодня она останется без ужина, как заметила сковороду с чем-то, отдаленно напоминавшее рагу. Потянувшись, Эби достала наиболее чистую ложку из кучи столовых приборов и зачерпнула кашицу.

— Осторожно, — промурлыкала Ви, смотря на красные маки, намалеванные на стене с полками. — Табаки не отходил от плиты целых два часа и сказал, что если кто-нибудь прикоснется к девственности его творения, то пойдет на корм злым духам.

Эби махнула рукой на это замечание и зачерпнула еще пару раз. Рагу оказалось неплохим:

— Ты же знаешь, он меня любит.

— Он любит только себя и принимать ванну, — Афродита убрала курительную трубку и стала гладить листья алоэ, которое стояло в горшке на подоконнике. После табака в ней просыпалась привязанность ко всей флоре. — Только меня в свои распри не втягивай.

Девушка довольно облизнула ложку и закрыла образовавшуюся дыру в сковороде, сдвинув овощи поближе друг к другу:

— А неплохо получилось. Надо бы потом у него выведать рецепт.

— Да он небось и сам не помнит, как это готовил. Снова скажет, что ему духи нашептали, — улыбнулась Вивиан и провела пальцем по стебельку.

Эби замерла, невольно засмотревшись на ее изящные руки. Красивые, нежные, не то, что ее — в мозолинах. Афродита ярко выделялась на фоне жирных обоев, старой скрипящей мебели и атмосферы покинувшей радости места, словно она была ананасом в древней лачуге. Изысканная и загадочная. Та, которая первой бросается в глаза. Ви казалась похищенной принцессой, а шайка разбойников здесь ее прятала. Но при этом, после одного знакомства мы узнавали, что Афродита на самом деле является их атаманом.

— О чем задумалась, милая? — Ви повернула голову ко мне, будто сова, заметившая мышь, и ее наплечные платки, всех цветов и узоров, пришли в движение. Опасный танец кобры.

— Да так… — Эби вытерла губы тыльной стороной ладони и прошла мимо стола, когда вспомнила, что хотела спросить. — А Дилан не заходил? Мы хотели встретиться, но я поздно ему сообщила, что задержусь.

— Крутился вокруг дома, все в окна заглядывал. Нечего ему сюда заглядывать. Мой закон прост — гость незваный прочь за порог.

Эби хмыкнула и кивнула:

— И ты на него вылила воду, как в тот раз?

Ви недовольно причмокнула:

— Все то вам, детям, делать нечего. Про последствия и не думают. Еще раз к нам сунется — я разрешу ему съесть все требухло Табаки.

Эби засмеялась и вышла из кухни, думая о своем парне и тоскливой квартире, где она жила чуть меньше двух лет. Потрескавшиеся, уже непонятно какого цвета (между желтым и зеленым) стены, проводили девушку до двери с красной табличкой «Посторонним вход воспрещен», что находилась рядом с комнатой Рагнара. Он был почти рядом. За стенкой.

Эби провела пальцем по стене, на кончиках которых сразу же оказался неприятный песок от дешевой краски и открыла свою дверь, искоса взглянув на старый телефон с ручкой и проводом, что стоял в углу на тумбе с высокими ножками. Телефон молчал, и девушка в ответ скрылась в комнате, погрузившись в тишину и едва различимый запах сырости.

***

Эби плюхнулась на матрас, что лежал прямо на полу. По небольшим вмятинам по бокам можно было догадаться, что когда-то там все же стояла кровать, но в один день исчезла, как исчезают молочные зубы под подушкой. Эби заехала сюда уже с матрасом на полу. Рагнар предлагал съездить в мебельный магазин, но она отказалась, поскольку в матрасе на полу было что-то необычное, да и к тому же, вытаскивая руку из-под одеяла и чувствуя холодный пол, Эби ощущала себя спокойнее. Можно было не бояться ночью упасть с кровати и больно удариться копчиком.

Напротив матраса стоял шкаф, обклеенный всякими стикерами (редкие карточки с Винкс и грустные морды кота), рисунками и кусочками постеров. Рядом находилась рабочая зона — стол с лампой и стул (обычный, без колесиков). В углу коробка с разными гирляндами, запрещенка, потому что с электричеством были проблемы и лишнее замыкание могло стать причиной пожара или, что еще хуже — привести к кончине старого кабеля, замурованного прямо в стены. А отковыривать его могилу в поисках неполадки никому не хотелось. Вечерами, Эби, сидя за столом и делая уроки (что задал ей Рагнар), задерживала дыхание и прислушивалась. Иногда ей казалось, что из стен доносится кашель какого-то старика.

Ви говорила:

— Это мистер Кабель подавился электричеством.

Когда Табаки был скучно, он приглашал мистера Кабеля выпить и чокался бутылкой со стеной. В такие дни Эби слышала лишь тихое пошаркивание и изредка довольное почмокивание.

Больше мебели в комнате не было, за исключением одинокой табуретки, которая уже давно исчезла под грудой белья, одежды и всего ненужного (но что жалко было выбросить) вроде лент с коробочек от тортов, что одиноко свисали вниз. Табуретка стояла на одинаковом расстоянии от стены и до матраса, чем являла собой некое произведение современного искусства. Табаки особенно зашла эта идея и он даже украсил стул всякими перьями и значками. После такого, разгребать весь хлам сверху расхотелось.

Еще в комнате имелся широкий подоконник, немного пыльный, но зато с плюшевым медведем Фрэнсисом, забравшимся сюда из картонных коробок в коридоре. Такой странный детский предмет напоминал Эби ее семью с тремя братьями и двумя сестрами, от которой она сбежала. С пуговицами вместо глаз и запахом старья, медведь напоминал еще и о забытом детстве, что Эби провела на ферме с одиноким, слегка прихрамывающим ослом, который, не смотря на обилие членов семьи, был ее единственным другом.

Вечер перешел в ночь и по стеклу забарабанили ледяные капли. Подоконник был пуст — медведь перекочевал в постель, в теплые объятия. Эби вдыхала запах старой плюшевой игрушки и потихоньку расслаблялась под теплым пледом под звуки дождя.

***

Мне приснилась зима. Не та, которая обычно бывает у нас, а с большими сугробами и холодом, пробирающим до костей. Еще там был лес с высокими соснами, последние ветки которых целовали небо.

И волки…

Их глаза сверкали подобно молниям, полные ненависти и жажды. С огромных острых клыков падала горячая слюна, оставляя в снегу глубокие ямки. Шерсть дыбом — признак опасности. Волки состояли из мощи, подпитываемые энергией самой земли. Уроженцы злости, ненависти и алчности.

И они гнались за мной.

Я слышала их теплое дыхание, вырывающееся из вонючей пасти. Волки словно кричали мне вдогонку.

Никакой пощады, никакой справедливости, только кровь!

И боль!

И смерть!

Они рычали и смеялись, и будили сосны своим шумом. А я бежала со всех ног, но деревья словно сужались, не давая мне выбраться из хватки леса. Мне было жутко страшно, грудь ходила ходуном, а сердце было готово выпрыгнуть наружу. Я ощущала себя маленьким невинным кроликом, не способным спасти даже себя.

Один из волков настиг свою жертву и повалил меня в сугроб. Он оскалился и заговорил на человечьем языке…

***

Эби проснулась от шума за пределами ее комнаты. Все еще отходя от своего кошмара, она присела и потерла глаза. За окном дождь уже закончился и стало темно. С кухни доносился приятный женский голос с проблесками высокой интонации и мужской, немного с хрипотцой, но по громкости ничуть не уступающий. Ви и Табаки ругались.

Поднявшись, Эби накинула на себя плед и засеменила на поле боя, босая и недовольная, выяснять, что произошло. О, а могло произойти все, что угодно.

Табаки любил покричать, особенно у него это получалось, когда он нервничал, или желал отобрать свою бутылку со спиртным обратно. Афродита же, по сути, являлась быстро вспыхивающей натурой, подстать своим корням — что тянулись из Испании, а поэтому эти двое создавали столько шума и энергии, что наверняка рядом с ними неработающая лампочка неожиданно загорелась бы, а все соседские коты разбежались бы кто куда.

Сонно прикрывая глаза, Эби зашагала на кухню. Яркий свет резал глаза, а холодный пол доводил до мурашек, но интерес заставлял об этом забыть.

— Эй, вы на время смотрели?

Табаки и Ви обернувшись, резко замолчали. На кухне был и Кай, он облокотился на подоконник и посмотрев на Эби, вздохнул, словно не хотел, чтобы она здесь находилась:

— Мышонок из Морфеева царства.

Эби нахмурилась и взглянула на каждого по очереди. На стене еле слышно болтал телевизор. Табаки всплеснул руками, Афродита сжала губы, а Кай грустно покачал головой. Эби стала рассматривать пол:

— Это я поела твое рагу.

— Что? — Табаки оглянулся на сковороду. — А я то думаю, чего это порция меньше стала.

— Так вы… Не из-за этого?

— О нет, дорогуша, — Ви вытащила свою курительную трубку из кармана длинного легкого халата, решив закурить. Афродита всегда так делала, когда ей требовалось время подумать. — Дерек и Закари еще не вернулись.