Читаем Волк Арагона онлайн бесплатно
Генри Каттнер «Волк Арагона»
Закованные в сталь всадники из Кастилии и Арагона прошлись волной по землям язычников, неся с собой крест Господень. Фра Джуниперо [1] сопровождал их в экспедиции по землям
Надо сказать, что боестолкновения с туземцами случались далеко не везде. После авангарда из завоевателей на новые земли потянулись крестьяне-поселенцы. Некоторые из испанских рыцарей отложили свои копья и клинки, чтобы вкушать лотос сообразно традициям нынешней сонной Мексики. Взаимная ненависть конкистадоров и покорённых племён угасла, и только священники благодаря своим летописям помнили о том, как именно погиб Монтесума.
Смех снова вернулся в старую Мексику. В своих белых гасиендах [2] мужи с куртуазно подстриженными бородками попивали амонтильядо и правили мягкой рукой. Только с побережий и с дальнего юга доносились отголоски грома сражений, то затухавших, то снова вспыхивающих. Но крупные войны закончились. Покорённая Мексика пожала плечами, предалась своей вековечной сиесте и приготовилась долго ждать, когда представится возможность истребить захватчиков –
К настоящему моменту дон Филипп уже упокоился под крестом, а старенький падре, совсем уж высохший и покоричневевший, всё ещё управлял своей миссией, расположенной в нескольких милях от гасиенды. Ацтекская девушка тоже умерла, но их с доном Филиппом сын вырос и стал кабальеро, в равной степени легко управлявшимся с мечом и гитарой, ловко скакавшем на своём большом чёрном жеребце или исполняющим душещипательные серенады при лунном свете. В конце концов он сделал выбор в отношении одной девушки. Священник, фра Франсиско, должен был совершить над ними обряд бракосочетания в своей маленькой часовне через неделю.
Но накануне к дону Хуану пришло послание. Молча, ночью, он оседлал жеребца и двинулся на восток.
Это был молодой человек с ястребиным взором, прекрасной фигурой и тонкими чертами бронзового лица, чем-то напоминающими острое лезвие меча. Но линия рта его была не такой суровой, как у дона Филиппа, он часто и охотно улыбался, демонстрируя белоснежные зубы. Теперь, однако, никаких следов веселья на лице Хуана не наблюдалось, его губы были плотно сжаты на протяжении всего пути до горных склонов. Остановился он лишь у входа в пещеру, расположенной в одной из скал.
Фра Франсиско многое бы отдал за информацию о местонахождении этой пещеры. Он называл её гнездом нечисти и домом дьявола. Хуан, однако, не демонстрировал особого трепета.
Из недр горы навстречу ему шагнул человек великанского роста, без индейских украшений на теле, но с одиноким пером в гладких чёрных волосах. Он не выглядел старым, но в его глазах угадывалась седая древность. Хуан многое слышал об этом человеке, родившемся, по слухам, ещё во времена Монтесумы.
- Ты – Иксталь? – Уточняюще вопросил он.
- Я – Иксталь. – Голос отвечающего был глубоким и звучным, но сомнений в дружелюбии не вызывал. – Заходи! Тут говорить негоже.
Великан ввёл Хуана вглубь пещеры.
- Почему ты послал за мной?
Ответа не было. Молодой человек последовал за Иксталем по тёмному проходу. Местный обитатель снял со стены факел, разжёг его и двинулся дальше. Они шли минут десять, а затем пламя света неожиданно на миг ослепило юношу. Хуан остановился на пороге громадного зала.
Пылающий гейзер из природного газа вздымался прямо из скального пола. Сразу за ним располагалась пирамида, настолько древняя, что уже почти разрушилась. Она не была громадной, но при взгляде на неё Хуан испытал чувство смутного трепета. На вершине этого сооружения находился алтарь, где горел маленький огонь.
Иксталь остановился возле пылающего голубым светом гейзера, его бронзовое лицо также приобрело синеватый оттенок, а мускулистое тело рельефом напоминало статую. Нос старца стал похож на клюв, когда он вперил очи в юношу.
- Почему я послал за тобой? – повторил Иксталь. – Я прослышал о твоей скорой свадьбе.
- Что тебе до неё? – спросил Хуан.
Гигант жестом указал на пирамиду:
- Испанцы завоевали Мексику и насадили власть своего бога. Но у нас, ацтеков, есть свои старые боги, и поклонение им не угасло. Сокрытая в тайных местах, от Соноры до Сочимилько, старая вера имеет жрецов, таких как я, которые учат ей наших людей. Не многие остались верными… И мы не любим терять этих немногих!
Хуан моргнул. Голубое пламя слепило глаза.
- Но я…
- Твой отец, дон Филипп, приехал из Кастилии. Но твоя мать была полноценным ацтеком. Она принадлежала к древней расе наших владык и поклонялась старым богам. Её кровь сильна в тебе, Хуан. Ты собираешься жениться на испанской девушке. Мы этого не желаем! У нас нет власти принудить тебя, - Иксталь поднятой рукой остановил гневный протест молодого человека. - Тем не менее, из-за твоего наследия мы просим взять в жёны девицу ацтеков. Древняя раса угасает, а её столпы вымирают. Мы хотим сохранить свой род, поэтому просим тебя об этом единственном одолжении.
Хуан ответил не сразу. Он не мог без уважения относиться к словам старого жреца, стоящего перед ним.
- Я не могу на это согласиться, - произнёс наконец юноша. – Как ты правильно говоришь, моя мать была ацтеком, но на другую половину я – испанец, а потому не должен быть верным твоему народу.
- Мы ни на чём не настаиваем. Слово нужно давать свободно, или не давать его вовсе.
- Я люблю Розиту и должен жениться на ней. Вот моё слово!
Иксталь скорбно кивнул:
- Ацтеки уходят. Жрецы Пернатого змея умирают один за другим. Наша сила исчезает…
Его голова чуть повернулась, мрачные глаза устремились в сторону пирамиды. Столб синеватого пламени пульсировал и метался со слабым шипящим звуком. На какое-то время он опал, затем снова обрёл форму.
Великан прошептал:
- Ночь падает на Мексику. Я думаю, ты тоже обречён, Хуан Васкес.
- Ты наложишь на меня проклятие? – Потерянно воскликнул молодой человек.
На сильное бронзовое лицо жреца легла печаль.
- Нет. Если бы я мог помочь тебе, помог бы… Но моё внутреннее око видит тучу, затмевающую Мексику и несущую всем нам гибель и хаос. Я вижу бородатого человека в доспехах и слышу его ужасающий смех. Смотри!
Он указал на столб пламени. Хуан повернулся и стал пристально вглядываться в огонь. Сначала ничего не было видно, затем в синих всполохах сформировалась картинка. Юноша увидел голубя с окровавленной белой грудкой и растоптанную розу. Потом эти видения угасли, уступив место бесстрастному бородатому лицу человека, стоящего у корабельного штурвала. Выделялись толстые красные чувственные губы, искривившиеся в ухмылке и обнажившие желтоватые зубы. Голубые глаза были бледными, как лёд.
По спине Хуана пробежал холодок, он отвернулся. Картинки исчезли, полыхал лишь шипящий столб синеватого пламени. Иксталь сложил руки на груди.
- Помни об этом, Хуан. И, возможно, тебе удастся уберечься от опасности. Помни также, что боги твоих предков всегда будут здесь, дающие и ждущие ответов. Ты отвратился от Пернатого змея, но он – не мстительный бог. Он помогает своим. В случае беды приходи ко мне.
Хуан склонил голову:
- Я запомню, Иксталь. Хотел бы я сказать большее…
- Это не имеет значения.
Без лишних слов жрец повернулся и медленно пошёл к древней пирамиде, достигнув которой вдруг пропал, словно бы переместившись вовнутрь сквозь магический портал. Молодой человек поначалу колебался, затем взял факел и устремился в обратный путь. Никогда больше, пообещал он себе, не войду в эту пещеру с привидениями. Какое отношение имеет к нему Пернатый змей? Мексика была тёплым и мирным местом, и Розита ждала его…
Некоторое время Хуан наслаждался счастливой жизнью и почти полностью забыл пещеру ацтеков. Колокола отзвонили свадебные марши и с лица фра Франсиско не сходила улыбка, когда он исполнял брачную церемонию. Потом молодожёны насладились друг другом и лишь глубокой ночью вышли во внутренний дворик к фонтану под фиолетовым осенним мексиканским небом.
- Я люблю тебя,
- И я люблю тебя, Хуан! – Вздохнула Розита.
Она была миниатюрной девушкой, нежной и хрупкой, с маленькими ручками и ножками. Локоны прекрасных волос обрамляли её бледные щёчки. Хуан ощущал безмерную любовь в своём сердце.
Из залитого кровью хаоса Европы вышел Волк арагонский. Ренегат и убийца, возмутивший своими злодеяниями всех королей континента, дон Диего Арагонский принёс смерть и ужас в Новый Свет. Душегубство и грабежи являлись неизменными спутниками его конных налётов. За ним следовала группа бандитов, великанов в доспехах, на равных делящих груз ответственности за злодеяния своего вожака. Мексика трепетала перед ними…
Губернаторы с тихоокеанского побережья погрязли во внутренних раздорах и ревнивой слежке друг за другом. Процветал непотизм. Правительственные войска скудно оплачивались, солдат плохо кормили, что частенько приводило к бунтам. Мексика фактически пребывала в анархии. Арагонский волк совершал свои набеги быстрее молнии и скрывался до того, как люди успевали сплотиться для действенного отпора.
Испуганные туземные жители безуспешно обращали свои взоры к своим теперешним белым лидерам. Когда-то воинственные индейцы яки способны были лишь на растерянное бормотание. Лишь католические падре пытались возвысить протестующий голос, но и их убивали без всякой пощады. Дон Диего въезжал верхом на лошади внутрь миссий и осквернял алтари. Он распинал святых отцов под звон колоколов и издевательски смеялся при этом. Испания готовилась оказать помощь колониям, но раньше, чем через несколько месяцев та прибыть не могла.
- Фра Франсиско не находится в безопасности в своей миссии, - сказал Хуан Розите. – И всё-таки он её не покинет.
- Почему ты не привезёшь его сюда, милый?
- Я думал об этом, - признался Хуан. – Возможно, мне удалось бы его убедить, ведь он смотрит на меня как на сына. Но я не хочу покидать тебя, любимая, даже на мгновение.
Розита рассмеялась:
- Здесь, на твоей гасиенде, я в безопасности. Твои люди хорошо вооружены, и Волк далеко отсюда. Поезжай в миссию и возвращайся с падре. Я так считаю!
Хорошо! – Улыбнулся молодой супруг. – Мой жеребец быстро скачет. Я вернусь ещё до наступления ночи.
Он сорвал розу с куста и воткнул цветок в тёмные волосы своей любимой жены. Голубое небо было безоблачным. Стая белых голубей порхала над высокими стенами поместья. «Никакое зло не сможет войти сюда», - думал Хуан.
Оставив Розиту, он направил своего чёрного жеребца на север. Поездка заняла всего один день. На сердце у Хуана было легко и безмятежно, когда он возвращался обратно, сопровождаемый фра Франсиско верхом на сером муле. Капюшон тёмной рясы священника вздымался и опадал при порывах ветра. Его лицо было мрачным и застывшим.
- Возможно, действительно лучше будет побыть с вами какое-то время, - приговаривал падре, пытаясь убедить прежде всего себя самого. – Я хорошо спрятал серебряные подсвечники, и Волк не захочет нападать на пустую миссию. Туземцы отправились прятаться в холмах… Да, так будет лучше, Хуан…
На лице молодого человека вспыхнула белоснежная улыбка:
- Поторопимся, падре! К вашему приезду мы зажарили рульку и достали лучшее вино из отцовского погреба.
- Постой-ка! – Вскрикнул внезапно фра Франсиско. Он приподнялся на стременах и вгляделся вдаль из-под поднесённой к глазам ладони. – Хуан!!
Над приближающейся гасиендой поднимались клубы чёрного дыма. Не звучал приветственно колокол. Стервятники кружили в небе.
- Розита! – Прошептал Хуан.
Он вонзил шпоры в тело уставшего коня. Жеребец устремился вперёд подобно стреле. Его копыта вздымали пыль и громко цокали о камни. Фра Франсиско поспешал следом, но оставался далеко позади, когда Хуан достиг ворот. Священник подъехал, когда молодой человек, уже шатаясь, вышел навстречу из внутреннего дворика с лицом, ставшим пепельным не смотря на многолетний загар.
Падре перекрестился:
- Сын мой!..
- Волк был здесь, - сказал Хуан мёртвым голосом.
- Диего Арагонский?!
- Мои люди мертвы. И… - Он не закончил.
Глаза фра Франсиско последовали в ту сторону, куда смотрел молодой человек. Среди роз лежало изломанное стройное тело. Над головой кружил белый голубь с запачканной кровью перистой грудкой.
Гасиенда продолжала гореть.
Жеребец переступил с ноги на ногу. Хуан словно вспомнил о его существовании, затем какая-то новая мысль вспыхнула в его глазах. Негромко чертыхнувшись, он вскочил в седло и сунул ноги в стремена.
- Куда ты отправляешься? – Плача, спросил падре.
- На поиски Волка.
Хуан встрепенулся, его рука потянулась к рукояти шпаги. Он проигнорировал не высказанный протест священника. Железо прозвучало в голосе:
- Некоторые из моих людей ещё могут быть живы. Присмотрите за ними, отец.
Он пришпорил жеребца и вскоре пропал из виду в громком цокоте копыт.
В бешеной скачке лицо молодого кабальеро бесстрастностью напоминало маску, лишь убийственным светом горели его глаза. Весь внутренний мир Хуана разлетелся на куски.
Его
Хуан вдруг вспомнил свой визит к Иксталю, жрецу Пернатого змея, и те видения, которые он тогда узрел: голубь, раздавленная роза и лицо бородатого человека с пронзительными голубыми глазами…
Спустя несколько часов Хуан настиг людей, которых искал. Они ехали не торопясь, компактной группой, упиваясь недавним триумфом. Впереди двигался тот самый бородач из пророческих грёз, что стоял у штурвала с улыбкой на красных губах и холодом в голубых глазах. За Волком Арагонским следовали члены его шайки, отъявленные насильники и убийцы, сорок всадников в доспехах.
Взгляд Хуана был устремлён только на главаря. Чёрным смерчем он влетел в толпу врагов, разя шпагой направо и налево словно молнией. Очень быстро он оказался рядом с доном Диего. Меч того сверкнул золотом в лунном свете, чувственные жестокие губы искривила усмешка:
- Эгей! – Вскричал бандитский вожак. – Что же это такое, Сатана или человек? Он ведь один!
