Читаем Волчок (СИ) онлайн бесплатно

— Вот ваша светлость, — гордо улыбнулся Север, стоя на красном ковре в большом гулком зале. — Я привел вам оборотня. Когда я могу получить квартиру?

— Постой. Какой же это оборотень? Это ж коза.

Охотник резко обернулся. На другом конце веревки, которую он сжимал в кулаке, была привязана огромная белая коза с розовыми губами. Она улыбнулась и въедливым голосом сказала:

— Молодой человек, проснитесь. Билеты на контроль!

Резко вздрогнув и открыв глаза, Север увидел перед собой красное накрашенное лицо и испуганно вжался в кресло.

— Доброе утро, — сухо поприветствовала женщина.

Парень выпрямился в кресле, насколько позволял набитый до трещащих швов рюкзак на коленях, вытер слюну со щеки, пригладил немытые волосы, прочистил горло и глянул в окно. За пыльным стеклом узнавалась маленькая автобусная станция и кафе. В душном тарахтящем салоне играло радио, репертуар которого был настолько разнообразен, что Север вырубился еще в городе. Ну хоть выспался перед охотой.

— А это мы где?

— Малые Жабки, — с раздражением простонала женщина, решив, что олух перед ней либо просто сел не на тот автобус, если вообще не какой-нибудь бродяга. — А вам куда надо?

— Славные Упыри, — спросонья честно ляпнул Север.

— Молодой человек, — напустилась дама, будто даже с удовольствием. — Автобус не едет в Упыри, он сворачивает в Небылищи.

— Ну да, я знаю, — соврал охотник.

Точнее не совсем соврал. Просто пассажиры, водитель и эта любезная женщина еще не знали, что автобус как миленький поедет в Славные Упыри.

— Мне туда надо по делам, а потом…

— Предъявите билет, — сказала женщина, случайно попав в припев чудной песни.

— А-а. Да. Щас, — Север пошарил в кармане и вытащил желтый осиновый лист. — Пожалуйста.

Он не первый раз ехал на автобусе, а уже седьмой и хорошо усвоил правила проезда и быта в Яви в принципе — без бумажки ты букашка. Лист, конечно, не билет, но если приправить его мороком...

Контролер взяла лист, придирчиво осмотрела его и молодого человека. Затем надорвала край "билета", вернула пассажиру и пошла дальше. Старушка на соседнем сиденье, глядя на эту безалаберность, так рот раскрыла, что чуть вставную челюсть не выронила. Правда, наткнувшись на проникновенный взгляд молодого человека, так и не нашла слов, в которые можно было оформить свое недоумение. И про фальшивый билет забыла.

Наконец, контролер вышла, дверь-гармошка закрылась, и старенький автобус заковылял по дырявому асфальту на трассу. Низкое осеннее солнце, заполнявшее салон уютной желтизной, скрылось за стеной леса и перестало наводить сонливость.

Начало ноября выдалось неожиданно солнечным. Север даже запарился в меховой куртке и теплых походных штанах. Колени под тяжеленным рюкзаком вспотели и затекли. Парень зевнул и потер опухшее от сна лицо. Потом вылез из-под рюкзака, "посадив" его на свое место, подошел к водителю и что-то сказал ему на ухо.

Пассажиры с любопытством выглядывали с мест, но из-за дребезжания и гула в салоне ничего не расслышали. Однако дружно подняли возмущенный галдеж, когда автобус свернул туда, куда не должен был.

Север обошел возмущенных многозначительным взглядом, несмотря на усталость, добросовестно сосредотачиваясь на каждом пассажире.

— Нет, ну если человеку надо..., — резко смягчились люди. — Да, чего бы и не завернуть. Недалеко же.

Иметь дело с обычными людьми в Яви оказалось легко. Они настолько расслабились в своем обществе, что заморочить их можно было не сильно напрягаясь. ну, если только их не целая толпа как сейчас. Главное не переборщить и не привлечь ненужное внимание.

Это как кидать камушки в озеро. Проехать зайцем, чуть-чуть изменить маршрут автобуса, переночевать в чужой квартире или поесть прямо в магазине — все равно, что кинуть маленькое зернышко, даже круги по воде не пойдут. А вот если поменял пункт прибытия самолета, заставил людей делать что-то нетипичное для них или своровать по-крупному — считай, что бросил кирпич, который своим плюхом созовет все охрану.

"Служба охраны мира нави и яви» или коротко «СОМНИЯ», как это ни парадоксально, больше охраняла второе от первого, чем наоборот. Ее служащие берегли людей не только от нечисти и непрошенных гостей из Нави (вроде Севра), но даже от самой себя. Агентов СОМНИЯ распознать было крайне сложно, и Север действовал с большой осторожностью, чтобы случайно не привлечь лишнее внимание. Да и к людям он относился бережливо и старался не фокусничать без нужды.

К его досаде, он был не единственный охотник-следопыт, которого отправили в Явь на охоту. Но ни ему, ни другим оружия не выдали. Задачей была не поимка, а поиск цели. Хватать опасную тварь должен будет другой, более опытный охотник. Естественно каждый следопыт считал себя вполне опытным, чтобы поймать тварь самому. И Север не был исключением. Для этого он добыл в специализированном магазине маленький арбалет-пистолет. Он идеально подходил к дротикам, которые охотник успел тайно прихватить из Нави.

Успокоив народ, Север достал с верхней полки новенький самострел, не замечать который люди "сами решили" с самого начала поездки, и сел на место, чтобы разобраться, как его заряжать. Это стоило сделать еще при покупке, если так можно было назвать убедительное одалживание, но времени не было. А когда он сел в автобус, то сразу вырубился. До этого он полдня провел в дороге на электричке, переходя из вагона в вагон и прячась от агента, а потом пешком через весь город добирался до нужного автовокзала. Поспать последний раз удалось в чьей-то квартире почти два дня назад.

— Тебе зачем ж это, сынок? — бабка, заправив края платка, с любопытством уставилась на оружие.

— Для охоты, — по секрету поведал Север.

Он не беспокоился из-за старушки, она и так никому не расскажет. А если расскажет, то ей все равно не поверят. Никто не слушает пожилых. Но скорее всего, она просто обо всем забудет без всякого морока.

— На уток что ли? Все ж на юг улетели.

— Да не, какие утки? На оборотня..., — таинственно прошептал он. — Только, тс-с.

— Ой! Что ты! Скажешь тоже! Господи, помилуй! — не оценила шутку бабка и, вынув нос из чужого дела, уткнулась им в окно.

Север усмехнулся, хоть и не шутил. Он даже взбодрился, вспомнив, что он здесь не для того чтобы вкушать "быструю" еду, бесплатно ходить в кино или кататься на транспорте. Он здесь за оборотнем. Правда он не знал, как этот оборотень выглядит, и имел при себе лишь страницу из старого (считай устаревшего) учебника с изображением чудища в очень вольном стиле. Но и это придавало ему хоть немного уверенности за неимением других наводок. Его имени и адреса он тоже не знал. Каким-то чудом в огромной стране с тучей народа, с радио, телевизором и газетами о кровожадной твари даже слухов не было.

Зато Север знал направление. Точнее знало его чутье — врожденная сверхинтуиция, ведущая его к тому, чего ему хочется. Только благодаря этой скромной способности он смог подобраться к оборотню ближе остальных охотников.

Нельзя сказать, что чутье делало всю работу. Чтобы попасть на это задание, Север пролил немало крови, пота и слёз, с самого детства учась охотничьему ремеслу, просидел в библиотеке, выискивая все про оборотней, и самое сложное — запер одного из следопытов в туалете и занял его место прямо перед самой отправкой в Явь.

Окунувшись в мир технологий, вонючего метро и шаурмы, он был вынужден разбираться в сложной системе транспорта и исколесить полстраны, чтобы в итоге забраться в самую глушь. Первое время он старался поддерживать морок-маскировку, но потом расслабился, так как внешне и так походил на бедного студента — был странно одет, не имел денег, ел что найдет, и засыпал где попало.

Показались первые пошарпанные дома, теплотрасса, почти пустые улицы загаженные мусором и покосившиеся фонарные столбы. "Славные Упыри" — подходящее название для поселка, в новоградской глуши, где мог бы жить оборотень. Про Верхний Новоград даже в самой Яви мало кто знает. А вот в Тихий Новгорад прут все кому не лень, даже Север туда чуть не уехал. Три раза.

Вдалеке за этим унылым островком цивилизации темнела стена леса — не иначе как место для выгула, где монстр давал себе волю и грыз заплутавших грибников.

Дверь с грохотом сложилась и выпустила пассажира. Автобус медленно развернулся и погнал к месту ошибочного поворота. Севру на мгновение стало жаль водителя: хватается, поди, за голову, не находя объяснений своей промашке с маршрутом. Пассажиры его просто "съедят". Но, по крайней мере, не буквально.

С волнительным предвкушением и с трясущимися коленками охотник отправился на место встречи со своей добычей. Или смертью.

Выпавший наушник на увещевал: "Пой мне еще". Черные волосы распластались по подушке раздавленным вороном. На животе, почти мурлыча, пригрелся ноутбук. Влад с закрытыми глазами лежал в одежде на незаправленной постели.

Влад работал.

Он вздрогнул, открыв глаза, и "разбудил" погасший монитор.

С экрана фоторедактора на него смотрела незнакомая, но уже намозолившая глаза парочка: прыщавый парень а-ля знойный кентавр и девушка с эльфийскими ушами и губами уточкой. По словам заказчика нужно было "всего-то" неумело подставленные с фотографий лица в анфас естественно и красиво развернуть боком и сделать так, чтобы этот продукт слепого амбидекстера-рукожопа превратился в поражающий реалистичностью шедевр фэнтезийного жанра. Влад уже одолел стадии "гнев" и "торг" и как раз впал в смирение, размышляя о том, далеко могут зайти в своих отношениях двуногое и четвероногое существо.

Редактировать фотографии — это все, чем мог заработать девятнадцатилетний Владислав Зайцевич в "Славных упырях".

Тем не менее, подобные заказы приносили в разы больше денег, чем пособие по инвалидности. Нет, с его здоровьем все было хорошо, даже лучше чем у других (по крайней мере на одну конечность у него было больше). И даже его маленькая странность душевного характера не тянула на повод, чтобы лишить его возможности официально работать.

Главной и непреодолимой помехой была мама. Она любыми уловками и способами ограничивала всю социальную жизнь старшего сына. Если Влад спрашивал почему, она только сердилась и "съезжала" с темы.

Влад тоже научился подыгрывать, успевая и в кино с другом сходить и незаметно подрабатывать репетитором английского языка. Но когда мама все-таки узнала об этом, они подозрительно шустро переехали в "Славные упыри", где ничего массового не происходило, кроме очереди в продуктовый магазин, а понятия "репетитор" и "иностранный язык" вызывали у местного населения только ухмылки.

Единственным выходом в люди и местом работы остался интернет. Но даже безопасное пространство по ту сторону монитора настораживало материнское сердце. Она настаивала, что если сыновьям что-то нужно, она готова это купить. При этом они постоянно переезжали, и новое жилище с каждым разом было все хуже и дальше от цивилизации.

Настенный светильник окрашивал тусклой, но уютной рыжиной старые обои, заваленное одеждой кресло, гору тарелок на столе и небоскребы коробок, еще не разобранных с переезда. Уже полгода они могучей горой подпирали почти пустой шкаф.

За стенкой привычно бубнил телевизор. "… реки местные жители нашли тело женщины с хвостом вместо ног....". Младший брат Пашка опять делал уроки в зале под свои любимые передачи, пока мама занята на кухне. Подобные интересы она тоже не одобряла.

Законный вопрос "А что же она вообще одобряет" зародился уже давно и молча жил вместе с семейством, дожидаясь, когда кто-то из мальчиков рискнет задать его. Но Пашка был больше отходчивый чем смелый. А Влад намеревался переиграть упрямую мать своим терпением. И вообще не любил спорить с матерью, предпочитая молча делать по-своему.

Влад нащупал выпавший наушник и поднес к уху. Внезапная вибрация под спиной заставила его забыть про музыку. Он выскреб нагретый мобильный телефон. На экране светилось имя "Алиска". Округлив заспанные глаза, Влад нервно ухмыльнулся и ответил на звонок:

— Привет… кхм, — начал он охрипшим голосом, прочистил горло и поздоровался как было принято. — Привет, ты.

— Привет, ты. Спишь? — удивилась девушка, замаскировав шутливое презрение под извиняющимся тоном.

— Работаю, — важно заявил Влад, зевая. — Меня нет дома.

— У тебя свет включен.

Влад сполз с кровати и выглянул на улицу. Алиса стояла на дороге за домом и махала ему с энтузиазмом Робинзона увидевшего вдали корабль. Придуривалась, как обычно.

— И че ты там машешь? — скучающий голос не выдал улыбку. — Поднимайся.

— Да я только спросить.

— Предупреждаю, в твоих авантюрах больше не участвую. Еще с прошлого раза трясет.

— Ты тогда сам говорил, что тебе скучно!

— Пока, Алиса.

— Ладно-ладно, на этот раз никаких плаваний и гаражей! — смеясь утешила девушка. — Тем более, что плот кто-то увел.

— Вот негодяи! — с плохо скрываемой радостью посочувствовал Влад.

— Так вот. Ты вроде говорил, что увлекаешься фотографией.

— Было дело. Давно.

— К нам родня далекая приезжает, мы едем на озеро.

— Дальня..., — хотел поправить Влад, но вовремя одернул себя, чтобы не влезать в лишний глупый спор, в котором проиграет. Алисе лучше знать, дальняя у нее родня или далекая. — Да я слышал.

— В общем, если ты не против… У нас у всех телефоны снимают в режиме "мыло мыльное". А там день рожденья, озеро, лес.

— Приглашаешь что ли?

— А ты поедешь? — удивилась Алиса, не пожалев скепсиса.

— Нет, но могла бы сказать "да" хотя бы из вежливости.

— Вот как раз из вежливости "да" говорить нельзя. Ну так что?

— Что "что"?

— Фотик одолжишь?

— Ты только что сказала, что из вежливости...

— Сла-а-в.

Влад ненавидел эту форму своего имени. Его аж передернуло от омерзения.

— Фу, блин! — театрально фыркнул он и услышал в ответ довольный смех. — Жди. Щас.

Положив трубку, он метнулся к коробкам, попутно споткнувшись о кабель зарядки и чуть не скинув с кровати ноутбук.

Первые несколько переездов Влад еще как-то сортировал вещи по типу "Одежда", "Книги", "Наверное нужное, не выбрасывать же", но последние десять раз просто утрамбовывал в коробки все подряд как попало. И только в этом году, спустя более десяти переездов догадался вообще не распаковывать.

Перетаскивая коробки и роясь в неразобранных вещах, он выкидывал ненужное на кровать.

На грохот прибежала мама. Свет из коридора холодным слепящим квадратом отсек полкомнаты и очертил угловатую, крепкую фигуру женщины. Пшеничные волосы и веснушчатая бледность подчеркивали ее непохожесть со старшим сыном.

Владислав отличался большей смуглостью, велосипедообразной стройностью, черными жесткими и непослушными волосами — как у цыган, — и голубыми выразительными глазами. Все это наделяло его привлекательностью, но резко и очевидно отличало от матери и брата.

Вытирая руки кухонным полотенцем, Анна придирчиво оглядела беспорядок. На усталом, но добром лице появилось неубедительное усталое недовольство.

— Что ты делаешь?

— Инвентаризация.

Ноутбук подпрыгнул на кровати, когда рядом с ним плюхнулась тяжеленая энциклопедия "Искусство фотографии".

— Ну-ну. За полгода мог бы все распаковать и разложить как нормальный человек.