Читаем Волчий след (СИ) онлайн бесплатно

***********************************************************************************************

Волчий след

https://ficbook.net/readfic/5204185

***********************************************************************************************

Направленность: Гет

Автор: Ann Stiwens

Беты (редакторы): ruta-rena

Фэндом: Ориджиналы

Рейтинг: PG-13

Жанры: Ангст, Драма, Фэнтези, Повседневность, POV, Hurt/comfort, Мифические существа, Учебные заведения, Первый раз, Дружба, Любовь/НенавистьПредупреждения: Насилие, Смена сущности

Размер: Макси, 459 страниц

Кол-во частей: 38

Статус: закончен

Мне не хватало воздуха, в голове пульсировала дикая боль, не давая мне возможности понять, что происходит. Я попыталась открыть глаза, но увидела лишь размытые очертания высоких трибун. Чья-то нога перевернула меня на спину, и все мое тело отозвалось глухой болью.

Надо мной стоял незнакомый человек, с легкой, почти сочувствующей улыбкой на губах. Он вглядывался в мое лицо с наглой пристальностью и наклонился, чтобы я могла расслышать его слова.

— Ты стала уязвимой.

Мой взгляд фокусировался на отдельных частях его лица, но сохранить в памяти целый образ я не смогла.

Его пальцы впились мне в ногу, я закричала от боли и проснулась. Очертания светлой маленькой спальни возникли перед глазами, и я вздохнула спокойнее.

— Просто сон, — прошептала я сама себе.

Поднимаясь с кровати, я пыталась сопротивляться тревожным мыслям. Мне все детство снились необъяснимые страшные сны, но этот заставил меня нервничать. Глядя в зеркало, я мысленно уговаривала себя не переживать из-за пустяков. Завтра я об этом забуду.

— Просто сон, — повторила я.

Из зеркала на меня взглянула молодая девушка с чистыми зелеными глазами. Светлые пряди волос торчали в разные стороны. Разглядывая себя, я попыталась усмирить водоворот мыслей.

Этот день настал. Тяжело вздыхая, я заметила морщинку, возникшую между бровями у себя на лбу, и попыталась расслабить мышцы лица. Напряжение делало все мои движения рассеянными.

В центре комнаты лежал чемодан, доверху наполненный одеждой. Погруженная в мысли, я даже не заметила его и больно стукнулась ногой об крышку.

— Ой-ой, — прошептала я, падая в кресло и разминая ушибленные пальцы. Тяжелый яростный вздох вырвался из груди.

В глазах вскипали злые слезы. Я изо всех сил старалась не думать о сегодняшнем дне, но стреляющая боль в пальцах ноги заставила меня больше не сдерживаться и сердце неприятно сжалось.

Я жутко злилась на свою маму. Несколько дней назад за ужином она объявила, что выходит замуж, и с той поры моя жизнь круто изменилась. Будущий отчим, зануда-хирург из провинциального городка где-то на западе США, восхищения не вызывал, и я возненавидела его с первого взгляда. Мама же была от него в восторге, как и мой младший брат.

Будущая свадьба ассоциировалась у меня только с громким словом «предательство», ведь мой отец умер не так давно. В этом, наверное, и заключалась главная моя проблема, я не могла поверить в то, что мама способна любить кого-то, кроме моего отца.

Как выяснилось, я сильно ошибалась.

Возможно, я смогла бы пережить свадьбу и каждый день терпеть Майка в нашем доме, но мама преподнесла свой последний «подарок» с убийственно счастливой улыбкой на лице.

— Мы переезжаем! — сказала она восторженным тоном, и я чуть не расплакалась.

С тех пор я возненавидела и Майка, и маму в равной степени. Счастливая невеста и ее будущий муж тащили нас с братом через полстраны, чтобы зажить всем вместе в доме Майка, в маленьком городке Реймонд в штате Орегон.

Я не хотела переезжать, родная Атланта хранила в себе воспоминания моего детства. Все, что я могла о себе рассказать, было связано с этим городом. И теперь я должна покинуть его ради воплощения самых безумных маминых планов. Лично меня никто не спрашивал, хочу ли я куда-то переезжать, и это ранило больнее всего остального.

Мне не дали выбирать, ограничили мою свободу. Это было единственным, чего я не могла просто так стерпеть.

От размышлений начинала болеть голова, и я вскочила с кресла, направляясь в душ. Горячая вода всегда действовала на меня благотворно. Как только душевую кабинку заполнил пар, я почувствовала желанное успокоение.

Возвращаясь в комнату, я снова столкнулась с чемоданом и мои глаза в тот момент заблестели от гнева. Жгучее желание выбросить его в окно лишь позабавило меня, но план не успел сформироваться — в дверь спальни робко постучали.

— Я все равно отправлю тебя на свалку, — огорченно зашипела я в сторону чемодана.

— Можно нам войти? — Из коридора послышался знакомый женский голос, но я лишь взобралась на кровать, натягивая одеяло до самого подбородка. Через несколько секунд нерешительности и молчания дверь открылась сама, и я увидела лицо мамы, со смущенной улыбкой на губах. — Джейн?

— Уже вошли, — холодно заметила я.

Эллен пропустила в комнату моего противного младшего брата Лукаса и аккуратно прикрыла за ним дверь. Мне показалось, что в спальне стало жарко, все взгляды были обращены на меня. От неловкости я перебралась в самый дальний угол кровати, подальше от матери и брата.

Мама аккуратно села в кресло у окна, мы с ней явно думали об одном, ведь оно стояло дальше всех от кровати. Лукас взял стул из-за письменного стола и сел рядом с Эллен.

Я уже знала, что сейчас начнется — довольно жалкий разговор о Реймонде, его ничтожных перспективах, отличной школе и прекрасном климате, таком необходимом для моего растущего молодого организма. Мне уже заранее сделалось плохо.

Эллен слишком хорошо понимала мои чувства, чтобы делать вид, будто все хорошо. Момент безмолвия затянулся, и она решила заговорить, предварительно глубоко вдыхая.

— Майк приехал за нами, — в итоге сообщила она, и я раздраженно фыркнула. Ничего лучше она придумать не могла. Я думала, ее главной задачей сейчас было мое усмирение, а не попытки разозлить еще больше.

Глаза мамы сияли надеждой на то, что я обрадуюсь. Пришлось разрушить все ее ожидания.

— Какая радость! Сейчас расплачусь от счастья! — с сарказмом воскликнула я из своего угла. От усердия я даже вскочила на колени прямо в кровати, задумывая убить Эллен взглядом. У меня был неисчерпаемый запас отвращения к будущему отчиму, и я готова была вылить его на мать прямо сейчас.

— Джейн! — предостерегающе закричал Лукас, но мама остановила его выпад легким взмахом руки, продолжая смотреть исключительно на меня. Выглядела она разочарованной, что очень меня порадовало.

Глаза Лукаса горели от негодования. Этот маленький поганец во всем пытался угодить матери и будущему отчиму. Эллен наивно верила, что безупречное поведение Лукаса и его преданность это проявления любви сына, но я лишь удивлялась тому, насколько она слепа. Все, что интересовало моего брата это внушительный кошелек Майка и его кредитные карточки. За деньги Лукас готов переехать даже в Антарктиду.

И это только злило меня.

Конечно, мы с братом никогда особо не ладили, но я не ожидала, что он с такой легкостью продаст память об отце. Это было настолько низко, что мне приходилось уже несколько дней подряд сдерживать себя, чтобы не спустить драгоценного братца с лестницы.

— Почему ты так себя ведешь? — спросила мама, и ее слабый голос вернул меня в действительность.

Когда наши взгляды встретились, мне показалось, будто кожу изнутри разом пронзили тысячи иголок. Все дело в том, что моя мать никогда не была слабой, ее голос ни разу не звучал так унизительно печально, и я ощутила настоящий страх.

Все это влияние отвратительного Майка! Она считала, что может позволить себе быть слабой рядом с ним, за что я только презирала их обоих.

— А ты рассчитывала, что будет иначе? Ты думала, я буду, как Лукас, делать вид, что все хорошо, в то время когда ты пытаешься разрушить то, что осталось от нашей семьи? Так вот знай, я ненавижу то, что ты отрываешь меня от моего дома и моих друзей! В Атланте моя настоящая жизнь, это мой мир и я люблю этот город, как саму себя! — возмущенно кричала я, а в голове невольно возникла мысль, что этот город единственное напоминание об отце.

Лукас снова хотел что-то возразить, но мама бросила на него умоляющий взгляд и он промолчал. Мне казалось, наш дом разделился на два лагеря, и ведутся настоящие боевые действия. В своей команде я была одна.

Не хотелось больше слушать о том, как прекрасно мы заживем в Реймонде. Я просто не хотела что-либо слушать и понимать.

Эллен молчала. За семнадцать совместно прожитых лет она научилась молчать, когда я была на грани срыва, но ее печальный взгляд разозлил меня еще сильнее.

— Я все понимаю, милая, но и ты меня пойми. Мне тяжело одной, — продолжила мама после паузы.

— Ты восемь лет была одна. Почему вдруг так резко захотелось замуж? — спросила я и, заметив возмущение на лице брата, с презрением добавила, глядя ему прямо в глаза: — Замолчи и не смей встревать в наш разговор!

Брат открыл рот, но Эллен усмирила его очередным взглядом. Я уткнулась носом в руки, сложенные на коленях, мысленно умоляя себя не расплакаться перед ними. На самом деле, хотелось сказать так много, выплеснуть все, что я чувствовала, но я промолчала, даже когда боль стала физическим ощущением. Мой мир рушился, а Эллен все равно не желала что-либо менять.

— Тебе понравится Реймонд, — с надеждой сказала мама, и в ее голосе послышались фальшивые нотки веселья.

Я упрямо молчала, не поднимая головы. Невыплаканные слезы жгли глаза.

— Надеюсь, ты привыкнешь, — прошептала мама.

«Никогда!», — сказала я мысленно, но продолжала стискивать зубы от гнева. Дверь спальни еле слышно закрылась, и мне стало легче дышать. Поднимая голову, я осмотрела пустую комнату, словно впервые ее увидела. Голые стены еще вчера были обклеены плакатами моих любимых групп и старыми фотографиями, а сейчас только пустота обоев, которые десять лет назад выбирал папа.

Закрывая глаза, я представила его улыбчивое лицо. Слезы мгновенно высохли, он воспитывал меня сильной. Мысли об отце глухой болью отдавались в каждом ударе сердца, и я решила отвлечь себя. Легко спрыгивая с кровати, я вышла на балкон.

В глаза ударил яркий солнечный свет. Пригород Атланты как раз пробуждался от сна, и я улыбнулась представшему передо мной пейзажу.

Лишь один спокойный уголок неугомонной, шумной Атланты. Место, где я родилась, где прошли семнадцать лет моей жизни, только здесь я чувствовала себя живой после смерти отца. Все, что я могла рассказать о себе, было частью этого города и что же теперь? Неужели мне и правда придется покинуть его, предать, как мама предала меня?

Мысли жгли меня изнутри отвратительным холодом. Наблюдая за опаленными солнцем улицами, я чувствовала, как глубоко в сердце зарождается ноющая боль никак не связанная с переездом. Все вокруг напоминало мне о прошлом, о том времени, когда рядом со мной был папа.

Закрывая глаза, я тяжело вздохнула. Воображение снова нарисовало улыбчивого отца, в ушах зазвенел тихий призрак его голоса, и я прикусила губу, чтобы не расплакаться. Он воспитывал меня как сильную девочку, и я не могла изменить его принципам, нашим принципам, даже после его смерти. Я хранила в себе его часть, определенно лучше, чем Лукас.

Эта мысль заставила меня невольно улыбнуться, и я вернулась в комнату. Слишком много воспоминаний тревожили мою душу в тот момент, чтобы я могла позволить себе хоть каплю сожаления. Я твердо решила быть стойкой, так просто Эллен не сможет меня сломить, даже не смотря на то, что она вырывала сердце из моей груди, пытаясь увезти из Атланты. Поэтому я переоделась и занялась упаковыванием вещей.

Собирая чемоданы, я не переставала думать о сегодняшнем ночном кошмаре. Словно мне мало кошмаров наяву. Будучи маленькой, я часто просыпалась среди ночи от страха, и отец был единственным, кто мог меня успокоить. Он усаживался на пол возле кровати, чтобы наши лица были на одном уровне, и говорил, что не стоит бояться. Я помню с какими чувствами смотрела ему в глаза. Казалось, ничто не причинит мне вред, пока он рядом. Не трудно догадаться, какой разбитой я стала после его смерти. Он всегда представлялся мне чем-то вечным и нерушимым, но, когда его убили, я осознала, что в мире нет ничего вечного.

Я отчетливо помню все детали моего главного кошмара: поляна в ночном лесу, редкий лунный свет пытается вырваться из плена кривых черных веток, и чьи-то злые глаза наблюдают за мной. Я не могла понять, где находится враг. Ничего действительно страшного мне не снилось, но девятилетняя девочка едва ли могла справиться с ужасающим чувством слежки. Даже днем мне казалось, что глаза наблюдают за мной с противоположного конца улицы или двери класса.

Видимо, кошмары трансформируются, поэтому вид реального мучителя стал таким же неожиданным и страшным, как злые глаза для маленькой девочки. Я вспомнила его слова и вздохнула.

«Ты стала уязвимой».

Чтобы не сойти с ума, я попыталась выбросить странные мысли из головы. Реальность требовала моего участия. Яркий свет отрезвил, и я поняла, что днем легко сопротивляться бредовому страху.

К десяти я спустилась на первый этаж нашего дома и застала Эллен в привычном для нее суетливом состоянии. Она перепроверяла содержимое коробок, которые Майк и Лукас заклеивали скотчем. Мерзкий звук заставил меня вздрогнуть от отвращения. В гостиной появились два работяги в синих комбинезонах — грузчики — и принялись выносить коробки из дома. Когда я проходила мимо Майка, клянусь, он попытался мне улыбнуться! Я вручила ему свой чемодан и самодовольно скривилась, когда он просел под его весом.

На улице было солнечно и тепло. В Атланте погода всегда замечательная. На миг ослепленная, я приставила руку козырьком ко лбу, и увидела мерзкую картину — полдороги занимал огромный грузовик, который постепенно заполнялся осколками моей жизни.

Чтобы не рассердиться, я запрыгнула в мамин опель. Обхватив руками колени, я старалась отделиться от реальности, но вид нашего дома вызывал слезы. Такой красивый, обтесанный ветрами и временем, прекрасный дом из серого камня с белыми контурами окон. В стеклах отражался солнечный свет и мне показалось, будто дом извергает все светлое и доброе, что в нем произошло.

Не успела я расчувствоваться, как на переднее сидение плюхнулся Лукас. Он запутался в ремне безопасности и неуклюже пытался вырваться. Я громко фыркнула.

— Разве тебе можно сидеть впереди?

— Боюсь сзади испачкаюсь об твое отчаянье, — съязвил Лукас в ответ. — Ты слишком злая. Выходишь на новый уровень стервозности?

— Тебя совсем не волнует, что мы уезжаем?

Лукас обернулся, и в его глазах мелькнула искра сожаления.

— Маме будет лучше, — просто сказал он.

Я возмущенно закатила глаза.

— Ей и здесь было неплохо.

— Откуда тебе знать? Ты шарахалась от нас последние пять лет. Появлялась дома, чтобы взять денег и поругаться с мамой, — прорычал Лукас. — Не смей судить о том, как нам жилось!

Я вспыхнула от гнева, но брат отвернулся и замолчал. Я слышала его сердитое дыхание и уже хотела ответить, но пришла мама. Она забралась в машину, и ее губы дрожали от волнения. Ее последний взгляд на дом показался мне жалким.