Читаем Волчье золото (СИ) онлайн бесплатно

  Глава 1. Добыча.

  Удар, подсечка. Мне потребовались значительные усилия, чтобы Итон распластался на мате. Парень становится всё лучше. Медленно выдохнула. Негромкий смех Андрея донесся с края площадки. Ему вторили пара смешков от ребят с соседнего ринга. Тренировочный зал никогда не пустовал по утрам.

  - Ну что убедился? Думаешь, сможешь тягаться с нашей Златой на равных? - Андрей подошел ближе, с намерением помочь напарнику встать. Но Итон лишь отмахнулся. Пробурчал что-то не членораздельное, чем снова рассмешил капитана. Какие же они разные. Поджарый и темноволосый Андрей, с темной бородкой, шрамом от пули на плече. Весь серьезный, но не менее добродушный. И высокий, мощный Итон, с рыжей шевелюрой и носом картошкой. Вспыльчивый, яркий и веселый. Итон был в раз больше Андрея, но на рожон не лез. Знает: от капитана можно огрести так, что мало не покажется. Такие разные внешне, психологически и даже национально. Но есть кое-что их объединяющее.

  - Мало вы по вечерам кости ломаете! Так теперь и утром девочку мучаете! - В акустике зала, возмущенный турецкий акцент тети Иды казался еще громче. Низенькая, худая женщина лет тридцати. С маленькими, но сильными натруженными руками, мягким подбородком и раскосыми глазами, доставшимися от матери китаянки. Я безразлично проводила её взглядом. Шумная. Но её терпеть готова: всё-таки любимая няня.

  - Теть Ида, ну что вы опять начинаете? - Андрей закатил глаза. Его английский тоже имел ярко выраженный акцент. Впрочем, особенности речи вовсе не мешали им понимать друг друга. - У нас всё по расписанию. Вот вы почему снова здесь? По расписанию завтрак должны готовить. В конце концов, вы же повар, а не надзиратель!

  Зря он это сказал. Тетя Ида недобро сощурилась.

  - Беги, Андрэ, ты был хорошим другом. - Итон положил руку на плечо капитана. Капитан сделал шажок назад. С няньки станется оттаскать всех правых и виноватых за уши. Прецеденты были. Но, вопреки ожиданиям, женщина не сдвинулась с места.

  - Ну если ты настаиваешь. Буду готовить четко по плану. - Тетушка знала куда бить. - Вот только не помню, чтобы в утвержденном меню были твои блинчики.

  - Это подло. - Угроза возымела действие. На этот раз, смешки из зала достались Андрею.

  Чем продолжилась их шуточная перепалка досматривать не стала. Чуть вздохнув, развернулась и пошла к душевым - тренировка окончена. Забавные они, эти люди. Порой несуразные, но со своими особенностями. Если бы я могла испытывать всю полноту эмоций, я бы, наверное, их ненавидела.

  Под душем стою долго, упорно отмываюсь мочалкой, несколько раз промываю светлые волосы. Разве, что ошейник иногда мешает и цепляется. Из-за цвета локонов родители меня и назвали меня Златой. Я имею ввиду, настоящие родители. Откуда я это помню? Не знаю. Воспоминания о родителях пахнут молоком, свежей травой дикого леса и теплым очагом. Мой отец казался тогда самым сильным и надежным, а мама ласковой и нежной. Признаться честно, я понятия не имею почему они жили отдельно от стаи. Ведь папа любил повторять, что Род всегда будет важной частью моей жизни. Он сказал, что познакомит меня с ними, когда мне исполнится четырнадцать. Как раз начнется первый оборот, его лучше пережить под защитой рода. Что семье мешало жить там раньше? Не знаю, и наверняка уже не узнаю. Честно говоря, это единственное, что я помню о прошлом. Разрозненные крупицы разговоров, неясные вспышки событий. Имена и лица родных тоже стерты.

  Отчет моих воспоминаний начинается в тот день: десять лет назад, когда в наш дом пришел Он. А вместе с ним пришла смерть. Я не видела, как погибли родители, они спрятали меня на чердаке, но услышала надрывный крик мамы. Я знала, что их больше нет.

  В раздевалке послышался шум. Странно, кто это может быть? В центре не так много женщин. Чуткий нос уловил приторный сладкий запах. Агнесс. Его помощница и секретарь.

  С сожалением закрыла кран. Единственная привычка, которую я никак не могу извести, это долгое нахождение под душем. Если разрешают, я могу провести здесь и час и два. Но запах духов Агнесс уж очень специфический. Иногда, кажется, она специально им пользуется, чтобы меня задеть. Вышла, чувствуя, как скатываются и остывают на мне последние капли.

  - А, это ты. - Высокая и яркая брюнетка Агнесс смерила меня пренебрежительным взглядом.

  Я прошла внутрь и чуть не споткнулась об её туфли. Удивительная способность, где бы Агнесс ни находилась, занимала собой всё. И когда я говорю, что она занимала всё пространство, я не преувеличиваю. Несмотря на стройную фигуру и милое личико, помощница хозяина умудрилась превратить его приемную в собственный кабинет. От потолка до пола попадались её вещи: бумаги, книги, косметика и даже одежда. И как хозяин её терпит? Вот и сейчас она умудрилась за одну минуту разбросать обувь, полотенца и принадлежности для ванны.

  Отвечать не стала, приветствовать тоже. Натянула серую футболку и черные спортивные брюки. Волосы затянула в хвост, длинная челка болтается, ну и бог с ней. Тут же ощутила, как промокла спина. Они снова выросли до поясницы, нужно будет попросить Иду их подрезать.

  Войдя в общую столовую, заняла знакомое место. Через три минуты ко мне присоединился Андрей, вещая что-то о связках и блоках. Сложно сказать, когда именно Андрей появился на острове. Но он сразу стал относиться ко мне иначе. Он один из немногих, кто обращается ко мне по имени. Это подкупало. Заставляло думать, что я тоже могу быть человеком. Для остальных, я была несуразным, опасным лабораторным экспериментом с кодовым, безличным именем "Малышка".

  Когда я получила прозвище? В тот день, десять лет назад. Когда Он нашел меня на том самом чердаке. В чуткий нос ударили запахи серы, крови и дыма. Мужчина передо мной высокий, не такой как папа, но всё же. Не крупный. Одет в черный костюм, без галстука. Глаза темные, внимательные и строгие.

  - Ну привет, малышка. - Улыбка коснулась лишь губ. - Давай знакомится

  Я оскалилась, обнажив передние зубы. Из горла вырвалось рычание. Оборачиваться я не умела, но страх брал свое, может так получится отпугнуть. Кто-то из бойцов, стоявших позади, сделал шаг вперед, но мужчина в костюме жестом его остановил. Я кинулась, стараясь зубами впиться в горло. Не удалось. Мужчина ловко скрутил, прижав к полу.

  - Ну, ну, не плачь. - Ласково проговорил он. - Я только предложил познакомиться. Теперь я буду о тебе заботиться. Меня зовут Игорь Степанович. Для тебя я хозяин. Поняла?

  Голос Андрея выдернул из воспоминаний. Настроения сегодня испортилось окончательно. Предчувствие чего-то неминуемого не отпускало. Мельком глянула на часы. С завтраком пора заканчивать. Нельзя опаздывать на ежедневные процедуры. Встала, отправилась в другой отсек.

  Кто бы мог подумать, что однажды я буду делать это без истерик. Ну, хозяин знает, как добиться результата. Когда меня только привезли на остров ему пришлось неплохо поработать.

  Метод кнута и пряника оказался самым действенным. Вела себя хорошо - дарили книги, делали поблажки на уроках и разрешали гулять по саду. Вела себя плохо - отправляли в лабораторию. Это потом я поняла, что не важно, как я себя веду, меня все равно ожидает доктор Патрик Стивенсон Сорз.

  Личный исследовательский центр худощавого, с темными, растрепанными волосами ученого стал для меня персональным адом. Первый день там до сих пор вспоминается с содроганием. Запах хлорки, неизвестных препаратов и озона. Всё до скрипа стерильное. Стояли шкафы с бутылочками и книгами, раковина, один большой стол с мониторами и бумагами. А в конце комнаты большая клетка, размерами два на три метра.

  Я попыталась дернуться и не смогла. Лежала на кушетке, по рукам и ногам прикованная металлическими ремнями. Сердце бешено колотилось. Мама, как же страшно. Паника захлестнула с головой. Хотелось кричать, только бы выпустили. Но лишь разрыдалась, в бессильной надежде разорвать оковы. И где обещанная сила оборотня, когда она так нужна? Где род, который всегда придет на помощь?

  В дверь они вошли вместе. Игорь Степанович и Патрик Сорз. Нет, не так. Хозяин и доктор.

  - Не плачь, щеночек - Игорь подошел и провел ладонью по моей щеке, стирая слезы. - Не бойся. Мне нужно чтобы ты вела себя хорошо, эти процедуры нам необходимы. Так что успокойся, ты же хороший оборотень?

  В лаборатории я провела несколько месяцев, прежде чем мне дали передохнуть в доме хозяина. Точное время припомнить не смогу: все недели и месяцы слились в один сплошной день ада. Думаю, тогда я и потеряла свои воспоминания, но это не точно. Бояться я устала, так оказывается, тоже бывает. Я с отвращением и какой-то глупой надеждой ждала нового дня. Меня поселили в той клетке, на ночь вкалывая снотворное или приковывая, чтобы не вздумала себе навредить. Убивать себя не хотелось, но стала думать об убийстве. Странно, что в мозгу, по сути, еще ребенка, родились такие мысли. Но в голове засело четкое желание и мечты о запахе крови двух определенных личностей.

  Сначала доктор не делал ничего страшного: взял анализы крови, волос, слюны. Потом ему потребовались образцы слизистой. Но потом, ему стала нужна пункция. То есть анализ спинного мозга. А вот это уже было больно. Дьявольски больно. Так что на пальцах появились небольшие коготки, первое проявление моей сути. Их это дико обрадовало и тут же последовали новые опыты. Я знала, что оборот должен начаться в четырнадцать, но видимо условия подтолкнули его начаться раньше на два года.

  Каждый анализ брался с периодом в два-три дня. С каждым разом всё больнее. Плакать я перестала через месяц. По прошествии второго перестала умолять прекратить, только кричала.

  Затем его исследования перешли на новый этап. Доктор Сорз стал вкалывать мне что-то. Каждый раз разное. Но почти всегда это заканчивалось его счастливым возгласом.

  - Это удивительно! Даже сейчас, на ранней стадии не один известный вирус не способен тебя убить. Впрочем от Сибирской язвы мало кто спасался, но с ней пока повременим.

  Со мной говорил он на ломаном русском, тогда как Игорю иногда отвечал на английском, иногда на русском. Иностранного я тогда не знала, но быстро начала определять интонацию. Когда он оставлял меня в покое, я могла поспать. На другое сил не хватало. Иногда мне снились мама и папа, безумно хотелось к ним. Но чаще я ничего не видела: густая, промозглая темнота заполняла сознание.

  Большую часть времени со мной проводил доктор. Но Игорь Степанович заходил регулярно, не давал о себе забыть.

  В какой-то момент им потребовалось, чтобы я обратилась. Я лежала в клетке, на пледе. На мне только тонкая больничная сорочка. У меня не находилось сил даже встать. Изменения из-за оборота, я безусловно чувствовала. У меня словно под кожей чесалось. Однако в таких условиях я стала подавлять любые проявления. Детский мозг был уверен: если обернусь, будет ещё больнее. Может они поймут, что я не могу обращаться и оставят меня? Может быть убьют. Смерть начала восприниматься спасением.

  - Девочка, не заставляй нас ждать. - Раздраженно произнес Игорь Степанович. Ради такого случая, он пришел пораньше. Как всегда, в своем черном костюме и аккуратной прической. Он него пахло лосьоном после бритья и гелем для душа. Всё, что я могла учуять, когда нюх давно забился мерзкими запахами препаратов.

  - Я видел частичную трансформацию, она была реакцией на боль. - Задумчиво произнес Патрик. - Может попробовать?

  - Что ж, думаю стоит. - Хозяин потер пальцами скулу. - Главное не перестарайся, организм еще юный, можем хуже сделать.

  - Не волнуйся, исходя из анализов, составил её дозу. Должно хватить. - Деловой тон Патрика не оставлял и шанса. Он нажал на кнопку, и по полу металлической клетке прошла волна. Меня прошибло током такой силы, что от моего крика содрогнулись стены.

  - Оборачивайся! - Грозно приказал хозяин.

  Трансформации они всё же добились. Ощущение неприятное. Когда кости выламывает и перестраивает по-новому. Моя прекрасная белая волчица. Она была удивлена, обескуражена и напугана, когда её появление произошло не под присмотром ласковых и сильных волков, а в клетке под наблюдением таких страшных, опасных людей.

  Многие ломаются в трудных ситуациях и больше не встают. Есть те, кого это только закаляет. Кто-то покрывается броней отчужденности, показной веселости, гнева или пофигизма. Есть те, кто сгорает, но вновь возрождается. Я сгорела полностью, но ожить уже не смогла. Не было больше ни слез, ни криков. Осталось лишь оцепенение и полное безразличие собственной судьбой.

  Когда доктор выпустил меня из своих лап, от меня не осталось ничего. Я не сопротивлялась, когда из крыла лаборатории меня переводили в личное поместье Игоря Степановича. Тогда я и узнала, что мы на острове. Международная химико-технологическая лаборатория. Где она конкретно находится, в каком море этот остров, я не знала, да и не было интересно. Это потом мне объяснили, что мы в Эгейском море, до родины сначала надо плыть, а потом самолетом. Ну или по воде, к Черному морю, но это долго.

  Солнце светило ярко, солнечные зайцы то и дело прыгали по окнам виллы. Кто бы знал, что этого палящего, южного солнца я буду видеть до скудного мало, потому и останусь навсегда такой бледнолицей. Хозяин встретил меня прямо в холле. Знакомая улыбка.

  - Рад тебя видеть, малышка. - Я даже не вздрогнула, когда его рука привычным жестом опустилась мне на голову и мягко погладила. Как породистого щеночка, которого он решил завести. Хотя, почему как? - В честь твоего заселения в дом, у меня есть для тебя подарок.

  Игорь Степанович достал из кармана узкую кожаную полоску с металлическими вставками. Мгновение ока и ремешок был застегнут на моей шее.

  - Ничего не хочешь сказать? - Полушутливо спросил Игорь Степанович.

  - Благодарю, хозяин. - Ответила я. Волчица внутри завыла.

  Со временем я вновь начала оживать. Любой кошмар может стать рутиной, когда живешь в нем постоянно. А детская психика вообще устроена сложно. У меня появилась своя комната, расписание уроков и тренировок, даже игрушки, в которые я не играла. Понятия не имею зачем Ида мне их дарила.

  Первое время пыталась вести себя прилежно, думала затаиться, а как выдастся возможность, сбежать. Представляла, что я шпионка и всё это такая игра. Но мне быстро объяснили, что с острова сбежать невозможно, вокруг лишь мили глубокого и страшного океана. Поняв, что выхода нет, а в лабораторию я попадаю раз в месяц, в независимости от поведения, я взбунтовалась. Даже попыталась обернуться и напасть на Игоря Степановича. Тогда я и узнала, что в ошейнике датчики, в том числе и с подачей тока. А еще в тот день мне показали, как могут наказать по-настоящему. Когда делают больно не из-за того, что так требуют опыты, а потому, что хотят сделать больно. Сейчас о тех днях напоминали пара овальных шрамов, в районе, где у ошейника находились каналы. Шкурка в этих местах давно оплавилась и даже регенерация не спасла.