Читаем Война сердец (СИ) онлайн бесплатно

========== Пролог ======

Тьма в эту промозглую ночь стояла неописуемая, точно мир в мгновение лишился света. Ни луны, ни единой, даже самой крохотной звёздочки увидеть было невозможно. Молния разбила небеса на мириады осколков, каждый из которых низвергнул на землю потоки воды. В такой ливень нос на улицу не высунет и кошка. Тем более странно было наблюдать на пустынной мостовой скачущего во весь опор всадника. Он пронёсся галопом, минуя жилой квартал, резко осадил лошадь и спрыгнул на землю.

ЩЁЛК! Всадник, сняв перчатки, щёлкнул пальцами с длинными острыми когтями, и у него на ладони засветился огонёк. Незнакомец углубился в лесную чащу и шёл долго, не оглядываясь. Дождь лил как из ведра. Всадник опустился на корточки. Взмахнул рукой. Пальцы его осветились ярко-алым. Молодой человек провёл ладонью над землёй. Чуть в стороне от места, где он сидел, трава стала багровой. Всадник принялся разгребать землю. Капля терпения и его усилия увенчались успехом: под мокрой землёй оказался люк.

Незнакомец извлёк из-под плаща серебряный меч с рукоятью, инкрустированной рубинами. Он подцепил крышку люка кончиком меча, и она открылась, явив взору узкий тоннель со ступенями, уходящими глубоко в землю. Подобрав полы плаща, всадник спустился вниз, освещая себе путь мечом.

Тоннель привёл в пещеру, на стенах которой горели факелы. Посредине стоял чёрный гроб. Юноша приблизился к нему и пару минут смотрел на крышку.

Визуально человеку было не больше двадцати лет. Худенькое лицо с тонкими чертами и фарфоровая кожа делали их обладателя похожим на куклу. Главным украшением этого лица были глаза: жгуче-чёрные, живые и выразительные, чуть приподнятые к вискам, будто у кошки. Завершая невероятность образа, голову юноши венчали чёрные волосы. Очень густые, они струились по спине, доходя до поясницы.

Молодой человек поднял крышку гроба. Внутри лежал дряхлый старик. На правой руке его сиял серебряный перстень с огромным изумрудом. Юноша схватил мертвеца за пальцы и сдёрнул перстень. Немедля, факелы зашевелились, будто раздуваемые порывом ветра. Крышка гроба захлопнулась, и откуда-то сверху раздался завывающий голос: «Отдай!».

— Чёрта с два! — молодой человек не был напуган. Он усмехнулся и надел перстень себе на палец.

— Тебе это дорого обойдётся! — сказал голос.

— Буду ждать с нетерпением! — неистово хохоча, юноша щёлкнул пальцами и исчез, оставив за собой лишь голубоватый дымок.

====== ЧАСТЬ I. Глава 1. Заколдованный дом ======

Год 1777.

Полуденный зной раскалил землю так, что она превратилась в огненный шар. Только облака в вышине ярко-лазурных небес да россыпи лесных зарослей на горизонте внушали надежду на то, что можно достигнуть приемлемых для жизни мест и не умереть от солнечного удара.

Если углубиться в сельву, можно увидеть: в непроходимой чаще расположился городок Ферре де Кастильо. Ходит о нём множество легенд, сказок и небылиц. Что из них правда, а что вымысел, сейчас уже трудно определить. Но одну из этих историй я и хочу рассказать.

Ферре де Кастильо утопает в зелени. Небольшие домики с остроконечными крышами и флюгерами, резными ставнями и коваными заборами раскиданы по всему городу. По мостовым, вымощенным булыжниками, едут экипажи, занятые дамами в дорого расшитых платьях и элегантными кавалерами во фраках. Чуть поодаль сияет куполами церковь. На Бульваре Конституции, что в центре, расположился поистине королевский дворец — дом Его Сиятельства графа Альсидеса Альтанеро. Каменный мост с перилами, разукрашенными ангелочками и феями, перекинут через реку. Хижины, низенькие и деревянные, хаотично разбросаны на противоположной стороне реки. В них живёт бедный люд: батраки, рабы, крестьяне. За хижинами раскинулись пастбища для скота и, чуть поодаль, эстансии [1] и поместья, принадлежащие богатым плебеям.

На окраине городка, на границе с лесом, стоит очень ветхий дом. С виду он кажется нежилым. По крайней мере, если судить по облупившейся штукатурке, выбитым окнам и покосившейся на бок двери. Но вечерами в доме горит тусклый свет. Суеверные жители обходят его стороной. Изначально считалось, что в доме обитают души мертвецов, не нашедшие покоя. Но, однажды, кто-то из смельчаков, посетивших дом, обнаружил: в нём живёт старик, такой же древний, как и сам дом. Спутанная борода доходит ему до пояса, а лицо покрыто морщинами так, будто этому человеку перевалило за сотню лет.

Если вы заглянете в местный трактирчик под названием «Башмак», там вас непременно предостерегут: ни в коем случае не подходить к дому и не общаться со стариком, живущим в нём. Ибо всё население, как богатое, так и бедное, уверено: старик обладает страшной колдовской силой, подобной урагану. Жители боятся этого дряхлого беднягу и величают его Брухо — колдун.

С наступлением сумерек жара сп'aла и бархат тьмы накрыл город. На небе одна за другой вырастали звёзды, крупные, как яблоки. Прохожих в этот час было мало, только экипажи, запряжённые разномастными лошадьми, то и дело сновали по центральной улице.

По мосту быстрым шагом спустилась женщина, одетая в длинное тёмно-бордовое платье с корсетом, увитым золотым шнуром. На голове — элегантная шляпка; лицо скрыто вуалью. Женщина была явно взволнована и мчалась прочь с таким рвением, будто увидела дьявола. Соскочив с моста, она кинулась на дорогу, запрыгнула в экипаж, и тот унёс её в неизвестном направлении.

Минут через пять обычно тихую реку разбудил поток волн. Встревоженные ураганом мелкие рыбёшки выпрыгивали на поверхность, судорожно открывая рты.

Из реки выбралась девушка. Хватаясь за камни и кусты, она доковыляла до берега и побрела вдоль него. Её простое серое платье было измазано илом, с длинных волос цвета пламени свисали водоросли. Девушка шла с трудом и, должно быть, не понимала, куда идёт.

Бездумно брела и брела она вперёд, пока не наткнулась на ветхий дом. Сквозь разбитое окно увидев мерцающий огонёк, девушка постучала в дверь. Никто не откликался. Она постучала сильнее. Источник света в домике задрожал и стал перемещаться. Кособокая дверка скрипнула. Засов на ней щёлкнул. На пороге вырос древний-древний старик с бородой. В одной руке он держал фонарь, в другой — длинную палку. Дед покосился на девушку.

— Эт кто это? — глухо буркнул он.

— Простите... не могли бы вы... меня впустить... переночевать, — прошептала гостья.

Старик медлил. Он поднял фонарь и осветил незнакомку. Девушка была красивая и совсем юная. От яркого света её лицо вмиг приобрело зеленоватый оттенок, она пошатнулась и, уцепившись за край двери, съехала вниз.

— Вот только этого мне не хватало, — проворчал дед. — Эй, чего это с тобой? А ну-ка, давай-ка, подымайся.

Но девушка не шевелилась. Тогда старик взмахнул рукой и тело гостьи зависло в воздухе. Дед, совершая манипуляции пальцами, загнал тело в дом. Дверь захлопнулась.

Дом внутри состоял из нескольких комнат, разделённых лоскутными ширмами. По стенам были развешаны канделябры с цепями, в центре расположились софа и два кресла на кованых ножках. В углу примостилась жаровня, на которой булькал и подпрыгивал чугунный котёл. Из него вырывались звуки, похожие на хрюканье. На красном ковре, что закрывал весь пол, лежала чёрная кошка.

Старик уложил девушку на софу. Но теперь он больше не был стариком. Едва переступив порог, он превратился в мужчину с седыми усами и бородой, одетого в золотистую рясу. Пальцы его были унизаны перстнями, один из которых, с огромным изумрудом, сверкал так, что мог бы заменить собой все фонари на улице.

Бывший старик, отбросив палку в угол, подошёл к стеклянному шкафу. Тот сверху до низу был загромождён флаконами и сосудами различных форм: и изогнутых во все стороны; и перекошенных на один бок; и длинных и узких, в горлышко которых невозможно было ничем пролезть; и широких и пузатых, похожих на цветочные горшки; и совсем крошечных, которые едва ли можно было удержать двумя пальцами. Хозяин дома извлёк с нижней полки продолговатый хрустальный сосуд, закрытый аметистовой пробкой, вернулся к незнакомке и присел рядом с ней. Откупорив пробку, он высыпал содержимое сосуда — розоватый порошок — себе в ладонь.

Мужчина обсыпал гостью порошком с ног до головы. Кожа её подёрнулась зелёным, и девушка открыла глаза. Вся обстановка в доме мгновенно исчезла. Остались только печь в углу, просевшая софа и старый сучковатый стол, вокруг которого сгрудились деревянные лавки. На соломе потягивалась исхудалая чёрная кошка.

— Где я? — девушка внимательно разглядывала старика.

— В моём доме, — прошамкал тот скрипучим голосом. — Оставайся, чего уж теперича, ночь на дворе. Но завтра утром те придётся рассказать, кто ты такая и какого лешего ты притащилась в мою лачугу. Ты есть небось хочешь?

Гостья молча кивнула. Старик пошарил в печи, извлёк оттуда пригоревший котелок с чем-то съестным.

— На вот, поешь.

Он поставил котелок на стол, положил рядом ложку и краюшку хлеба. Девушка робко села на лавку.

— Лопай, а потом ложись спать. А я пойду посплю тож, — сказал старик, удаляясь в другую комнату, отгороженную ширмой с огромными кривыми заплатами.

Открыв котелок, девушка чуть не вскрикнула — из него пошёл синий пар и тут же стол заполонили вкусности. Здесь были и цыплячьи ножки, и вяленая рыба, и ростбиф, и ванильный кекс, и хрустальные графины с клубничным и ежевичным соком, и огромные спелые яблоки, у которых у всех, как на подбор, один бочок был красный, а другой жёлтый. Девушка некоторое время смотрела на яства, но голод пересилил страх, и она взялась за еду.

В смежной комнате раздался шорох. Старик выругался.

— Вот дьявол, посох то забыл, — ворча он появился из-за ширмы. Ни на девушку, ни на волшебный стол он не обратил внимания. Дотащился до угла и взял сучковатую палку, с виду ничем не примечательную. Кряхтя и сопя, опираясь на палку и хромая на обе ноги, старик пошёл обратно, хотя минуту назад легко передвигался безо всякой палки. Девушка провожала его взглядом, пока он не скрылся в недрах комнаты.

Комментарий к ЧАСТЬ I. Глава 1. Заколдованный дом ------------------------------

[1] Эстансия (асьенда, фазенда) — крупное частное поместье в Испании и Латинской Америке, к которому прикреплены батраки (пеоны) — номинально свободные, но вынужденные работать на владельца асьенды и полностью от него зависящие. В Аргентине, Чили и Уругвае аналогичные поместья называют эстансиями, в Бразилии — фазендами. В литературе иногда встречается форма «гасиенда».

====== Глава 2. Наследство старого колдуна ======

Дни тянулись за днями и, с тех пор, как в заколдованном доме поселилась гостья, которую, как выяснилось, звали Йоланда, минуло одиннадцать месяцев.

Йоланда рассказала колдуну о себе лишь пару слов: что она из богатой семьи, и что её преследовали и пытались убить, сбросив с моста в реку. Впрочем, старик особо и не расспрашивал. Девушка уверяла: она не бродяжка и не преступница, и ему этого было достаточно. Сердце у колдуна Брухо, несмотря на его хмурый, неприветливый вид, оказалось добрым. Он позволил беглянке остаться и даже не удивился, когда семь месяцев спустя Йоланда родила мальчика, дав ему редкое имя Данте.

Поначалу, волшебство в доме восхищало и одновременно пугало девушку. Но позже она привыкла к нему и больше не вздрагивала, когда из дивана нежданно выскакивали летучие мыши, а камин (от возмущения, что в него положили слишком мало угля) превращался в ящерицу и убегал в неизвестном направлении.

Качая колыбельку, Йоланда вполголоса напевала что-то нежное. Её огненные волосы кольцами спускались по спине, а голубые глаза ласково смотрели на мерно спящего ребёнка. Со стороны могло показаться, что в колыбели лежит не младенец, а фарфоровая кукла. Редкая для субтропической местности белая кожа младенца, контрастирующая с иссиня-чёрными волосами и ярко-синими, как сапфиры, глазами, делали его похожим на некое иноземное существо. Йоланда и сама не знала, радоваться ли, что у неё родился такой ребёнок, или огорчаться. Ясно было одно: если мальчишка когда-нибудь появится на улице, навряд-ли он пройдёт по ней незамеченным. Брухо, со свойственной ему прямолинейностью, утверждал: этого ребёнка ждёт участь либо изгоя, либо идола. Йоланда злилась на старика за такие речи. В конце концов, мальчик ещё маленький, чтобы пророчить ему тяжкую судьбу.

Но в последнее время Йоланда заметила: с Брухо происходит что-то странное. Он стал нервный, раздражительный, иногда без причины мог не разговаривать с ней целыми днями. Девушка не понимала, что же она сделала не так, пока в один прекрасный день старик, придя домой, не швырнул на стол пергаментный конверт с уже вскрытой сургучной печатью. Ясный взгляд Йоланды упал на конверт и она вздрогнула, точно ужаленная.

— Что это?

— Как бишь его... уведомление о завтрашнем сносе моего дома, во! — сообщил старик.

— Сносе дома? Но почему? Зачем они хотят снести дом?

— А он, видите ли, им как бельмо на глазу. Он, видите ли, портит внешний вид и репутацию города, — Брухо помахал кулаком. — Этот, их прихвостень, графский секретарь, как-то даже ж приходил сюды. Не побоялси, что его тута призраки утащют. Предлагал деньжищи во-о-от такие, — дед развёл руки в стороны, точно обхватывая огромный мешок с деньгами. — Да ничего у них не выйдет. НИ-ЧЕ-ГО! Запомни, девочка. Дом-то заколдованный. Кто попытается его сравнять с землёй, сам туды и угод'uт. Знаешь, чего с ним стало-то?

— С кем?

— С тем, что приходил. Помер. Попал под лошадь. Прям со всеми своими деньжонками. Как вышел отсюдова, так и угодил под лошадиные копыта. Деньжищи то графские тоды по всей улице разлетелись. Во был праздник народу! — зловеще хохоча, дед вытер руки, испачканные сургучом, об бороду. — Я сюды никого не пущу, так и знай. Встану на пороге и не пущу. И ежели хотят сносить дом, пущай сносют вместе со мной. Вот так вот! — пыхтя и кряхтя, старик покинул комнату.

Дрожащими руками схватила Йоланда конверт, провела пальцами по вычурной надписи с адресом. Поверх неё стоял золотой герб Его Сиятельства Графа Альсидеса Альтанеро.

— А если... если они узнали? Если это из-за меня хотят снести дом этого бедняги? Ох, боже мой, нужно было бежать из города! Может быть, ещё не поздно, да, ещё не поздно, мне нужно бежать отсюда!

Йоланда ринулась к себе. Данте спокойно посапывал в колыбельке, засунув в рот большой пальчик. Девушка вынула из дубового шкафа мешок и начала запихивать в него вещи: пелёнки Данте, гребень, несколько платьев...

Когда узелок был собран, она связала его концы верёвкой и затолкала под кровать. Она уйдёт ночью. Так будет лучше.

Ужин прошёл в напряжённом молчании. На сей раз котелок наколдовал жаренного поросёнка, гроздья винограда, румяные булочки с джемом, клубничный сок и сметанный торт с кусочками мармелада. Брухо угрюмо расковыривал на тарелке кусок поросёнка. Йоланда, дабы не выдать свою нервозность, помалкивала, будто воды в рот набрала.

В десять часов старик уковылял спать, а Йоланда всё не решалась на побег. Убрав со стола, она взялась наворачивать круги по гостиной.

— Если хочешь уйти, иди сейчас, — раздался низкий голос.