Читаем Война ассасинов онлайн бесплатно

Полгода как на иголках.

Жить на территории врага оказалось куда сложнее, чем я думал. Каждый косой взгляд, каждая проверка документа заставляют напрягаться, но показывать это категорически нельзя.

— Слава императору! — сказал я сотруднику внутренней таможни и протянул путевой лист. От этого способа здороваться меня всегда внутренне воротило.

— Слава императору, — в меру вяло ответил мужчина и взял документы. — Вы в курсе, что дорога на Алшайн закрыта?

— Мне ничего не говорили насчёт этого. Загрузили груз, дали маршрут, и я поехал.

— Этого путевого листа недостаточно. У вас должен быть допуск и спецразрешение.

— А давно Алшайн закрыли? Я трое суток в пути. Может, в компании просто об этом не знали.

— Трое суток… — мужчина достал фонарик и стал вчитываться в мой документ более внимательно. — Почему вы едете так долго? Вы должны были прибыть два дня назад.

— Была поломка.

Излишне оправдываться не стоит — это вызовет лишь ещё большее подозрение. Я передал таможеннику нужную бумагу.

— Сломался недалеко от города. Ко мне выехал сервис компании.

— Вижу. Странно, что они не выписали спецдопуск. Придётся делать запрос, — мужчина достал из набедренной сумки планшет.

Нет, друг, запрос в компанию мне не нужен. Мой путевой лист и без того липа. Я протянул таможеннику паспорт, намеренно коснувшись его руки.

— Ваш паспорт не нужен. Все данные уже…

Мужчина сбился. Подействовал мой дебаф на разум. Дело это ювелирное — надо, чтобы человек просто кое-что забыл, а не стал слабоумным.

— А-а-а… — протянул он. — На чём мы с вами остановились? Не помню, зачем доставал планшет…

— Вы хотели заглянуть внутрь грузовика.

— Да, точно…

Я открыл кузов. Беглый взгляд на коробки, и мне дают добро ехать дальше. Повезло. Успех операции сильно зависел от придирчивости таможенника.

Полгода жизни шпиона.

Надо сказать, паршивой жизни. Чем больше я тут находился, тем больше ненавидел Вавилон. Хотя, казалось бы — куда уже больше…

Всем людям здесь конкретно промыли мозги. На это невероятно мерзко смотреть — мне навсегда запомнилась пятилетняя девочка, которая с невероятным усердием восхваляла императора. Она кричала про величие вавилонского народа и желала смерти всем врагам империи.

И это пятилетняя девочка. Нетрудно представить, что из этого потом вырастет… Инакомыслие в Вавилоне — это гарантированная тюрьма или смертная казнь. Люди живут в страхе. Ты либо в системе, либо под ней. Другого варианта нет.

Тут же, в Вавилоне, я увидел, что такое действительное классовое расслоение. По сравнению с этим наши аристократы — это вполне обычные люди.

В Вавилоне существовало деление на пять социальных рангов: раб (чёрная повязка на руке), потомок рабов (чёрная повязка с небольшим белым кругом), слуга (белая повязка), простолюдин (белый браслет на руке), аристократ.

Рабы — это представители захваченных народов. Они находятся в полном подчинении и лишены каких-либо прав.

Потомки рабов — это захваченные народы, которые показали свою верность на протяжении веков. Их ценят чуть больше рабов, но они тоже практически не имеют прав.

Слуги — простые работяги. В этом классе много градаций, но небольшие права уже появляются. Самые большие привилегии у слуг непосредственно из коренного Вавилона.

Простолюдины — вавилонцы, которые имеют хоть какой-то магический дар. Градаций тоже много, но грубо говоря — чем больше магии, тем больше прав.

Аристократы — вавилонская знать. Потомственные маги. Права у них настолько огромные, что они могут приказать человеку ниже по рангу что угодно. Или могут убить по своей прихоти — последствий не будет.

Для цивилизованного человека это полная дикость. Прямо убивает вопрос — как это вообще может существовать? Как может существовать что-то настолько ужасное?

Дело не в самих вавилонцах — дело в верхушке их власти. Если сместить всю элиту страны, то здесь всё будет по-другому.

Не сразу, конечно. Тут требуется долгий и упорный труд. Реабилитация полностью закончится только через пару поколений.

Хотя задумываться об этом ещё рано. Прежде надо уничтожить этот ужасный режим.

Я въехал в Алшайн и припарковался на парковке своей компании — логотип на грузовике позволял сделать это без особых проблем. Охранник записал лишь мой номер. Завтра меня уже не будет в Вавилоне, так что за это можно не переживать.

Ко мне подошёл водитель из соседнего грузовика.

— Слава императору! В карты не хочешь? Нам третьего не хватает.

— Слава императору! Очень устал с дороги, хочу немного отдохнуть.

— Понял… Если захочешь в город, то дважды подумай. Там сейчас много аристократов из числа военных.

— Спасибо за предупреждение.

— Пожалуйста, пан!

«Пан» означает равный по рангу. Иерархическая система была буквально в крови этих людей. Они трепетали перед тем, кто выше, шли бок о бок с тем, кто равен, и презирали всех, кто ниже.

Фразу «но мы не с чёрным на руке» я слышал практически каждый день. Люди гордились тем, что находятся в классе слуг, и мечтали стать в будущем более важными слугами. Всё. На этом цели и мечты заканчивались.

Надо отдать должное, это жестоко, но очень гениально. Людям дали надежду на призрачный «карьерный рост». Фактически это единственное, что мотивировало их к усердной работе.

Я залез на спальное место сзади кресел и достал кнопочный мобильник. Настало время для моей шпионской симкарты. Таких в моей левой руке было спрятано три десятка — одно сообщение, одна симкарта.

Отправил заготовленное сообщение и сразу же вытащил батарейку телефона. На самом деле меня уже могли засечь, но быстро вряд ли выявят и вычислят. Обычно для дополнительной меры предосторожности я меняю дислокацию, однако тут был немного другой случай.

Проверив зашифровку, отправил её в нашу сеть.

Если перевести сообщение, то получится «Красное дерево ждёт синюю птицу». Красное дерево — это я, а синяя птица — Глеб Синицын. Ровно через пять минут мне пришлют ответ с подробностями операции. Или, возможно, её отмены.

В Вавилон меня отправили для поиска акцептора моей крови. Работа дальнобойщиком в этом сильно помогала, но успеха в миссии я не добился. Как итог — руководство решило использовать меня там, где требуется грубая сила.

Я поменял симку во второй раз и получил сообщение — «ъгзфнюйвссцёуичхсг34-эн». Используя шифр «71395», получилось: «улица Величия Императора 49, вход с торца здания, 21:00»

Центр города. Тут даже карту брать не нужно. И о чём думает Глеб, назначая там встречу? Его получилось внедрить на очень хорошее место — зачем подставляться сомнительными связями да ещё и в таких местах?…

Похоже, его тоже выводят из страны. Жаль. Потенциал в таком агенте был огромный. Единственное — на мой взгляд Глеб в принципе не подходит на роль шпиона. Характер у него слегка не тот.

Посмотрев по карте дорогу, я вышел из грузовика. Причина закрытия Алшайна для меня оставалась загадкой, но скорее всего это связано с прибытием военных. Предупреждение об аристократах эту версию только подтверждало.

Мне встретились два полицейских, которые разговаривали с до смерти запуганным слугой

— Слава императору, — сказал мне полицейский. — подойдите сюда.

— Слава императору! — ответил я. — Чем могу служить?

— Всего лишь маленький вопрос, — полицейский схватил слугу за локоть и потащил ближе ко мне. — Белая повязка этого человека кажется тебе чистой?

Повязка была в небольших катышках и немного серой. Было видно, что она чистая и свежевыглаженная, но спрашивали совсем не про такую чистоту.

— Нет, далеко не чистая.

— Видишь, что говорят? И тут дело совсем не в том, что светит фонарь.

— Она чистая, клянусь!..

— Молчать, — властно сказал полицейский. — На отметку в паспорте ты уже заработал, — полицейский обратился ко мне более спокойным голосом. — Спасибо. Можешь идти.

Слуга побледнел. Отметка ставит крест на продвижении в более высокий класс слуг. При получении двух отметок — понижение внутри класса.

Помочь я тут ничем не мог. Сказал бы, что повязка чистая, докопались бы уже до меня. Я сделал подлость в рамках этого человека, но по-другому мне миссию не выполнить. Приоритеты здесь полностью очевидны.

Если подумать, даже повезло — на месте того слуги вполне мог быть я. Мы недалеко от центра и шататься тут не положено, поэтому и докапываются.

Ки Глеба я почувствовал задолго до прихода на место. Эмоции лучше оставлять вне операции, но я был очень этому рад. За полгода начинается дикая тоска по Родине, семье и друзьям.

Нужное здание оказалось банком. С торца был вход в небольшой отдельный офис. Нужная дверь оказалась не заперта, и я вошёл внутрь.

— Кто вы такой? — настороженно спросил Глеб. Внешность друг друга мы не знали.

— Успокойся. Я путник.

Синицын выдохнул, услышав кодовое слова.

— Я рад тебя видеть! — Глеб поморщился и перешёл на русский язык. — Давай не на вавилонском…

— Тебя выводят?

— Да. Вместе с тобой.

— Почему?

— Из-за сегодняшней миссии. Она будет жёсткой…

— Пошли сядем в кабинет.

Глеб рукой пригласил меня внутрь помещения.

— У Вавилона, двадцать лет назад, получилось сделать порчу крови нашего ассасина. Подробностей не знаю, но случай довольно глупый. Сейчас есть пять пасынков «жадной крови» — наша задача убить одного из них.

— Как понимаю, всех пятерых планируется убить одновременно?

— Да… — Глеб опустил глаза в пол. — Промахи в операции недопустимы. След крови сменится, и считай всё пропало.

— Ты какой-то странный. Волнуешься?

— Не в этом дело… Наша цель девушка. И я с ней сдружился…

— Ты поэтому запросил помощь?

— Отчасти да, но ещё дело в её охране. Вавилон хочет убить нашего ассасина и его акцептора, чтобы получить себе ещё одну «жадную кровь». Не знаю, как они собираются это провернуть, но такая цель у них имеется.

— Легко ищется след крови?

— Да. Нашего ассасина уже несколько раз пытались убить.

— Называть этого человека ассасином слишком громко — скорее просто один из владельцев крови. И давай уже ближе к делу. Какая охрана, во сколько надо выступать — выкладывай всё.

— Охрана четыре элитника, время операции, — Глеб посмотрел на часы, — полночь. До нужного места я тебя проведу, но охрану не устраню. Они сейчас постоянно находятся с девушкой без каких-либо исключений.

— Насколько близко проведешь?

— До соседней комнаты, если повезёт.

— Ки-сенсоры там есть?

— Не знаю, но это вполне возможно. Я представлю тебя, как своего друга — если тебя чуть приодеть, то это вполне сработает. Посидишь в гостиной, пока я буду разговаривать с Эви… Самое главное для нас — не проворонить момент и сделать всё максимально быстро. Сам понимаешь — у нас даже пяти минут не будет.

У нас скорее даже одной минуты не будет. Охрана и спецгруппы среагируют очень быстро.

— Вот это задачку ты задал… Покажи, что за огнестрел у тебя в тумбе.

Брови Глеба поползли вверх. Он знал, что я владею Ки, но не знал моего уровня.

— Пистолет хороший. Ещё один у меня в машине. Как у офицера армии Вавилона, для меня нет проблем с оружием.

— Глеб, ты офицер советской армии.

— Немного не так выразился… Шпионская профдеформация.

— Расскажи подробнее про нашу цель. Кто она?

— Она… — Глеб взялся за голову и долго молчал. Затем он слегка усмехнулся и посмотрел мне в глаза. — Она в должности лейтенанта, но у неё совсем не военный дух. Эви очень добрая девушка… Как невинный цветочек…

Своего друга я знал давно. Может, он не влюбился в Эви, но точно к ней привязался. Для него это задание будет очень тяжёлым.

— Жень, они такие же люди, как мы. Среди них есть хорошие и плохие, отзывчивые и чёрствые. Им просто не повезло родиться под гнётом вавилонской империи. Люди здесь не зло в чистом виде. Зло — горстка правителей, которые ведут свой народ не туда.

— Я такого же мнения. Но мы сражаемся с Вавилоном как раз, чтобы уничтожить горстку его правителей.

Парень посмотрел на меня безумным взглядом. Он усмехался, но у него при этом текли слёзы.

— Жень, пожалуйста, давай завалим операцию! Я знаю, что так нельзя, но я не хочу, чтобы Эви погибла…

— Ты понимаешь, что мы тогда подведем четыре других группы? Ты понимаешь, сколько усилий было потрачено на эту операцию?

— Понимаю… Извини. Я говорю глупости… — Глеб схватился за волосы. — Мне будет плохо при любом варианте. И если умрёт Эви, и если провалю миссию…

— Глеб, ты…

— Жень, почему мы не можем договориться?! К чему вообще нужна война?! На Земле мало места?! На Земле мало ресурсов?!

— Успокойся и не кричи. Здание пустует, но так тебя могут услышать с улицы.

— Прости… Не подумал…

— Скажи, Глеб, ты считаешь возможным договориться с Вавилоном?

— Нет.

— Тогда, может быть, ты знаешь, как не допустить войну? Знаешь, как ужиться вместе с Вавилоном.

— Нет, не знаю…

— Тогда что ты предлагаешь делать? Предложи, Глеб. Скажи, что нам делать.

— Да чего ты ко мне пристал! Я не знаю…

— Нет, Глеб, ты знаешь. Ты знаешь, что есть только один путь — либо они, либо мы. Договориться не получится. Уйти от проблемы тоже — нас просто захватят. Сделают рабами с чёрной повязкой на руке. Скажи, ты хочешь так? Хочешь, чтобы так было с твоей семьей и друзьями?

— Не хочу. Но дело не в этом, Жень… Я просто не понимаю, почему нельзя жить так, чтобы у всех всё было хорошо. Изобретения науки это вполне позволяют, но почему-то в нашем мире всё равно остаётся так много жестокости…

— Чтобы у всех всё было хорошо, надо для этого сначала постараться. Не одному человеку, а коллективно. Но при этом не надо надеяться на других — надо начинать с себя. Делать всё возможное для наступления лучшего будущего.

— И для этого лучшего будущего требуется убивать?

— В нашей ситуации и при наших возможностях — да.

— Но точно ли это правильный путь? Может, мы ошибаемся? Может, есть другое решение?

— Если оно и есть, то мы его узнаем только с течением времени. Или, быть может, не узнаем никогда. Делая выбор, мы основываемся на приоритетах и возможной пользе. Нельзя предугадать заранее, что произойдет при каждом из решений.

— Это верно, но всё равно у меня большие сомнения…

— Ты понимаешь, какие у тебя приоритеты?

— Да, только от этого не легче… Наверно, ты сейчас меня презираешь… Жалею врага и склоняю к намеренному провалу миссии.

— Глеб, я тебя не презираю. Вполне нормально стараться сохранить свою человечность. Но скоро война. Нам в любом случае придётся пожертвовать человечностью. Либо убьешь ты, либо убьют тебя. Третьего варианта нет.

— Ты говоришь, что мы делаем выбор, но по сути этого выбора у нас нет…

— Да, Глеб. По сути у нас нет выбора. Мы должны выполнить миссию. Мы должны убить Эви несмотря на то, что она добрая девушка.

Синицын заплакал и склонил голову. Он не хныкал по-бабски, но сдержать слёзы всё же не мог. Я не трогал его несколько минут.

— Надо тебя переодеть, — сказал Глеб, когда наконец успокоился.

Костюм оказался несколько мешковат, но я выглядел вполне нормально для местного простолюдина. Нашей легендой было то, что я лекарь на службе господина Фоба — так в Вавилоне звали Синицына.