Читаем Во власти Беркута онлайн бесплатно

БЕРКУТ

Уверенным шагом двигаюсь к выходу, готовый плеваться от вновь навалившихся проблем и чувствуя на сгибе локтя легкую женскую руку. Я заставил себя заехать за Леной на работу. Это было совершенно необязательно, но я предпочитаю иногда совершать хоть что-то «пластилиновое», потому что для таких простых поступков и мелочей в моей жизни давно уже осталось слишком мало места. Время можно ещё найти, с желанием все совсем скверно.

Она идет молча, невесомо опираясь о мое предплечье, не отвлекая меня от внутренних раздумий. Силюсь вспомнить цифры, о которых мне утром напомнил Серёга, и понимаю, что просто задолбался. Хочу спокойно провести остаток дня дома. Без лишней суеты, кутерьмы, авралов и неожиданных проблем. Бросаю уставший взгляд на часы. Половина четвёртого. В Норильск звонить уже поздно. Но зато я успею нормально обмозговать с замом вопросы переоборудования цеха. И еще надо выдать ему цу до конца недели, иначе он мне дырку в башке проклюет своими вопросами. Тут уж я сам виноват. Дурак. Вечно все валил на себя. А теперь без моего личного одобрения уже ни одна шестеренка не работает.

Лену сегодня оставлю у себя, если она не будет против. Чем она мне нравится, так это тем, что у нее нет времени впиваться в мой мозг, подобно пиявке, и высасывать серое вещество. Она успешный предприниматель: ей принадлежит сеть детских кафе по всей области.

Баба с яйцами во многом перестаёт быть настоящей женщиной. Одним своим присутствием Лена постоянно заставляет всех немного ужиматься и горбиться. Но мне в данном случае, можно сказать, повезло. Так ценимые мною женственность, мягкость и легкость в общении не пострадали из-за необходимости быть грозным, строгим, грамотным управленцем и успешно вести собственный бизнес.

Лена мне, пожалуй, симпатична. Я к ней привык и мне комфортно. Ей – удобно и статусно со мной. Она давно уже считает меня своим, а я не спешу ее разочаровывать – уверен, позже для этого однозначно ещё представится возможность. Смешное слово «любовь» в моем лексиконе отсутствует полностью. Но рядом с этой женщиной мне действительно хорошо и уютно. Пока ее устраивает текущее положение дел, я не запариваюсь поиском нового партнера. Когда каждый день как на пороховой бочке, тишину и спокойствие начинаешь ценить по-особенному.

Лена умеет создавать условия, в которых мужику довольно приятно. И если на работе лидерские качества мне приходится демонстрировать постоянно, максимально вплетая в ежедневную кутерьму, то эта женщина даёт возможность отстраняться от проблем, забот, кучи неприятностей и спорных моментов, и просто отдыхать и расслабляться, забывая о том, сколько глоток я перегрыз за сегодня. И сколько ещё оставил на завтра.

Внезапно она останавливается, коротко поясняя:

— Извини, я на минуту.

Отнимает руку и делает шаг в сторону. Мне параллельно, с кем ей нужно поздороваться, возможно, это кто-то из партнеров. Мне вообще плевать, что окружные кобели сворачивают головы ей вслед.

Пока она будет разговаривать, я лучше проверю почту.

А вообще. Больше всего меня напрягает серая развалюха, которая попадается мне на глаза раз третий точно. Старая, поцарапанная Рио. Не слишком чистая. Былые повадки не перечеркнуть по щелчку пальцев, а опыт настойчиво подсказывает мне: такие тачки всегда выбирают, чтобы стань наименее приметным. И вот вроде так и есть. Неприметная, казалось бы. Но она настолько не палится, что моим намётанным взглядом выделяется сразу. К вечеру мне должны прислать данные владельца. Даже интересно, что на этот раз? Я давно уже завязал, но отголоски прошлого периодически дают о себе знать и зудят, как надоедливые комары, но и это ещё не все...

Достаю мобильник из заднего кармана джинсов, проверяя уведомления. Да, я сегодня, можно сказать, неформат: обычные варёнки и свитер. Уже листаю приложения, как вдруг замираю от звуков женского голоса, тут же прислушиваюсь к разговору, навострив уши, как русская гончая.

— Я-ааночка! Здравствуй, дорогая!

Повсюду суета, шум, гам и мелодии звонков телефонов. Детский плач и раздражающее голосистое «мам».

Но морщусь я лишь только от прозвучавшего имени, не понимая, почему до сих пор реагирую так конкретно на него.

Услышав в ответ нежный, до боли знакомый женский голос, я поворачиваюсь и все же впиваюсь жадным взглядом в ее лицо.

Яна. Все такая же красивая, молодая, чарующая и манящая. Я не претендую уже, конечно, куда ж мне-то, но кому-то определенно повезло. И всей душой, искренне надеюсь, не Антону. С ним ей будет еще хуже, чем со мной когда-то.

Смотрю на нее и начинаю заводиться…

Пять лет назад я нашел в себе силы поставить точку и перечеркнуть ту страницу, чтобы Яна была в безопасности. Потому что не мог иначе. Потому что иногда нужно жертвовать собой ради защиты своих родных. Иногда нужно затолкать подальше собственные желания, если они могут причинить вред близким.

И вот теперь, несмотря на все мои былые старания, она с Антоном?! Я глазам своим не поверил, когда увидел их вместе!

Когда на вчерашнем вечере я заметил ее, мне словно башню сорвало, будто кто-то перещелкнул тумблер. Я долго держался в стороне. Но когда увидел ее одну, без Антона… сорвался. Настиг, грубо схватил за руку, потеряв контроль над собой буквально на секунду! Чуть не спросил, как ей жилось все это время. Без меня…

— Привет! Мы бежим! — со стороны своего места слышу торопливый ответ.

— Опаздывать на собственный праздник нехорошо, я только что оттуда. Кстати, ещё не все приехали,— шутливо произносит Лена, а я только сейчас подмечаю девчушку, сжимающую в руках огромную связку разноцветных шаров с гелием. Как я мог не заметить эту малышку в платье принцессы?

Девчонка счастливо улыбается, дергая на себя ниточки, заставляя шарики подскакивать к ней ближе. Видно, что ребёнок в нетерпении. На голове какие-то хитросплетения из белых локонов и разноцветных резинок. На ногах белые колготки и лакированные туфли.

Слишком поздно до меня доходит осознание, что именно для Яны предназначалось это короткое, ёмкое обращение: «Мам».

Не совсем понимая, что делаю, убираю телефон и с горящим интересом приближаюсь к ним. Не могу отвести взгляд от лица девочки. Как будто неведомая сила манит меня, притягивая ближе. Я ровняюсь с ними, не в силах отвернуться. Лишь заставляю себя прикрыть рот и плотно сжать губы. Заинтересованно скольжу внимательным взором по нежным скулам, щёчкам, носу, губам. Красивая у неё девочка. Очень красивая.

«Мама».

У неё есть дочь. Удивительно.

Я помню, как мечтал, что у нас с Яной когда-нибудь будет вот такой белокурый ангел. Который станет называть меня папой. И я был уверен, что она будет младшей, а первым родится пацан, а я научу его драться и правильно держать оборону.

Вот смотрю на эту девочку, и что-то меня поражает, а что, я и сам ещё не понимаю. Конечно, Яна была с кем-то после меня. Конечно, к ней кто-то прикасался… В этом нет ничего поразительного. И все же недовольный собственник внутри меня начинает поднимать голову.

А девчушка-то не от ее мужика, судя по тем маленьким крупицам информации, которой я обладаю. И если Антон появился в ее жизни уже после, то, значит, ребёнка Яна растит сама.

— Рома, знакомься, это мои постоянные и самые любимые клиенты. Яна и Карина.

Я не привык ждать у моря погоды, присаживаюсь на корточки и протягиваю ладонь малышке. И мне безразлично, как это будет смотреться со стороны. Кому не нравится – разрешаю отвернуться.

— Привет. Я Рома. Вижу, у тебя сегодня праздник, принцесса, — спокойно и дружелюбно начинаю разговор.

Малышка видимо находится в счастливом предвкушении и слишком эмоционально отвечает:

— Да! У меня сегодня день рождения! Смотри, сколько шариков мне мама купила!

— Дааа, много, — согласно киваю головой, но внутренне возражаю. Я бы и больше купил. Я бы вообще весь потолок усеял этими латексными гигантами. — Здорово. А сколько лет тебе исполнилось?

— Целых четыре года! — гордо протягивает мне пятерню и загибает большой палец.

Целых четыре года... четыре... Поверить не могу, такая большая уже и... Мы с Яной были вместе словно в прошлой жизни.

Так! СТОП.

Как это четыре?!

На секунду дыхание сбивается, а грудную клетку изнутри словно жжёт многолетнее ранение. Только теперь я понимаю, что именно не даёт покоя. Даже по самым скромным подсчетам ребёнку Яны должно быть ну года три с половиной максимум! А то и три! И это прямо с очень большими округлениями... а малявка уже подросшая. Паззл в голове не складывается совсем.

— Какая ты уже взрослая, — краем глаза замечаю, что Яна делает шаг по направлению к нам и встаёт вплотную к девочке. Кладёт руки ей на плечи. — А где папу потеряли?

— Вы извините, но нам пора, именинницу все уже ждут, — Яна замечает спокойно, но настойчиво и строго.

Но девочка полностью поглощена нашей с ней беседой. Она отвечает по-детски искренне, слегка опечаленным тоном:

— А папа погиб. Давно-давно. И он не сможет приехать на праздник.

Меня прошибает. Словно током бьет, когда я понимаю, что она водит своими крохотными пальчиками по моей огромной ладони.

— У тебя такой смешной мишка, — она улыбается, разглядывая напечатанного на ткани зверя. Ее взгляд устремлён на мой свитер с изображением медведя.

Я обычно отдаю предпочтение более строгим вариантам одежды. Черт меня дернул сегодня надеть этот свитер. Он, конечно, может и смешной, но зато удобный и тёплый.

— Хочешь себе такой?

— Ты что, он же взрослый!

— А я тебе такой куплю детский. Хочешь? Это будет подарок от нас с Леной. На день рождения.

— Даа!!!

— Ка-рии-на... — осуждающе тянет Яна. А что ей не нравится? Я предложил, значит, уже спланировал.

Вот уж с чьим мнением, а с ее я точно считаться не обязан. Только не в этот раз.

— Тогда жди. Он у тебя будет, — отрезаю уверенно.

— Кариночка, нам пора. Тебя гости ждут, — мягкие интонации в голосе Яны удивляют и манят. Женственность и нежность, в которых хочется раствориться, или хотя бы просто на мгновение к ним прикоснуться – для меня как свет для мотылька. Слишком уж многого насмотрелся.

Поднимаю голову и впиваюсь твёрдым взглядом в некогда родное лицо. Эта женщина несколько лет назад значила для меня слишком много. Хорошо, что я вовремя остановился, а она осознала, что без меня ей станет лучше. Это было разумным решением.

Чувствую гладкость шелка меж пальцев, мягкую, нежную. И только потом до меня доходит, что я глажу девочку по голове, проводя рукой по всей длине волос.

Впиваюсь взглядом в счастливое личико, отчего-то концентрируясь на детском взгляде.

У неё глаза светлые, яркие.

А у меня такие же. Вот точно такой же цвет...

Стряхиваю с себя наваждение и поднимаюсь. Лена смотрит на меня удивленно и несколько ошарашенно. Плохо. И очень некстати.

— Извините, — Яна прижимает к себе девочку, словно защищая. И продолжает очень тихо, так, чтобы дочь не слышала. — Я сама куплю свитер.

Выводит! Как же раздражает! До одури!

На меня женщина даже не смотрит. Как будто меня вообще здесь нет! Лене только говорит. И на этом меня клинит ещё больше!

— Да ты что! Даже в голову не бери, Ян. Черкани в смс адрес, куда подарок отправить. Нам только в радость, — и снова я чувствую женскую руку на своей. Вот только теперь уже не так невесомо. Теперь Лена крепко за меня держится. А это мне уже не по нраву.

Адресок я пробью уже завтра. И подарок завезу лично. А заодно и задам парочку интересующих меня вопросов, если, конечно, дотерплю.

Откуда у неё взялась подросшая дочь, если после той страшной ночи, когда я еле выкарабкался, цепляясь за этот свет зубами, разумом и всеми фибрами души, я велел Хакеру присматривать за ней хотя бы первое время. И мое сердце, вспоминая ее, каждый раз сжималось и грозилось остановиться от после потери крови…

ЯНА

Эта встреча выбила меня из колеи. Стою, глупо улыбаясь и хлопая ресницами, пытаясь быть вежливой, а не схватить дочь за руку и не утащить подальше.

Мысли не могут собраться в кучу, но нить разговора я все же улавливаю.

Словно в замедленной съемке наблюдаю, как Рома не торопясь присаживается на корточки, порхая внимательным, изучающим, слишком подозрительным взглядом по лицу Карины.

Да мало ли что он там думает! Сидит и рассматривает ее, как какую-то диковинку. И самое удивительное, Карина спокойно отвечает тем же. Не прячется за меня.

Беркут начинает спокойный разговор. А Карина, как ни странно, его не боится, не стесняется. Хотя она не жалует посторонних. С Леной, к примеру, она до сих пор неохотно общается. Ничего не могу поделать со своеобразной избирательностью.

Рома не церемонится, задавая интересующие его вопросы. А со стороны это выглядит так, будто он всего-навсего уделяет ребёнку толику внимания.

После фразы «четыре года» взгляд его потемнел.

А на словах «папа погиб давно» Рома резко вскинулся и опалил меня неприязнью.

Подбородок выдвинут вперёд, в глазах отголосок неясного чувства, похожего на ярость.

Молча сверлит во мне дыру недовольным взором. Он смотрит так подозрительно, что мне хочется отвернуться. Но я стойко выдержу его пронизывающие взгляды.

У каждого из нас теперь своя жизнь! Я ведь не обязана объясняться! Ну правда же? Не обязана! И, кроме того, он ведь сам отправил Хакера вывезти меня из города! Он же, получается, сам от меня избавился! Не искал! А я… я ведь считала его мертвым… Открывать тайну сейчас? Пять лет прошло. Я не знаю. Не вижу смысла. Мы теперь посторонние люди. Абсолютно чужие. Да и рядом с ним всегда было небезопасно. А у меня дочь…

Но оттого, как моя малышка легко пошла с ним на сближение, сердце царапает. К Антону она и близко не подходила, а уж чтобы за руку его взять... Нонсенс.

Глазом не моргнув, стою и жду чего-то, готовая в любой миг прижать к себе Карину и просто убежать от острого, ледяного взгляда. Этот взор, непроницаемый и твёрдый, изучает мое лицо.

Беркут, как машина. Судорожно размышляет. Я точно знаю, что он делает. Отматывает годы назад, просчитывая момент, когда я могла забеременеть, безошибочно останавливаясь на нужном времени. Да, он, разумеется, все высчитает правильно. Ведь не нужно быть семи пядей во лбу и пользоваться калькулятором, чтобы «отнять» от июля девять месяцев. И прикидывая в уме, могла ли я быть с кем-то другим в то время... ответ я вижу в его потемневшем взгляде. «Нет». Собственно, если его мысли именно такие, то он прав. Не могла, конечно. Я принадлежала только ему и душой, и телом.

И отвертеться у меня нет никаких шансов: Карина родилась семимесячной.

От мужского взгляда мороз по коже. Что теперь делать, я не совсем понимаю. Уверена, очень скоро он объявится, чтобы без свидетелей задать интересующие его вопросы. Зародившиеся в голове подозрения Беркут ни за что не оставит без внимания. Иначе он бы не подошёл к нам.

И Рома, кстати, со мной не поздоровался даже для приличия.

— Папа погиб...

Мое сердце щемит тоской и грустью.

Нет, папа сейчас стоит рядом с тобой, малышка. И гладит твою нежную ручку.

Я делаю шаг вперёд и кладу ладони на плечи дочери. Заставляю ее немного отойти от Беркута. Опасность, исходящая от него волнами, крошит на осколки мою решимость и уверенность.