Читаем Во тьме (СИ) онлайн бесплатно

Белый универсал «Шевроле Каприс Классик» прокладывал себе путь по не слишком оживлённому шоссе в дебрях штата Орегон. Марк Сандерс чувствовал, что безнадёжно засыпает, и ничего не мог с этим поделать — сказался напряжённый день, большая часть которого прошла за рулём. Вот во что вылилось желание поскорее добраться до дома из Монтаны, куда он ездил в отпуск. Кто бы мог подумать, что по прошествии недели его вдруг потянет обратно? Да ещё как потянет!

Сандерс уже давно настроил MP3-проигрыватель на почти предельную громкость, однако это совершенно не помогало сбросить оковы сна. Наоборот — приятный, хотя и оглушительный сейчас голос Сандры, исполняющей «Midnight Man», успокаивал, и даже заводная мелодия воспринималась чуть ли не как колыбельная. Марк почти безостановочно тёр глаза, пытался сконцентрироваться на дороге и собственных мыслях, которые были совершенно хаотичны и бессвязны.

Неожиданно автомобиль немного наклонился на правый бок; шины с той же стороны сердито зашуршали на неровном покрытии. Сандерс тотчас встрепенулся, понял, что съехал с дороги. Быстро вернув «Шеви» на «путь истинный», он помотал головой, которая вроде бы прояснилась.

Однако не прошло и минуты, как глаза снова начали слипаться.

— Ну всё, довольно! — сам себе сказал молодой человек.

И, как на счастье, впереди, сразу за довольно крутым поворотом, показался съезд на какую-то дорожку, больше похожую на тропинку. Притормозив, Марк окинул её придирчивым взглядом и решил, что стоять на этой «подъездном пути» гораздо лучше, чем на обочине. И уж точно лучше, чем продолжать ехать дальше. Если же кому-то взбредёт в голову проехать по ней, он, разумеется, любезно предоставит такую возможность. Пока же…

«Шевроле», накренившись, сполз с шоссе и, прокатившись с десяток ярдов, остановился. Сандерс заглушил двигатель и потушил все огни, чтобы не посадить ненароком далеко не новый аккумулятор. Автомобиль тотчас погрузился во тьму, но его водитель справедливо считал, что опасности наезда какого-нибудь лихого пикапа почти нет — состояние этой «дороги» таково, что при всём желании не разгонишься. А значит — увидеть «спящий» «Каприс» не составит труда.

Откинув спинку кресла назад, Марк облегчённо выдохнул и почти сразу заснул.

…Элизабет Райдер уверенно управляла новёхоньким чёрным БМВ одной рукой, держа во второй дымящуюся сигарету. Несмотря на поздний час, она чувствовала себя настолько бодро, что могла вести машину на скорости девяносто миль в час по 2-полосному шоссе, не прилагая никаких усилий и даже не заостряя на этом внимания. Её мысли занимало совсем другое.

Сегодня она сделала то, что давно должна была сделать — бросила этого сукина сына, который последние полгода официально считался её мужем. Единственное, что вызывало нарекание — медлительность. Нужно было прождать не шесть месяцев, а от силы полтора. Чёрт, как же быстро мужчина изменяется, став законным «владельцем» женщины! Но Томасу — так его, подонка, зовут — не повезло. Элизабет вовсе не из тех строптивых овечек, которые покорно выполняют домашние обязанности и предоставляют своё тело в безраздельное пользование. Как только она поняла, что новоиспечённый брак всего лишь очередная «мелкая ошибка» — а произошло это спустя пару недель после свадьбы — то решила всё прекратить. Да вот незадача — чёртов недоносок неожиданно получил повышение (она до сих пор не могла понять, как ему это удалось) и стал получать приличную зарплату. Выбор почти сразу же пал на деньги — Элизабет и не отрицала, что они имеют для неё первостепенное значение. К тому же, таким образом Томас в некотором роде расплачивался с ней за то, что она ПОЗВОЛЯЛА заниматься с собой сексом.

Казалось бы, компромисс найден, однако не тут-то было. Три-четыре месяца она ещё смогла более-менее просуществовать, но потом даже солидные деньги перестали прельщать её. Проснувшись однажды утром, Элизабет поглядела на себя в зеркало и поняла, что бессмысленно прожигает свою жизнь и, что самое ужасное, молодость. Она просто сказала себе: «Я — красивая женщина. Мне только-только стукнуло тридцать. У меня есть нормальная работа, пускай и не столь высокооплачиваемая, как у этого кретина. Для чего я живу с таким куском дерьма, уделяющим мне не больше внимания, чем заядлый онанист собственному кулаку?»

Она настолько прониклась идеей (в который уже раз) изменить жизнь и начать её с нуля, что в тот же день всё прямо высказала своему «сожителю». Его реакцию предсказала бы даже круглая идиотка, к коим Элизабет себя, само собой, не причисляла. Поэтому она, игнорируя посылаемые в её адрес ругательства и проклятья, спокойно собрала вещи, взяла ключи от ЕГО машины и покинула нелицеприятный дом. Навсегда — хотя об этом Томас уж точно не догадывается.

Она знала, куда ехать — Розберг, в котором жила её очень хорошая подруга, Анжела. У Элизабет ведь отпуск, так что она может некоторое время провести там, в приятном и непринуждённом обществе давней знакомой. А потом, по окончании отдыха, она рванёт обратно в свой город, быстренько разведётся и, собственно, «начнёт заново».

Она бросала мужа (именно так — ОНА бросала) уже в четвёртый, и, судя по всему, не последний раз. Это начало входить в своеобразную привычку, поэтому вероятность того, что старость она встретит в одиночестве, отнюдь не мала. Ну и что? Вообще-то миссис… пардон, мисс Райдер редко задумывалась о том, что таит в себе день завтрашний, прямо-таки являясь символом оптимизма и успеха. Зачем забивать себе голову пустыми размышлениями о будущем — не проще ли просто жить?

Впереди показался автомобиль. За последние полчала Элизабет видела лишь несколько машин, чему несказанно радовалась, так как не приходилось делать то, что она поневоле делала сейчас — притормаживать.

Катящийся прямо по центру дороги громоздкий древний «Кадиллак» всем своим видом показывал, что скорость и соблюдение правил дорожного движения не входят в списки его приоритетов. Равно как и забота о внешнем лоске — кузов был покрыт оспинами коррозии и бесчисленными вмятинами, и горел только один задний фонарь.

Стрелка спидометра неохотно опустилась до оскорбительных для БМВ тридцати миль в час. Сквозь открытое окно до женщины доносилось заунывное кантри и вонь выхлопных газов, туманной завесой тянущихся следом за колымагой. Чтобы не задохнуться, ей пришлось поднять стекло.

Несколько секунд Элизабет презрительно глядела на доисторическую рухлядь, не позволяющую своими неуёмными габаритами обогнать себя, а затем в раздражении нажала на клаксон и несколько раз переключила свет фар с дальнего на ближний и обратно.

Никакого эффекта на владельца «Кадиллака» это не произвело.

Выждав ещё несколько мгновений, женщина снова посигналила — на сей раз весьма продолжительно.

И опять ноль эмоций.

Хотя нет — кажется, из окна колымаги показалась сморщенная старческая рука с выставленным средним пальцем.

Этого Элизабет вынести уже не могла. Чтобы какой-то старый пердун на куче ржавого металлолома смел издеваться над ней!

Смачно выругавшись, она резко повернула руль. Съехав левыми колёсами на обочину, БМВ взревел двигателем и стал стремительно обгонять «Кадиллак». Когда машины поравнялись, женщина не удержалась и показала старику то же самое, что и он ей. Однако этого показалось ей мало — она решила как следует наказать «дерьмового фермера» и, даже не завершив обгон, повернула руль вправо, «подрезая» рыдван, из четырёх фар которого горело лишь две — по одной с каждой стороны.

«Кадиллак» притормозил, издав душераздирающий скрип. Торжествующе засмеявшись, Элизабет вдавила педаль газа в пол, выводя БМВ на середину шоссе. Ей безумно захотелось довести старикашку как минимум до сердечного приступа, сыграв по его правилам — то есть, не пуская и не позволяя толком ехать, но она не смогла бы долго ползти на своём мощном автомобиле с черепашьей скоростью. Поэтому, бросив на прощание окурок в сторону «Кадиллака», она вернулась на свою законную полосу и устремилась вперёд.

Видимо, «фермер» обиделся, так как тоже загудел и врубил дальний свет фар. Впрочем, ни то, ни другое не достигло цели — рыдван быстро уменьшался в зеркале заднего обзора.

— Вот теперь я чувствую себя ещё лучше! — возвестила Элизабет и уже потянулась за новой сигаретой (предыдущей она «выстрелила» в рухлядь старикана, не выкурив и половины), когда почувствовала, что машина как-то странно себя ведёт — несмотря на движения руля, постоянно уходит влево.

Ничего не понимая, женщина посмотрела на приборы, но не увидела ничего подозрительного. Меж тем автомобиль упорно смещался к осевой линии, а стрелка спидометра застыла у отметки 60.

И тут она, несмотря на то, что все окна были закрыты, услышала лопочущий звук, доносящийся откуда-то слева. Причём, как спереди, так и сзади. Хотя она ничего не смыслила в технике, ей стало понятно, что проблемы с колёсами.

Подняв, наконец, глаза на дорогу, она увидела, что шоссе довольно круто поворачивает вправо — причём, до этого изгиба осталась всего от силы сотня ярдов. Испугавшись, что ей не удастся войти в поворот, который стремительно приближался, Элизабет инстинктивно нажала на тормоз и вывернула руль вправо, чтобы компенсировать всё усиливающийся увод влево.

Шуршание резины неожиданно сменилось скрежетом металла, а затем… Неожиданно автомобиль как будто уткнулся правым передним колесом в какое-то препятствие и начал заваливаться набок. Женщина в ужасе смотрела, как дорога и небо меняются местами, слыша стон сминаемого кузова и треск лопающихся стёкол. Через бесконечно длинное мгновение мир окончательно перевернулся вверх ногами, и крыша ощутимо вдавилась в салон. Потом снова всё вернулось на привычные места и, когда, казалось, худшее миновало, машину сотряс страшный удар.

Скрежет металла, звон стекла, хруст пластмассы — и тишина.

Элизабет не знала, сколько прошло времени, прежде чем она начала приходить в себя. Она по-прежнему сидела на водительском кресле, пристёгнутая ремнём безопасности, двигатель уверенно рокотал на холостых оборотах — всё было бы, как всегда, если б не покрытое трещинами лобовое стекло, примятая крыша и понуро висящая уже успевшая спуститься подушка безопасности.

Пребывая в полнейшем шоке, женщина огляделась по сторонам, не понимая, где находится. Фары освещали не только дорогу, но и находящийся за ней лес — машина почему-то стояла перпендикулярно шоссе. Она посмотрела в зеркало на водительской двери… но вместо него там торчал лишь уродливый обломок. Правое пассажирское уцелело, равно как и внутрисалонное (последнее, правда, сбилось и ей пришлось поправить его) — но в них обоих отражался всё тот же лес, озаряемый красным светом задних фонарей.

Постепенно Элизабет начала осознавать, что произошло. Неловкими пальцами с трудом отстегнув ремень безопасности, она потянулась к ручке двери, но та не поддалась. Несколько раз сильно её дёрнув, женщина поняла, что этот путь для неё закрыт.

Неожиданно она запаниковала.

«А что, если пожар?.. Мотор ведь работает!»

Нащупав ключ в замке зажигания, она повернула его. Двигатель затих и наступила гнетущая тишина.

Не желая оставаться в искорёженном салоне ни минуты, Элизабет перебралась на соседнее сиденье и попробовала открыть пассажирскую дверь. Та поддалась с поразительной лёгкостью.

«Может быть, всё не так уж и плохо…» — подумала женщина, выбираясь из салона. Однако когда она окинула автомобиль взглядом, едва зарождавшийся оптимизм канул в Лету. Обойдя машину, она шумно выдохнула.

В принципе, уже после того, как он «сделал уши», БМВ полностью потерял товарный вид. Однако то, чем закончился пируэт — тот самый сильный удар — поставил жирную точку в судьбе машины. На пути потерявшего контроль автомобиля так некстати оказалось дерево. Удар пришёлся в левое заднее крыло, причём он был такой силы, что мост буквально выбило, дверь и задняя стойка «въехали» в салон, а крышка багажника причудливо изогнулась — удивительно, что фонари уцелели и продолжали непринуждённо светить.

Элизабет ещё раз вздохнула и тут до её ушей донёсся рык мощного, но сильно изношенно восьмицилиндрового двигателя. Переведя взгляд с останков БМВ на дорогу, она увидела тот самый «Кадиллак».

Колымага неторопливо приблизилась к месту аварии и замедлила ход. Под практически лысыми покрышками захрустели мелкие осколки стекла. Сидящий за рулём старик поглядел на Элизабет, застывшую у груды металлолома, которая только три месяца назад скатилась с заводского конвейера, а сейчас годилась только для разборки на уцелевшие запчасти, и… ухмыльнулся.

— Доездилась, крыса! — радостно воскликнул он и, не останавливаясь, покатил дальше.

Женщина, ещё не отошедшая от случившегося, отреагировала на сие в высшей степени унизительное высказывание удивительно спокойно. Она лишь проводила неспешно удаляющийся «Кадиллак» взглядом, вдыхая вонь его выхлопных газов, окутавших её с ног до головы.

Сколько она так простояла, глядя на уменьшающийся огонь единственного работающего заднего фонаря, Элизабет не знала. Из ступора её вывел раздавшийся рядом голос:

— С вами всё в порядке?

Женщина вздрогнула и повернулась.

— С вами всё в порядке? — выждав небольшую паузу, переспросил стоящий рядом с ней молодой человек.

— Конечно… — тихим голосом начала она, а потом взорвалась: — Конечно, со мной не всё в порядке! Как я могу быть в порядке после такого дерьма?!

Она окинула его настолько испепеляющим взором, что Марку захотелось стремглав броситься назад к своему «Шевроле» и умчаться прочь.

— Я… — Сандерс замялся.

Женщина повернулась к останкам БМВ и шумно выдохнула.

— Что ж, — сказал он, сглотнув, — я рад, что вы не пострадали… физически.

— Спасибо за заботу, — грубо ответила Элизабет.