Читаем Во имя Любви (СИ) онлайн бесплатно

— Станцуй для нас, девочка. — Благосклонно посмотрев на меня, хлопнула в ладоши одна из женщин.

Натянув улыбку на лицо, я встала в середину этого импровизированного круга из дам, начиная легко покачивать бедрами под музыку, с каждым разом задавая новый ритм и подключая к танцу руки. Танцевать я умела, а когда-то даже любила, подолгу занимаясь с учителями и оттачивая свое мастерство.

— Молодец! — Похвалила меня тетушка Вильма и по совместительству моя будущая свекровь.

Я, снова нацепив на лицо улыбку, с почтением ей поклонилась, стараясь вести себя более непринужденно. О том, что у нашей семьи дела идут плохо знали все и думаю, семья Шервуд не исключение, поэтому на этих смотринах я ожидала всего, вплоть до самых глупых придирок. И чем дольше все было хорошо, тем сильнее я нервничала.

— Ну что ж, пора и на девочку посмотреть, нет ли чего…

— Давай, дочка. Иди в соседнюю комнату раздевайся. — Кивнула мне мама, и я поспешила скрыться в маленькой комнатушке, снимая с себя все вещи.

Дойдя до нижнего белья, я выдохнула, беря себя в руки, мне хотелось перевернуть все на своем пути, раскрошить все на мелкие кусочки, выплеснуть весь тот негатив, что собрался внутри. У нас всегда все было хорошо, и один единственный вечер изменил все, пустил под откос.

От воспоминаний затряслись руки, хоть и нашу ситуацию нельзя было назвать чем-то уникальным. Отец, единственный кормилец семьи просто пошел выпить в таверну, развлечься и забыться, а в итоге не вернулся домой. Попал в передрягу, оказавшись не в том месте и не в то время. Да и таких, попавших под руку в тот вечер было достаточно, давняя вражда двух королевств никого не оставила равнодушным до сих пор.

— Дочка, ты готова? — В небольшую комнатку прошмыгнула мама, с прищуром смотря на меня. — Мелисса, сколько можно копаться здесь? — Явно сдерживаясь, чтобы не орать, сквозь зубы выдохнула она. — Ты же понимаешь, мы не в том положении, чтобы устанавливать свои правила.

— Я буду готова через две минуты.

Мама вышла, искоса глянув на меня еще раз, а я прикрыло лицо руками. До гибели отца у нас были прекрасные отношения, мы могли спокойно поговорить на разные темы, обсудить новую моду, музыку, какие-то новости в нашем небольшом городке. Сейчас же, мама, не привыкшая работать совсем, не знала куда бежать и у кого просить помощи, чтобы разобраться в делах отца и не скатиться на самое дно.

Выдохнув, я все-таки стянула с себя нижнее белье, самое дорогое из всех моих комплектов, то, что должно было остаться нетронутым до свадьбы. Правда еще недавно я этого брака сама не хотела, а сейчас вот обнажилась, чтобы родственницы моего дорогого женишка вдоволь исследовали меня, решая здорова ли я, и нет ли на теле каких-то увечий.

Не успела я хорошо подумать о том, что мне делать, как ко мне забежала мама, быстро потянув меня за собой, даже не думая накинуть на меня что-то, чтобы прикрыть во время вот таких вот переходов.

— Становись здесь, дочка. Нам стесняться нечего. — Довольно хмыкнула мама, выводя меня на общее обозрение.

Прикрыв глаза, я старалась не краснеть, держа голову высоко. Дурацкая традиция наших предков, смотреть на невесту без одежды, словно на кобылу перед покупкой, выискивая какие-то изъяны, была вычеркнута из списка традиций нашего мира еще полвека назад, как унижающая достоинство невесты, сейчас вдруг стала вновь актуальной. Именно со мной…

Наверное, с таким позором я бы могла справиться, но как пережить взгляды этих женщин я не знала. Они не смотрели, они буквально прожигали каждый миллиметр моей кожи, иногда, словно невзначай касаясь, прицыкивая.

— Хороша девочка. — Кивнула тетя Вильма, заставляя меня шумно выдохнуть.

— Да, ты права, но нужно еще повитуху позвать, не порченная ли? — Послышался откуда-то сбоку скрипучий голос.

Закусив губу, я попыталась сдержать все нелестные слова, которые только когда-то слышала, чтобы наконец-то не рассказать все, что я думаю об их поведении. Усилием воли подавив в себе волну гнева, я постаралась думать о словах мамы, которая слезно просила потерпеть, пережить эти моменты, чтобы у нас не отобрали дом и моя младшенькая сестра не переживала того же.

Если после повитухи еще что-то придумают, точно все скажу!

— Зовите повитуху. — Ничуть не боясь, воскликнула мама, не смотря на свободные взгляды окружающих, отец следил за моими передвижениями, боясь кинуть тень на нашу семью, да и я сама не видела ничего хорошего в этих зажиманиях. — Нам бояться нечего. — Словно в подтверждения моих слов, пропела мама. — Девочка у нас умница, красавица. Мы с моим покойным мужем не жалели денег на образование наших дочерей, поэтому Мелисса знает письмо, счет, умеет танцевать, петь, играть на англе, занимается рукоделием. Так же мы ответственно относились к общению дочери с мужчинами, поэтому кроме учителей Мелисса ни с кем не общалась.

Я едва не скривилась от описанной картины, складывалось впечатление, что меня воспитывали, как господскую дочку, не знающую ничего, но на деле все было совсем не так. Кроме всего перечисленного мамой, что я действительно знала и умела, мы с сестрой по настоянию отца готовили, сами убирали свои комнаты, умели ездить на лошади и много другого. Вот только зачем мама все это рассказывает, разве не понимает, что замуж меня не возьмут?

Говорила же ей, дай разобраться в отцовских книгах, я все пойму, отец учил. Но нет, нам же имидж не позволяет, мы же привыкли жить на широкую ногу и сколько прожили, три месяца? А сейчас что? А сейчас мама сама настояла на браке, хотя до моего совершеннолетия еще неделя. Сама отдает меня в руки мерзкому Вильяму, словно я товар какой-то. Да и не посмею же я возразить, после всего того, что сделали для меня родители. Еще чуть-чуть и ой как посмею, мама.

— Ой, а что это у нее? Знак какой-то? Еще и спрятано было под волосами! — Воскликнул кто-то сзади меня, и я наконец-то открыла глаза, ухмыльнувшись уголком губ.

— Тетушка Вильма, вы сразу скажите, нужна вам нищая невестка или нет? Зачем все это? Так сильно хотелось посмотреть на молодую оголенную девушку, собственное отражение в зеркале не радует?

— Что? — Взорвалась некогда добродушная тетушка, а ее необъятное тело затряслось от гнева.

— Мелисса! — Прокричала рядом мама, а после больно дернула меня за руку. — Быстро извинись!

— И не подумаю. — Выплюнула я. — Сначала традиция эта забытая уже всеми, после повитуха. Да у нас в городке почти каждая невеста порченная, и берут как-то.

— Да она порченная! — Со знанием дела воскликнула еще одна тетушка.

— Лично для вас дождусь повитуху, и вы услышите то, что и так уже знаете. Каждый в нашем городке знает, какой у нас был отец и не надо прикидываться. Неужели сразу нельзя сказать, что все договоренности для вас пустой звук?

— Дочка… — прошипела мама змеей.

— Что, дочка? Да я рада, что замуж за их мерзкого Вильяма не пойду, как представлю эту тушу рядом с собой, так сразу все внутри от мерзости скручивает!

Щеку обожгло ударом. И, наверное, я бы приняла эту пощечину, если бы ее дала мне тетя Вильма, все-таки я ее сына оскорбила, какой бы он ни был, но я совершенно не ожидала, что мне ее даст собственная мать…

Телега мерно покачивалась, вызывая только ощущения бессилия. С памятного дня моих смотрин прошла неделя или адская неделя, если быть более точной. Конечно же, повитуху я дождалась, проверилась и с гордо поднятой головой ушла, подарив перед этим несколько хмурых взглядов матери, которая пыталась свести конфликт к минимуму и все-таки выдать меня замуж за мерзкого Вильяма.

Мама пришла домой вслед за мной, устроив грандиозный скандал, обзывая меня беспечной дурой, которая не видит своего счастья жить в достатке и не захламлять свою голову разной ерундой. Под ерундой, конечно же, она имела в виду дела денег, и учетную книгу отца, в которую я все-таки влезла, хватаясь за голову от произведенных мной расчетов.

Отец был торговцем тканей, которые он привозил из двух королевств, пользуясь тем, что мы живем на границе, а после продавал их, получая заслуженную выручку от разницы. Вот только ткани, которые отец привез в последний раз из Орелии и Варии матушка благополучно продала, еще и цену занизила, вот только забыла, что нужно еще оставить деньги на закупку, а не транжирить все, не переживая о завтрашнем дне.

В итоге дома был еще один скандал, кричала в этот раз уже я, даже не представляя, как нам выбираться, да и что делать? Идти, просить мерзкого Вильяма взять меня в жены или работать, где-то в таверне, боясь нарваться на очередную потасовку между враждующими королевствами или еще хуже на внимание мужчин.

В итоге проблемы накапливались, тетушка Вильма успела рассказать всем в Ниале о моем неподобающем поведении, да и о знаке, которое есть у меня на шее, явно означающем, что я проклята и все, кто рядом со мной, будут или умирать или страдать. Она же для своего сына такой участи не желает, поэтому и прогнала проклятую непутевую девочку взашей.

Выбора не было, люди и нелюди в маленьких городках знают каждого, поэтому на нашу семью косились, обходили мимо, едва пальцами не тыкали, в прямом смысле вынудив уехать, если хотим жить спокойно, не боясь, что дом одной ночью подожгут, подперев при этом двери для надежности.

Все, что было нажито отцом и матерью за все года их жизни пришлось продать за сущие копейки, оставив только одну из телег, несколько лошадей и собственные вещи, которые можно было увести с собой в поисках пристанища. Куда ехать мы не знали, да и выбор был невелик, поэтому решились искать поддержки у маминой старшей сестры, которая неплохо смогла устроиться в жизни.

— Ну что, ты довольна? — В который раз прошипела мама, вырывая меня из собственных мыслей. — Добилась того, чего хотела? А о нас с Амандой ты подумала?

— Мам… — Аманда попыталась успокоить маму, взглядом показывая на извозчика, который рискнул нас отвести за отдельную плату.

— Не закрывай мне рот Аманда! — Вспылила мама, багровея от гнева. — Я уже даже не знаю, может люди были правы и твоя сестра проклята.

— Мама! — Опешила сестра, закрывая рот руками и круглыми глазами смотря то на меня, то на маму, явно не зная, что на это сказать.

— Все хорошо, Аманда. — Кивнула я, собственный голос показался каким-то глухим, чужим. Может, все вокруг правы, и я действительно проклята, вот только оставить сестру с мамой и уехать, я не могла ни в коем случае. — Даже если я проклята… — качнула я головой, смотря на маму, — не забывай, что родила меня именно ты.

Мама отвернулась, а я скользнула по ней взглядом, грустно улыбаясь. Красивая, ухоженная женщина, которая посоревновалась бы в красоте с любой благородной дамой, сейчас была измучена. За эти дни у нее появились темные круги под глазами, прекрасные черные волосы потеряли все краски, становясь какими-то тусклыми, лицо было бледным и сухим.

Мой взгляд переместился на сестру, у нас разница в возрасте пять лет, но сейчас Аманда казалась мне сущим ребенком, который смотрел на все большими растерянными глазами. Она боялась того, что ждет нас дальше, как и каждая из нас и сейчас обижаться на слова матери нет никакого смысла. Мы все устали…

— Долго еще ехать? — Посмотрела я на возницу.

— Еще час. — Сглотнув и покосившись на меня, через плечо кинул он, заставляя маму возмущенно фыркнуть.

— Спасибо.

Отвернувшись, я посмотрела вокруг, едва заметно скривившись. Ночью был дождь, и сейчас дорога до соседнего городка напоминала месиво из болота, которое летело в разные стороны, осыпаясь некрасивыми болотными кляксами.

Вздохнув, я скользнула взглядом по деревьям, траве, диким цветам насыщенного желтого и красного цвета. Цветы были красивыми, завораживали своими красками, но совершенно никому не нужными, да и мало кто знал, что эти цветы имеют еще и лекарские свойства, довольно примитивные, помогают при головной боли, если их заварить в чай, но все же. Сейчас мы тоже были, как эти самые цветы — никому не нужными и еще неизвестно, как отреагирует на наше появление мамина сестра.

Прикрыв глаза, я всю оставшуюся дорогу думала обо всем и ни о чем одновременно, решив для себя, что главным для нас будет поиск работы. Киала будет больше нашего городка, да и, насколько мне известно, там есть не только обычный люд, но и благородные люди и нелюди, которым может понадобиться помощь в ведении домашних дел, учетной записи или же ассистентка в лабораторию. Сейчас я соглашусь на любую более приличную работу, где не будут фигурировать таверны и оплата хоть немного сможет облегчить нам жизнь. Может и мама перестанет жить мечтами и пойдет работать…

— Приехали. — Выдохнул извозчик, спрыгивая с телеги и с опаской на нас поглядывая.

— А лошадей кто заведет? — Начала мама, правильно поняв намерения мужчины.

— Мы договаривались, что бы я вас отвез, я отвез. — Не остался в долгу мужчина, прищурившись.

— Сама займусь… — выдохнула я. — Вот ваша оплата. — Достав из худенького кошеля несколько монет, я передала их мужчине, который поспешил убежать подальше от нас, и посмотрела на небольшой, но довольно красивый дом маминой сестры.

— Откуда у тебя деньги? — Взвилась мама, выхватив кошель из моих рук. — Мы значит, каждую монетку считаем, а ты припрятала что-то?

— Ничего я не прятала… — тихо проговорила я, прикрыв глаза, ссориться в очередной раз не было никакого желания. — Продала несколько украшений, которые остались от бабушки.

— Украшения мне тоже отдашь. — Зло выдохнула мама и, отвернувшись, начала стучать кулаком по ограде, которая была рядом с домом. — Ираида!

— Кого там нелегкая принесла… — выскочив на улицу, выкрикнула мамина сестра, окинув нашу компанию придирчивым взглядом. — И чем же я обязана визиту нашей Госпожи Нэнси?

— Пожить приехали, примешь?

— Приму, чего ж родственников не принять. — Хмыкнула тетка, покосившись на телегу с вещами, а я едва не застонала в голос, понимая, что наша борьба за спокойную жизнь только начинается…

— И что же ты умеешь делать? — Заинтересованно приподняв бровь, мужчина обнажил зубы в улыбке, сверкнув своими клыками.

— Простите, я кажется, ошиблась.

Вылетев из лавки, я приспустила, боясь, что в мужчине проснется охотничий инстинкт и остановилась, пробежав добрых несколько кварталов, предусмотрительно спрятавшись за угол очередной лавки. Торговый район в городе был большой, Киала, как и наш городок был на границе двух королевств и все люди и нелюди, которые решались по каким-то причинам пересечь границу, так или иначе, останавливались минимум на несколько часов здесь, покупая более подходящую одежду или продукты в дорогу.