Читаем Внутри себя онлайн бесплатно

Темнота. Ох, как же я ненавижу темноту. Одно лишь упоминание об этом слове заставляет меня съёжиться и сжать зубы. Я серьёзно, лучше засуньте меня в ящик с холодными скользкими змеями, чем в пустой, но очень тёмный ящик. И вот перед моими глазами, мать её, темнота. Но наконец-то пробивается небольшой лучик света, спасибо тебе Господи. Сначала это маленькая белая точка, но вот она уже превратилась в гигантское пятно. Я открываю глаза, ну как сказать открываю, скорее, разлепляю их, веки словно склеены, так что приходится приложить немало усилий, чтобы свет прогнал эту чёртову темноту.

Есть, получилось, я вырвался из тьмы. Но куда? Вижу что-то белое. Потолок. Уже неплохо, есть какая-то ясность – я на полу. Почему? Не знаю, и вдобавок не помню, как на нём оказался. Моей заднице холодно и это заставляет меня шевельнуться. Но выясняется, что я связан. Мои руки скованы за спиной, вот это меня уже настораживает. Ничего хорошего это не сулит. Без паники, пытаюсь привести мысли в порядок, но их нет, ни одной, даже пошлой. Глаза после пробуждения испытывают дискомфорт, видимо, в отключке  я пролежал весьма долго. Здесь практически темно, не могу понять, откуда идёт свет. Ноги свободны, это хорошо, надо попытаться встать. Собираюсь с мыслями. Раз, два, три и рывок вверх.

Есть.

Ух ты, голова идёт кругом, словно я с похмелья, нет, с жуткого бодуна. Проходит несколько секунд  и тело устанавливает контакт с разумом. Теперь я нахожусь в сидячем положении, но ясности и понимания в происходящем не наступает. Вращаю головой влево, затем вправо и снова влево – какое-то помещение, причём очень тёмное, света очень мало. Замечаю на потолке несколько люминесцентных ламп, но толку от них не так уж и много. Это место мне явно незнакомо. Пытаюсь вспомнить, как я здесь оказался, но безуспешно. Делаю вывод – я ни хрена не помню.

Предпринимаю попытку встать на ноги. Это действие даётся мне с трудом, так как ноги ватные и слабо подчиняются моей воле. Но всё же мне удаётся принять вертикальное положение. Всё тело начинает шататься, но кое-как удаётся удержать равновесие, дабы опять не оказаться на холодном полу. Попытки освободить руки не увенчались успехом, связаны крепко. Теперь осматриваю комнату более подробно – четыре угла, четыре стены, одна дверь и одно окно. Размер комнаты примерно около двадцати квадратных метра, а может чуть больше, сейчас это не имеет никакого значения. Предметов здесь минимум – стол, который стоит посередине комнаты. Есть старый телек, ему, наверное, лет двадцать, не меньше – стоит у одной из стен. Раковина и холодильник размещены около стены напротив телевизора. Ещё одна стена оснащена окном, которое наглухо забито. На противоположной стене дверь, кажется металлическая и очень массивная. Ведро в ближнем от меня углу. И на этом всё. Негусто, это, конечно, не тянет на пятизвёздочный отель, даже тайская единица выглядит более роскошной. Всё же пытаюсь собрать мысли воедино. Во-первых, как я здесь оказался? Во-вторых, какой мудак связал мне руки и положил на холодный пол? В-третьих, что это за комната? На этом я хотел остановить свой подсчёт неизвестных переменных, но вдруг неожиданно возникла ещё одна. В – четвёртых, кто я?

С тех пор как я очнулся, мне ни разу в голову не пришла такая мысль – кто я?

Я просто этого не помню, а может даже и не знаю. Мне лишь известно, что я мужчина. Накатывает паника, ведь не каждый день просыпаешься безызвестной личностью. Такое ощущение, что всю информацию о самом себе просто стёрли, ничего не оставили. Глубоко дышу, надо успокоиться. Для начала необходимо освободить руки. Выгибаю голову через плечо и смотрю, чем они связаны. Толстая верёвка, которую по классификации смело можно отнести к тросам. Теперь надо подумать, как от неё избавиться, нужно что-то острое. Окидываю взглядом всю комнату, но ничего не нахожу подходящего.

Предпринимаю попытку сделать первый шаг, немного штормит, в чём причина пока непонятно. Комната представляет собой прямоугольник с очень слабым освещением, не одной щели, откуда может проникнуть свет извне. Даже имеющееся окно не пропускает ни лучика света.

– Эй, здесь есть кто-нибудь?! – Кричу я во весь голос.– Эй, кто-нибудь слышит меня?! Пожалуйста, помогите мне! – Предпринимаю ещё одну попытку, но опять безрезультатно. Я здесь один.

Что это за странная комната? Со связанными руками, которые пока всё ещё находятся за спиной, подхожу к столу, прямо над которым расположена одна из ламп на потолке. Металлический стол. На его поверхности есть какая-то надпись. Подхожу к нему с той стороны, где нацарапано одно лишь единственное слово «ПРИВЕТ».

Чувствую, как по телу начинают бегать мурашки, а вместе с ними и капли пота по спине. Что это за хрень?! Неужели эту надпись выцарапали специально для меня? Опять накатывает паника, пытаюсь глубоко дышать. Помогает, сердцебиение замедляется, пульс утихает.

– Спокойно парень, главное успокойся! – Говорю я вслух сам себе.

Продолжаю изучение комнаты, которая в данный миг мне напоминает тёмный ящик, а точнее, гроб. Направляюсь к окну, но оно глухо забито кусками листового металла. Прислоняю ухо в надежде уловить хоть какой-нибудь звук, но тщетно, глухо как в танке.

Двигаюсь к двери. «Ого», первое, что приходит мне на ум, глядя на стальное дверное полотно. Кто-то определенно не хочет, чтобы я покинул эту комнату. Дверь выглядит очень мощно, но попытаться взломать всё равно стоит, вот только надо избавиться от тугих оков. Двигаюсь дальше и подхожу к раковине. Обычная, металлическая раковина, с отверстием для слива воды, без смесителя. Рядом с ней стоит холодильник. Чтобы его открыть приходится немного извернуться. Противный скрип, исходящий от дверцы холодильника, вызывает жуткую гримасу на лице. Внутри него освещения нет, да он даже и не подключён. Внутри несколько полок, но лишь на одной из них стоит какая та банка с чем-то внутри, а за ней кажется ещё одна. На той, что видно, есть наклейка, но из-за того, что свет толком не попадает вовнутрь, то не могу прочесть текст, написанный на поверхности банки. Закрываю холодильник и понимаю, что с руками за спиной моё изучение этого склепа затрудняется. Пытаюсь пропустить руки под ногами, чтобы вывести руки вперёд, но не получается. Иду дальше вдоль стены, но ничего интересного для себя не нахожу. Подхожу к телевизору и вижу, что он весь покрыт грязью. На его экране через толстый слой пыли виднеется слово «УБИЙЦА».

По телу в очередной раз пробегают мурашки. Сердце стучит с такой силой, что вот-вот выскочит наружу. Сначала «ПРИВЕТ», а и теперь «УБИЙЦА», да что такое происходит, что я сделал и, главное, кому? Отхожу от телевизора, разум словно в тумане, усердно пытаюсь вспомнить хоть что-нибудь, но память, как большой чистый лист.

В потрясённом состоянии подхожу к углу, где стоит ведро. Грязное, не пойми чем, ведро, объёмом не меньше двадцати литров, довольно широкое. Пытаюсь сдвинуть его ногой, но понимаю, что оно не двигается. Предпринимаю ещё одну попытку, опять безрезультатно. Оно прибито к земле намертво. Опускаюсь на колени, так как вижу на лицевой стороне ведра очередную надпись. Это слово «НОЖ», а под ним нарисована стрелочка, указывающая вниз, на дно.

– Какого чёрта? – Произношу я вслух, не понимая картину происходящего.

На ведре есть крышка, сталкиваю её. И как только она падает на землю, в нос мне бьёт неописуемый зловонный запах. Запах такой резкий, что из глаз начинают идти слёзы. Одновременно с этим я падаю на бок, чтобы как можно быстрее отдалиться от источника дикой вони. Откатываюсь в сторону, жадно загребаю чистый воздух в лёгкие, кашель распирает всю грудную клетку. Лишь через несколько минут организм приходит в норму. Встаю на ноги и теперь издали пытаюсь рассмотреть содержимое недвигаемой ёмкости. Внутри ведра по самый край виднеется жижа, вонь от которой теперь разнеслась по всей комнате. Дышу через рот, через нос невозможно, лёгкие просто выворачиваются наизнанку. Пытаюсь осмыслить всю эту ситуацию. Как понимаю внутри жестяного ведра, прибитого намертво к полу, находится дерьмо или, возможно, что ещё похуже. А картинка, приклеенная на ведро, вводит меня в неимоверный ужас.

– Неужели это то, о чём я думаю, – со стоном вырываются наружу из меня эти слова.

Неужели на дне дерьмового ведра лежит нож? От этой мысли у меня сводит желудок, который, как я понимаю давно уже не встречался ни с чем со съедобным.

Чем дольше я смотрел на эту кучу дерьма в жестяной обёртке, тем больше я покрывался потом. Только от одной мысли, что мне придётся соприкоснуться с «этим», приводило меня в истерическое состояние. Оно было просто ужасно на вид, ведро из преисподней. Если существует ад, то в своё наказание, люди, попавшие туда за грешные дела, хлебают это дерьмо вёдрами, возможно, даже именно этим.

Я пытался успокоиться, привести нервы в порядок, восстановить сердцебиение и дыхание. Неужели, чтобы развязать руки мне придётся туда окунуться. Нет, этого я делать не буду. Лучше я сдохну в этой вонючей, тёмной и мерзкой комнате.

Но в глубине души я прекрасно понимал, что мой единственный путь спасения  в данный момент лежит на дне ведра.

Не знаю, сколько прошло времени, но пока я сидел в противоположном углу, уткнувшись носом в колено, дабы хоть как-то не вдыхать этот тошнотворный запах, меня не покидали мысли о том, что это конец моей жизни. Мне ни за что не выбраться отсюда. Эта моя могила, могила неизвестного человека. А самое страшное то, что я даже не знаю за что меня решили медленно убить или свести с ума. Неужели я такой плохой человек, что заслуживаю такого наказания? Одиночество и неизвестность – это самое ужасное, с чем может столкнуться человек на своём пути. Будь здесь кто-нибудь ещё – было бы не так страшно. Или хотя бы я знал, как меня зовут, что я за человек.

В процессе своего философского размышления я решил закрыть глаза и прислушаться к обстановке вокруг меня. В темноте, а здесь почти темно, если не считать пару люминесцентных ламп, которые еле светят, органы чувств начинают вести себя по-другому, лидерство обычно забирает слух. Но находясь здесь, слышно лишь только собственное дыхание и стук сердца. И больше ничего, абсолютно ничего. Такое ощущение, что меня заперли в каком-то военном бункере глубоко под землёй.

Пол был такой холодный, что приходилось постоянно менять своё положение. Но со связанными руками за спиной особенно не отдохнёшь. Про то, чтобы поспать я вообще молчу, хотя в такой ситуации сон мне казался идеальным вариантом. Как же я хотел сомкнуть глаза и погрузится в мир Морфея. Я то и дело клевал носом, но ледяная поверхность и нарастающее чувство голода то и дело возвращали меня в реальность. Но по-настоящему меня пробудило не это, а красная маленькая точка, мигающая в углу возле потолка.

Это красное пятнышко в верхушке угла казалось мне словно чьим-то глазом, то и дело мне подмигивая. Когда я осознал, что всё это значит, внутри меня всё замерло. Я перестал дышать и шевелиться, кровь застыла в жилах и холодила тело. Это камера видеонаблюдения. Вот что у меня пролетело в голове. Не может быть! За мной кто-то наблюдает. Всё это время, что я здесь нахожусь, а это уже около пару часов после пробуждения, за мной следили. Я как животное в зоопарке, на которое пришли поглазеть.

Поднимаюсь на ноги, в голове полный бардак, не спеша направляюсь в угол, где красная точка, словно как морской маяк притягивает к себе одинокое судно. Подхожу вплотную, поднимаю голову и долго смотрю. Проходит около минуты, а может и больше, и вдруг я кричу во весь рот, напугав даже самого себя.

– Какого чёрта здесь происходит?! Эй, там наверху, ответьте мне. Это какая-то шутка?!

Красная точка продолжает мигать, я нервно дышу. Понимаю, что надо успокоиться, но не могу. Напрягаю зрение. Теперь я отчётливо вижу, что в самом уголку размещена маленькая камера, которую в дневное время суток можно даже и не заметить. Я начинаю ходить по кругу, как зверь в запертой клетке. Благодаря ходьбе удаётся немного успокоиться, но тут же вдруг на меня накатывает истерический припадок.

– Я понял! – Кричу я, продолжая ходить по комнате кругами. – Это прикол, такой, да? Нет-нет, не прикол, это такая передача, где разыгрывают людей. Да? Вот я дурак, как же сразу не догадался.

Мой взор устремляется обратно на камеру.

– Или это какая-то другая передача, дайте подумать. – Я продолжаю ходить кругами, и в моей речи всё больше чувствуются страх и отчаяние.

– Это мать вашу, как её… «Звёзды под гипнозом». Точно, я угадал, да? – Из меня вырывается истерический смешок. – Ну, где тут у нас ведущий, эй!

Я увеличиваю скорость ходьбы, практически уже бегаю кругами как заводная юла. Но вдруг я останавливаюсь, падаю на колени, и вот уже вместо смеха из меня вырывается плач. Мне страшно. Вы даже не представляете насколько страшно. Слёзы текут рекой, я похож на маленького ребёнка, который потерялся в большом торговом центре и думает, что уже никогда не найдёт свою маму. Слёзы и сопли – как же мне стыдно за себя, но по-другому не могу, сейчас не могу. Я хочу выйти отсюда, хочу на свободу, хочу увидеть солнечный свет. Но я понимаю, что это вряд ли произойдёт, потому что это не какое-то там ТВ шоу, это реальность с привкусом смерти.

Я забился в угол как дикое животное, которое прямиком привезли из джунглей и бросили в крытый вольер. И вот сидя на карточках я понимал, что слишком рано сдался. Там, кто за мной наблюдает этого только и добивается. Хочет меня сломать, ему, а может даже им, доставляет большое удовольствие лицезреть мои истерики, плач, крики и отчаянное положение.

К тошнотворному запаху я уже привык, и теперь он беспокоит меня намного меньше. А чувство голода, к сожалению, никуда не улетучилось, а даже, наоборот, возросло. Но для начала надо избавиться от этой чёртовой верёвки за спиной. Лишь тогда я могу рассчитывать хоть на что-нибудь.

Встав на ноги, я лишь только сейчас обратил внимание, что одет в хлопковые штаны и футболку. Спереди на штанах имеются карманы, в которых, возможно, может что-то лежать, что поможет мне выбраться на свободу. И вспомнил про банки в холодильнике, возможно в них еда, а есть я хочу очень сильно.

– Да парень, ты в такой в глубокой заднице, что даже непонятно какого она цвета, – произнёс я, направляясь в угол, где стояло ведро, – твой возможный путь спасения лежит на дне дерьма. – Медленными шагами я продолжал приближаться к вонючему углу.

С каждым шагом дышать становилось труднее, это, учитывая, что сверху лежала ещё крышка. Расстояние между мной и тарой, где по ходу дела находился нож, веря картинке, наклеенной на переднюю часть ведра, составляло не больше метра. Стоя около него, я повернул голову в сторону угла, где мне упорно подмигивал красный глаз.