Читаем Внутри онлайн бесплатно

Он посмотрел на себя в зеркало. Долговязый, худощавый, но чертовски симпатичный шатен с голубыми глазами, да не просто глазами, а двумя вселенными, в которые можно улететь и не вернуться. Нос, уши, губы – всё на месте. Одет, как обычно, в джинсы и растянутый джемпер.

Марк ненавидел себя. Ненавидел в себе то, что не умел преподносить себя людям, презентовать, как говорится. Скромность или врождённая неуверенность всегда шли впереди самого Марка. Именно поэтому в свои тридцать четыре он никто. А точнее – обычный менеджер в туристической фирме.

Марк смачно сплюнул в раковину:

«Хватит себя жалеть, неудачник чёртов!»

Он зашёл на кухню, где солнце заливало уже половину пространства. Весна в этом году выдалась ранняя – город уже вовсю утопает в зелени. Пыльца от цветения стоит в воздухе. И именно на неё у Марка аллергия. Жуткая, раздирающая глаза и нос аллергия. Когда чихание практически разносит в клочья твою глотку.

Засунув в себя завтрак, Марку всё равно пришлось выйти на улицу, так как работу никто не отменял. Хотя на календаре была суббота. Для нормальных людей суббота – это выходной. А для менеджера по туризму – обычный рабочий день, хоть немного и сокращённый.

Профессия «менеджер по туризму» сама по себе прекрасная, интересная и увлекательная. Подбирая туристу отдых, ты словно сам бываешь в разных городах и странах. То лежишь на белом песочке на Мальдивах, то попадаешь в песчаную бурю в Египте, то глотаешь морозный воздух на горнолыжном курорте в Куршавеле. И т.д., и т.п.

Но вот общение с клиентами – это настоящая каторга! У каждого из них свои тараканы, под которых нужно подстраиваться, к каждому нужно находить индивидуальный подход. Разговаривать с ними, в конце концов, надо. А Марк ненавидел людей. Он до сих пор удивляется, почему выбрал именно эту специальность.

Возможно, потому, что, когда его выперли после восьмого класса, он искал колледж с той специальностью, где меньше всего могла пригодиться математика. Он её не знал. От слова «совсем».

Марк шёл через сквер прямиком в свой офис. Жил он буквально в десяти минутах ходьбы от работы. Это был замечательный фактор, но только не для Марка. Он ненавидел ходить – как он сам говорил, лучше бы он час ехал в метро на работу, чем шёл десять минут. Когда ты едешь, ты расслаблен и отдан целиком и полностью своим мыслям – мыслям о лучшей жизни. Где он, Марк-неудачник, был богатым и красивым бизнесменом. Замки, яхты, самолёты, все модели мира у его ног… Он писает в золотой унитаз, ест из серебряной ложечки, пьёт дорогой виски.

– Вот как человек, живущий практически через дорогу от офиса, умудряется опаздывать? – воскликнула из-за своего стола коллега Марта, как только Марк переступил порог кабинета.

– Закрой рот, Марта! – буркнул он в ответ вместо приветствия. – Ты что, не видишь, как аллергия измывается надо мной, – глаза щиплет от слёз, нос зудит от вечного чесания… Ненавижу весну!

– А про антигистаминные средства ты, конечно же, не в курсе? Это такие белые маленькие таблеточки, которые не дадут тебе лопнуть от злости и аллергии, – засмеялась Марта.

– Ха-ха-ха, ты просто гениальная шутница! Будто сама не знаешь, что я против таблеток, – они нас травят, ещё похуже, чем сезонная аллергия.

В этом и был практически весь Марк, не любящий людей, свою работу (а точнее, опять же, людей в ней) и таблетки, потому что они загубят его и так слабенькое здоровье, – и тогда ему сложнее будет не любить людей.

Он сел за свой рабочий стол и уже почувствовал, как к горлу подступает ненависть к его никчёмной жизни. Но это, как оказалось, была не ненависть, а рвота. Его вырвало прямо на стол – блевотина попала и на клавиатуру компьютера, и на его ежедневник, на стикеры с важными делами. Эта жуткая вонючая масса с непонятными кусочками чего-то былого просто поглотила его ненавистные рабочие моменты.

– Ну что, полегчало, умник? – абсолютно безэмоционально и не отрываясь от монитора, пробормотала Марта.

Ему захотелось взять в руки эту рвотную массу, подойти к коллеге и размазать всё это по её противному личику. По ехидному ротику и свинячьим глазкам.

Марк подавил в себе этот приступ и начал убирать со стола. Потребовалось много салфеток, чтобы собрать до последней капельки его изрыгнутую ненависть к жизни.

Как только последняя грязная салфетка приземлилась в мусорной урне, дверь в кабинет открылась и в офис вошла полная женщина лет шестидесяти. На ней были дорогой и несуразный брючный костюм и большая широкополая шляпа. Волос у неё, наверное, практически не было, потому что из-под шляпы виднелась пара жидких крашеных волосков, но зато у дамы были огромные серьги, которые при движении головы стучались о её дряблые щёки.

«Вот только её сейчас не хватало!» – с ужасом и отвращением подумал Марк.

– Добрый день, Георгина Эдуардовна! Присаживайтесь, пожалуйста, к моей коллеге Марте, – услужливо сказал Марк и указал рукой в сторону соседнего стола.

– О, нет, мой голубчик! – хрипло воскликнула Георгина Эдуардовна. – Мы же с вами так и не подобрали мне интересный вариант тура! Вот с вами я и продолжу – вы же в курсе всех моих пожеланий.

«Этой сумасшедшей самое место в дурдоме, а не на лучших курортах мира!» – ворчал про себя Марк.

С этой туристкой он уже давно мучается – ей не подходило буквально всё, что он ей предлагал. Она была избалованная путешествиями, много где побывала, и поэтому подобрать что-то эдакое – задача не из простых. Деньги для неё не проблема, поэтому для любого другого менеджера это был бы клиент-мечта, но только не для Марка. Он не любил тратить на одного клиента слишком много времени – ему казалось, что они специально так делают, чтобы высосать из него энергию, наподобие энергетических вампиров.

Однажды Марк вычитал в какой-то псевдопсихологической литературе, что если вам не нравится человек, то вы можете мысленно представить его в нелепой ситуации, например с трусами на голове или с клоунским носом. Тогда вы посмеётесь над ним и вам станет легче с ним общаться.

Этот метод хороший, но Марк его усовершенствовал в своём стиле. Он представлял, как больно может быть его ненавистному собеседнику. Вот и сейчас, пока Георгина Эдуардовна щебетала об очередных своих пожеланиях, он смотрел в монитор и фантазировал.

Он взял со стола степлер, поднёс его к лицу этой занудной дамочки и со словами «а вот вам новые серёжки» начал степлерить ей мочку уха. Скобочка вонзилась в кожицу, и из-под неё появились маленькие капельки крови. Женщина взвизгнула от неожиданности и боли. Но он не собирался на этом останавливаться. Он решил простеплерить ей всё ухо. Ему нравилось, когда начал попадаться хрящик при проколе, – это создавало сопротивление, и нужно было сильнее давить на степлер, чтобы скоба с хрустом засела и в этом месте. Он получал колоссальное удовольствие от этого процесса. И так увлёкся, что начал улыбаться.

– Марк, вы мне нашли отдых моей мечты? Вы сидите такой довольный – так показывайте, в какие края вы хотите меня отправить! – воскликнула клиентка.

От такого неожиданного пробуждения Марк подпрыгнул на стуле.

«Чёрт! Почему я не могу это сделать по-настоящему?» – подумал Марк и, повернувшись к Георгине Эдуардовне, как мог с усилием изобразил улыбку на своём лице.

Рабочий субботний день хоть и был сокращённый, но был очень изматывающим и тяжёлым. По дороге домой Марк зашёл в магазин, прикупил пять баночек пива и сыр-косичку. Это и был его ужин на сегодняшний вечер. Потому что Марк – холостяк.

– Алло, привет, упырь! Что делаешь? Стоп, стоп, я и так знаю: ты режешься в свою любимою игрушку! – лёжа на диване, ржал Марк.

Звонил он своему единственному другу Петру, по кличке Петручио. В связи с чем такое прозвище, ни он, ни Пётр были не в силах ответить.

Петручио действительно всё время проводил за компьютерными играми, круглыми сутками участвовал в турнирах, но так ещё и не заработал ни копейки. Жил с мамой, естественно, не женат, в очках и толстый. Марку нравилось дружить с Петручио – точнее, он просто позволял ему с ним общаться, когда Марку будет это нужно. Вот как сейчас.

– Ну что, жиробасина, заработал все деньги мира на своих никчёмных турнирах?

– Марк, привет! Ну ты же знаешь, что нужно много тренироваться – и всё получится. Мне только тридцать, – наивно ответил Петручио, жуя при этом очередной кусок пиццы.

– Ты точно тупой, тебе уже тридцать! У тебя уже ни реакции, ни соображалка не работают – мозг жиром заплыл. Тебе сколько раз говорить, чтобы ты поднял своё резюме, обновил и начал искать работу. Ты же на этом стуле уже три года деградируешь, после того как тебя уволили!

– Не уволили, а я сам ушёл – надоело сканворды с трупами разгадывать. Да и платили там мало. Пошли они! – негодовал Петручио, на которого опять нахлынули воспоминания о прошлой работе, где он работал ночным сторожем в морге.

Непростая судьба, конечно, прибила Петра работать в морге. Отец у них умер, когда Пётр заканчивал второй курс Университета (название), мать с горя начала пить – её уволили. Ну и по всем законам жанра, Петру пришлось забросить учёбу и идти работать, чтобы прокормить себя и пьющую матушку. Работал всем, кем подворачивалось, но вот последнее – это морг. Работка не пыльная, ещё бы – сидишь в стерильном помещении и караулишь трупы, чтобы не разбежались. Нравилась Петручио эта работа: днём он уже подсел на компьютерные игры, а ночью либо спал на стульчике, либо ел гамбургеры. Да вот досада – однажды ночью из холодильных камер пропал труп женщины. Нетрудно понять, как такое могло произойти, когда охранник на своём посту слюнки во сне пускает. В итоге горе-сторожа уволили, а полиция выяснила, что труп женщины был похищен её же мужем, который её отравил, но, побоявшись результатов вскрытия, решил ликвидировать улики вместе с телом. Глупо, но это человеческий фактор: сначала мозг парализуется каким-то моральным кодексом, типа что я наделал. А когда самообладание и ясность понимания расплаты за содеянное снова возвращаются – начинается паника вперемешку с бредовыми идеями, как отмазать себя от тюрьмы. Так вот и рождаются ситуации с похищением убитых родственников.

– Ладно, ладно, сам ушёл, – не стал спорить Марк. Не потому, что ему не хотелось уж поспорить и поправлять кому-то мозги, – это его любимое дело, – а просто потому, что он очень устал.

– Как мать твоя?

– О, ты спросил про неё первый раз за последние два года! – удивился Пётр. – Она нормально, устроилась техничкой в школу. Пить стала меньше – здоровье уже не то, сам понимаешь.

– Да, понимаю, пить – это вредно, – сказал Марк, допивая третью бутылку пива.

Марк нажал на красную трубку на смартфоне, тем самым завершив разговор с Петручио. Разговор был ни о чём, но Марку нужно было поддерживать связь с Петром, потому что это единственный человек, который терпит злорадные шутки Марка, периодически выслушивает его часами, когда тот изливает свою душу на тему, как его все достали, да и встречаться с ним не надо, Пётр всегда за компьютером – его из квартиры ни одна поганая метла не выметет.

Допивая пятую бутылку пива и доедая сыр, Марк подумал, какой же он несчастливый человек. Его родители погибли в автокатастрофе, когда ему было семь лет. Он их практически не помнил, только по фотографиям иногда клочками что-то всплывало в его голове. Вот они в зоопарке, вот с папой на автодроме гоняют на машинке, едят сахарную вату и гоняют голубей.

После смерти родителей Марка к себе взяла тётка, сестра матери. Женщина немного с приветом на всю голову. Она работала адвокатом и защищала в суде всяких мразей. Конечно, были люди, которые и вправду ни в чём не виноваты, но её приглашали именно к самым отмороженным персонажам, от которых открещивались все, кроме тётки Марка, Елизаветы Германовны. Ей доставляло огромное удовольствие искать лазейки в деле, где можно обелить подонков на скамье подсудимых. А для этого нужно иметь изощрённый ум. И он у неё был. И она считала это даром Божьим. Каждый раз благодарила Бога за то, что отмазала очередного ублюдка. И естественно, за те денежные вознаграждения, которыми её одаривали отпущенные преступники. Поэтому жили они весьма небедно. Тётка ни в чём себе не отказывала. И у неё было особое хобби: она коллекционировала любовников. И всё это на глазах подрастающего юноши. Кого он только не видел рядом с ней: и соседа по лестничной клетке, и дядю Васю из магазина игрушек, и Марата из клуба «Ласковый зверь», и даже Джуниора – чернокожего парня из Университета Дружбы и народов мира. Но это ещё малая часть коллекции – остальных Марк старался забыть и стереть из своей памяти.

Поэтому после окончания универа Марк устроился в первую попавшуюся турфирму по своей специальности – менеджер по туризму – и съехал от властной похотливой стервы.

Теперь он жил так, как сам хотел. Ел то, что он хотел. Смотрел те передачи, какие он хотел. Но на работу он ходил не на ту, на которую бы хотел. Но здесь загвоздка: чтобы найти новую работу, надо будет проходить собеседования и общаться с новыми людьми, а для Марка это сродни дыбе. Он симпатичный парень, но очень скромный – прямо до безобразия скромный.

Скромность и нерешительность, естественно, мешали ему и в поиске девушки. Поэтому если какая-нибудь глупышка сама начинала с ним разговаривать, Марк, не умея ухаживать, начинал это самоотверженно делать. Приглашал в кино, но только на те фильмы, которые сам хотел посмотреть, а это были либо занудные артхаусные картины, либо переполненные кровью и криками фильмы ужасов. На свиданиях он старался молчать и слушать девушку – ему на самом деле было плевать, что она рассказывает, просто это спасало его самого от необходимости что-то говорить. Во рту всегда было предательски сухо, зато в ладонях влаги было предостаточно.

Но как-то раз, сидя в недорогом кафе и угощая девушку мороженым, Марку пришлось говорить.

– А какое твое любимое блюдо, Марк? – спросила его спутница.