Читаем Внутреннии огонь онлайн бесплатно

Эй Джей

Альма погладила мое колено под столом, но я не испытал никаких чувств. Ни желания, ни удовлетворения. Лёгкое касание меня скорее даже раздражало. Да чем она думает вообще, эта самая Альма?! Нагло лезть ко мне в доме моей сестры!

Я жёстко перехватил ее руку и убрал с моей ноги. Тоже ещё порно-звезда местного масштаба! Достаточно и ее фальшивых стонов в постели! Я способен различить, когда женщине действительно хорошо, а когда – это спектакль.

Глупая Альма, бедная Альма! Не догадывается, что свою точку невозврата я уже прошел.

Но это все потом, а пока я хорошенько надерусь с мужем моей сестры Лайзы.

Я смотрю на своего зятя, и диву даюсь, как моя свехправильная сестрёнка вышла за него замуж. И пусть и хорош собой, и писатель талантливый, но всё же.... жучара ещё тот, такого ещё поискать.

– Мэтт, можно тебя на минутку? – Лайза отозвала мужа на кухню, передавая мне в руки маленькую Мэри – Эй Джей, пообщайся с Мар!

Племянница уставилась на меня завороженно – ей почти 4 года, а взгляд, как у познавшей жизнь бывалой женщины. Иногда она меня пугает, хоть и похожа на мою красавицу-сестру, умеет в душу заглянуть так, что коленки трясутся. И ещё очень на свою покойную бабушку похожа!

Почему на свою, и говорю так отстраннено, спросите вы?

А все просто – у нас с Лиззи – общий отец, а матери – разные. И ещё у меня младшие брат и сестра – двойнята Айскра. У них со старшей сестрой общие и мама, и папа. В общем запутал я вас, не иначе, но обо всем по порядку.

Меня зовут Алекс Джуниор Валетта или сокращённо Эй Джей. И мой биологический отец – миллиардер Алекс Айскра, тот самый основатель транснациональной корпорации и огромного издательского холдинга. Правда он умер, когда мне было 8, в общей сложности 13 лет назад. Моя мама Вал и ее подруга и партнёрша Сьюзен – мои настоящие родители. Прикольно, когда у тебя две мамы! Моя мама Валентина была замужем за моим отцом. Но это фиктивно, чтобы маме могли отдать ее наследство. И о страсти, от которой рождаются дети, и речи не шло. У мамы была Сью, а у отца – Мэри, его первая и последняя жена, кстати, тоже уже почившая. Поэтому меня фактически зачали в пробирке и маме сделали ЭКО.

Мама Валя входит сейчас в совет директоров Айскра Корпорейшн, она – управляющий партнёр наравне с моей сестричкой, а Сьюзи – свободная художница.

Вот такая история! Забавно не так ли? Но я – чертов счастливчик! С детства меня окружали таким вниманием и любовью, что и сказать страшно, и всегда говорили, что я особенный... Только вот в чем?

Я погладил Мэри по голове:

– Ну, что, принцесса, расскажи-ка, чем могу тебя развлечь?

Малышка моментально указала на мой смартфон, но я-то знаю позицию Лиззи по поводу техники и детей... Она не знает, что Мэтт регулярно позволяет Мар играть в Пэкмэна на своем ноуте. Но это секрет!

– Мэри, ну зачем тебе телефон, давай я тебя на лошадке покатаю, – предложил я.

Лицо девочки стало заинтересованным:

– Мы пойдем в Центральный парк? – она проговорила четко каждый звук.

Я просто поражался, как хорошо она говорит и рассуждает для своего возраста.

– Не угадала, я буду твоей лошадкой! – я спустил ее с колен и опустился на четвереньки, – седлайте, маленькая хозяйка!

Приглашать долго не пришлось, Мар проворно взобралась на мою спину, и вот мы вместе нарезали круги по комнате, вначале рысью, а потом и галопом.

Альма, сейчас расскажу, кто она, пассивно наблюдала за происходящим, потягивая вино, и вдруг проговорила своим тонким голоском:

– Дорогой, тебе бы воспитателем в детский сад, цены бы не было! – ухмыльнулась.

Я же не ответил на эту ремарку, только равнодушно посмотрел в сторону женщины. С недавних пор мне совершенно было плевать на все, что делает и говорит Альма Мэндес.

Познакомился я с ней прямо после свадьбы моей сестры: она занималась сбором пожертвований для фонда помощи детям с ДЦП, а меня наш учитель попросил провести ее в актовый зал для выступления. Признаться, в 17 лет 30-летняя женщина очаровала меня своей уверенной манерой держаться и широкими взглядами на жизнь. Что уж говорить про любовную магию – я конечно гулял, как мог, девочек у меня было достаточно, но Альма открыла для меня мир чувственного секса и разных запретных удовольствий, о которых со своими сверстницами я и думать боялся.

Свою связь мы конечно скрывали, из-за разницы в возрасте и вообще... Каждый пекся о репутации!

Вначале это были периодические встречи, когда мне исполнилось 20 – мы поселились вместе... И вот недавно я понял, что разлюбил Альму, просто благодарен, но не люблю и искры между нами нет, и должной страсти. Тупое механическое удовлетворение физиологических потребностей...

И сегодня после дня рождения моего зятя – Мэтта Лавлесса – мне предстояло завершить, эти, тяготящие меня, отношения. Раз и навсегда!

– Правильно, Маша, – Мэтью вошёл в комнату и одобрительно улыбнулся, – так его, чтоб не расслаблялся! Эй Джею полезны нагрузки, и чтоб не забывал, кто в этом доме главный. Когда закончите жду тебя, брат, на дижестив! Я тут привез из Нормандии отличный кальвадос. И пока моя птичка утратила бдительность в силу своего положения, можем продегустировать сей дивный нектар перед сном! Альма, – обратился он к моей спутнице, – ещё вина?

Женщина только кивнула.

Моя сестра, увидев картину моей объездки, рассмеялась:

– Алекс, не позволяй Марии тобой помыкать, иначе будешь ее так катать до утра!

– Я сам предложил, правда, Мар!

Девочка кивнула.

Лиззи осела на стул, седьмой месяц беременности, я знал, как у нее адски болела спина.

Мэтт же достал из ящика пузатую бутылку и два бокала и кивнул мне, на что сестра только приподняла бровь:

– Лавлесс, ты – дьявол-искуситель, не смей мне братишку спаивать!

– Мать, он взрослый, 21 год есть, лучше со своими, чем в подворотне, как поговаривал Миша Боярский.

При упоминании последнего глаза Лиз погрустнели: полгода назад дяди Майкла, как мы все его называли, большого друга семьи Айскра, выдающегося редактора, не стало. Сильный сердечный приступ и быстрая смерть.

Лиза еле пережила данное событие и намеревалась назвать своего будущего сына именно Майклом.

Ну да давайте о хорошем!

Маленькая Мэри все-таки слезла с моей спины, и мы с Мэттом уселись в гостиной, наслаждаясь фруктовым вкусом выдержанного кальвадоса.

– Ну что, Эй Джей, как твоя практика в "Нью-Йорк Кроникал", есть интересные истории? – Мэтт так интересовался, поскольку сам был журналистом в прошлом.

– Да пока фигня всякая – дорожные аварии и репортажи с праздника урожая в Нью Джерси, – уточню, я проходил практику, как фоторепортер.

– Ой, а что ты хотел, сразу саммит ООН снимать?! Еще придется ерундой помаяться…

– Ой поверь, Мэтти, меня стали приглашать снимать на бар-мицавы[1] и свадьбы, и делать фото победителей местных олимпиад по софтболу[2]. Так, что я расширяю свои возможности. Да и Энджи – тот ещё подарок! Вечно находит треш!

Энджи – моя напарница, она писала статьи, а я делал фото. Правда, я все статьи за ней правил, не в этом суть, она брала напором и выискивала интересные новости. Ну, как ей казалось, по крайней мере

– А с Альмой ты решил? – зять был немного посвящен в мои душевные терзания.

– Уже сегодня, а чего ждать?!

– Ты уверен?

– Уверен.

Больше мы не обсуждали, а просто пили! Обжигающая жидкость согревала и затуманивала мозги, и я мысленно готовился к разговору с моей уже бывшей девушкой.

Лиза поцеловала меня на прощание:

– Ты береги себя, Алекс, а то ты что-то в последнее время совсем грустный и задумчивый.

Я пьяно скривился:

– Да ну, Лизз, ты слишком много думаешь, а красивым женщинам – это не к лицу. И волноваться тебе не стоит сейчас, – я посмотрел на ее аккуратный животик.

– Позвони мне, как двойнята приедут из Европы – может выберемся погуляем, уже скучаю по мелким засранцам.

Альма уселась за руль:

– Ну и что? – посмотрела вопросительно.

– А ничего, Альмитта, я лучше на такси!

Она не поняла мой порыв:

– Ты упился до ручки, Эй Джей?

– Я дожился до ручки, ласточка! Нам надо расстаться.

Она снова застыла:

– Я почему-то ждала такого разговора…

– Это хорошо, что ждала, ты меня сразу прости, но я не хочу, чтобы мы встречались и жили вместе.

– А? Я так скоро тебе надоела? – ее гримаса выражала боль.

– Нет, не надоела, просто я не люблю тебя и обманывать больше ни тебя, ни себя не стану.

Тут она все же разозлилась и отвесила мне звонкую пощечину:

– Мерзкий щенок, я потратила на тебя 4 года своей жизни и ты хочешь бросить меня вот так просто?

– Спасибо, – я ждал такой реакции и нисколько не удивился, – и прости еще раз.

– Все потому, что я – старая? – по щеке Альмы котилась слеза.

– Ты ненормальная? При чем тут это? Просто чувства угасли и все…

– Что ж еще хотела от мальчишки, неумеющего и неспособного любить. Если твоего парня воспитали две лесбиянки – он точно станет педиком!

– Корректность никогда не была твоим коньком, Альмитта, – иронично усмехнулся я, – нет, ориентацию я не поменял, хотя спасибо, еще подумаю над этим. Просто хочу быть с тобой честен, нам уже давно вместе нехорошо.

– Мне хорошо, – всхлипнула Альма.

– Вот не ври себе, у тебя все будет замечательно…

– Целых 4 года, Алекс…

Я погладил ее по плечу:

– Я тебе абсолютно не подхожу, а ты – мне…

– Так тебе никто не подойдет, сволочь ты! Скотина, идиот, – она начала сердиться, – выметайся из моей машины, завтра же заберу свои вещи и больше знать тебя не желаю!!!

– Но так уже намного лучше, – икнул я, – тогда я вызываю такси, адью, Альмитта.

Домой добрался за полночь, а когда открыл дверь, навстречу мне выбежала моя рыжая кошка Лола. Изначально она пришла в мою жизнь котом, но при первом же осмотре ветеринаром, оказалась кошкой. Это была великолепная рыжая кошка с длинной шерстью и янтарными умными глазами. Моя соратница и подруга. С Альмой она очень воевала, прыгала на нее и нападала из-за угла.

Лола потёрлась о мои ноги.

– Сейчас накормлю тебя, вижу, что ты уже хочешь!

Кстати появление в моей жизни Лолы было знаковым: я только переехал в свою квартиру в Бруклине, и как-то вечерам видел прикольный пост в Инсте у знакомой барышни.

Под своей фоткой с глазастым рыжим котенком она написала: Саймон, наверное, самое красивое, что вы когда-либо видели!

Я не выдержал и решил блеснуть остроумием: Саймон – милашка, а кота как зовут?

Автор поста выслала мне кучу смеющихся смайлов, а потом через пару дней написала, что у нее разыгралась аллергия, и не хотел бы я взять Саймона себе.

Меня прямо парализовал ее вопрос, но я вскоре получил адрес и забрал тогда еще Саймона, который в процессе эволюции стал Лолой. Это была любовь с первого взгляда!

Я увидел, как кошка понеслась к миске:

– Наверное, Лолита, ты единственное живое существо женского пола, кроме мам и сестер, которое меня не ненавидит.

____

[1] Праздник совершеннолетия у иудеев.

[2] Спортивная командная игра с мячом, разновидность бейсбола.

Мэгги

Я открыла глаза слишком резко и мир передо мной просто рассыпался. Нельзя резко открывать глаза и резко вставать, сто раз же тебе говорили… Я медленно оторвала голову от подушки и замерла в ожидании. Ничего не произошло… Его нет рядом! Приподнялась на локтях и спустила ноги с кровати. Ну почему утреннее пробуждение мне даётся всегда так трудно?!

На носочках проскользнула в гостиную и услышала его голос. Телефонный разговор, и видимо на арабском.

Мой муж – Бернард Эндервуд знал 5 языков и мог свободно на них изъясняться. Да и его бизнес был международным – он торговал предметами искусства и антиквариатом. И клиенты слишком разные: от арабских шейхов до сицилийских мафиози. Берни – продажник от Бога и к тому же отлично разбирается в красивых вещах. Одна из которых – я!

Да-да, можете не перечитывать предыдущее предложение, для своего мужа я была наравне с экзотической статуэткой из слоновой кости. Он всегда получал все, чего так хотел и ему было плевать на мнение окружающих.

Так было и с нашим браком. Он увидел меня во время одного из выступлений с труппой Нью-йоркского театра современного балета и стал настойчиво добиваться. Я и не слишком сопротивлялась его ухаживаниям, и вот уже 5 лет мы вместе, 4 из которых женаты.

В свои 29 лет я хорошо уяснила, что, если женщина удачно выходит замуж – она перестает себя жалеть, если же нет – приступы самокопания и жалости к себе будут постоянными. К сожалению, со мной случилось второе. И не могу сказать, что я несчастна и муж меня не любит, но все равно чувствую себя только красивой вещью в его роскошном пентхаусе на Манхеттене.

– Ну зачем ты встала, Марго? – муж шепнул, не отрывая трубки от уха, – еще рано, поспала бы.

Он обнял меня и чмокнул в лоб.

– Я достаточно выспалась, – запротестовала я, – и хочу тебя порадовать завтраком.

– Мэг, не утруждайся, через полчаса придет Анна и все сама приготовит, лучше пойди еще полежи.

Какая забота! Или может я ему мешаю сейчас?

От нечего делать я поплелась в душ, нужно было немного привести мозги в порядок, и с помощью водных процедур успокоить ноющие от репетиций мышцы.

Давайте же наконец познакомимся, меня зовут Маргарет Зоуи Эндервуд (в девичестве Кроули), 29 лет, балерина, собираюсь на покой, возраст уже для балета солидный (хотя... это стериотип), но танец бросать не хочу, и уже веду бесплатные занятия для деток. Пока еще прима Нью-йоркского театра современного балета.

В балет меня привела мама, когда мне было три. Я честно не думала связывать с танцем свою карьеру и даже получила образование экономиста. Но не дня не проработала по специальности.

Балет не оставил мне выбора, он вытеснил все остальное из моей жизни. И я этому очень рада! Когда я оказываюсь на сцене, уже не я руковожу танцем, а танец руководит мной. Это яркая вспышка и я растворяюсь в музыке, отдаюсь потоку звуков, которые сами несут меня.

– Марго, – муж вошёл в ванную, – я заключил очень выгодную сделку! Сегодня вечером приглашаю тебя на ужин в Le Bernardin. Это нужно отпраздновать! А сейчас могу я к тебе присоединиться?

Я только улыбнулась, когда Бернард резко сбросил халат и оказался рядом со мной. Положил руки на мои плечи и потянулся к моей шее губами, а потом жадно впился в нежную кожу, покусывая и царапая суточной щетиной.

– Какая ты вкусная, – отстранился на секунду и снова продолжил свою ласку.

Я запрокинула голову, давая ему больше доступа к шее, но его поцелуи спустились на мои плечи, я же ласкала его мощный торс своими коготками, разрисовывая горячую и влажную кожу узорами страсти.

Долго он терпеть не смог, и с легкостью прижав меня к стенке, приподнял, чтобы насадить на свой член. Я чуть не вскрикнула от острой боли. Ну почему мне так всегда больно, когда он входит. Однако глубоко вдохнула, сдержала порыв и буквально рукой закрыла себе рот.