Читаем Внуки королей онлайн бесплатно

О «Черном континенте» сегодня пишут люди самых различных профессий и взглядов. И книги их носят тоже очень разный характер — от капитальных научных исследований до путевых заметок туристов. Но при всех различиях точек зрения авторов, их взглядов и тенденций есть у этих многочисленных изданий одна общая черта: желание показать, как проникает новое в жизнь народов Африки, как это новое сочетается с традиционными африканскими формами хозяйства и быта, стремление как-то истолковать, объяснить происходящие при этом сложнейшие процессы — хотя, конечно, выводы очень часто оказываются прямо противоположными.

В этом потоке литературы книга немецкого журналиста Хайнца Клемма выделяется отнюдь не тем кругом фактов и впечатлений, который в ней отразился. Есть книги куда более богатые фактическим материалом; к тому же, впервые попав в Западную Африку, очень разные люди многое сначала воспринимают одинаковым образом. И если бы речь шла только о еще одних путевых заметках, то, пожалуй, великолепные фотоработы Хельги Клемм имели бы едва ли не большую познавательную ценность, чем текст, написанный ее мужем. Но, к счастью, два существенных обстоятельства выгодно отличают «Внуков королей» от многих и многих книг такого типа.

Первое из этих обстоятельств — то, что книга написана человеком передовых общественно-политических взглядов, гражданином социалистического государства — Германской Демократической Республики. Супруги Клемм приехали в Республику Мали как настоящие друзья, искренне заинтересованные в быстрейшем прогрессе малийского народа, в его успехах на трудном пути строительства новой жизни. И эта заинтересованное и, друзей очень хорошо видна на всем протяжении мин и и, без сомнения, сразу встретит должное сочувствие советского читателя.

Другим обстоятельством служит то, что Клеммы посетили Мали в чрезвычайно интересное время — в декабре 1961 — апреле 1962 г., когда со времени создания независимой Республики Мали прошло меньше полутора лет. Многое было еще неясно, многое приходилось делать, так сказать, ощупью, на всей жизни страны лежал еще тяжелый отпечаток непосредственного влияния колониального режима. Новому человеку совсем не просто было разобраться в сложной обстановке того периода. Клемм в этом отношении не был исключением, поэтому нам придется здесь бросить беглый взгляд на исторические условия, сложившиеся в Мали ко времени провозглашения независимости.

Шестьдесят с лишним лет колониального режима не принесли Мали — тогдашнему Французскому Судану — ни благоденствия, ни даже хотя бы относительного экономического подъема. Французские монополии не проявляли заинтересованности в экономическом развитии этой колонии: она лежала в глубинных районах континента, вывоз сырья мог осуществляться только через другие «территории», имевшие выход к морю, — такие, как Сенегал или Берег Слоновой Кости, — и хозяйственное освоение Французского Судана требовало сравнительно крупных затрат, которые окупились бы за гораздо больший срок, чем такие же затраты в более выгодно расположенных колониях. Хищнический подход к эксплуатации колонии проявлялся решительно во всем: и в том, что совершенно не велась геологическая разведка природных ресурсов страны; и в абсолютно недостаточном объеме дорожного строительства; и в тех очень ограниченных по масштабу мероприятиях по «сельскохозяйственной модернизации», которые французская администрация пыталась осуществить в 20-х и начале 30-х годов, но так и не довела до конца; и в том очень характерном обстоятельстве, что господствующее положение в экономике колонии занимали не промышленные, а торговые монополии Франции, заинтересованные лишь в извлечении максимальных прибылей из неэквивалентного обмена товаров, но никоим образом не в промышленном строительстве, пусть даже самом ограниченном. Единственное крупное хозяйственное мероприятие французской администрации — создание «Оффис дю Нижер» для орошения земель в средней дельте Нигера — также имело в виду прежде всего получение максимального количества «собственного» хлопка, что освободило бы французских предпринимателей от необходимости закупать египетский или американский хлопок; да и этот проект далеко не был доведен до конца, а то, что было сделано, принесло малийским крестьянам неимоверные лишения и страдания. По существу на всем протяжении французского господства Французский Судан был обречен на то, чтобы поставлять в более развитые колонии тогдашней Французской Западной Африки продовольствие и дешевые рабочие руки. Страна оставалась одной из самых бедных и наименее развитых колоний во всей Западной Африке. Чтобы показать, в какой страшной нищете жило африканское население, достаточно назвать хотя бы одну цифру: в 1960 г., ко времени провозглашения независимой Республики Мали, средний годовой доход на одну африканскую семью на территории Мали составил всего 52 доллара.

Экономическая отсталость Французского Судана, его положение второразрядной колонии не могли не наложить свой отпечаток на развитие национально-освободительной борьбы. Политика колонизаторов решительно препятствовала созданию в стране промышленности. К моменту провозглашения независимости численность рабочего класса составляла меньше одного процента общей численности населения, и роль ведущей общественной силы в борьбе за независимость он играть не мог. Но в Мали не успела сложиться и сколько-нибудь сильная национальная буржуазия — хотя бы такая, как в Гвинее, не говоря уже о Сенегале или Береге Слоновой Кости. Специфика развития национально-освободительного движения малийского народа заключалась в том, что руководство этим движением с самого начала оказалось в руках демократически настроенной интеллигенции, мелкобуржуазной по происхождению, но весьма прогрессивной по своим общественно-политическим взглядам. Внутри созданного в октябре 1946 г. на конгрессе в Бамако Африканского демократического объединения (РДА) партия Суданский союз вместе с Демократической партией Гвинеи образовывали левое крыло.

Вместе с тем французская колониальная администрация при эксплуатации малийского крестьянства стремилась всемерно использовать старые, доколониальные формы организации общественного труда. Это никак не способствовало внедрению в суданской деревне капиталистических форм хозяйства. В Мали почти повсеместно сохранилась общинная организация в деревнях, и это в большой мере облегчило организацию для национально-освободительной борьбы крестьянских масс, то есть подавляющего большинства населения (так же, как сейчас это позволяет использовать общинные традиции, совместного труда и взаимной помощи при кооперировании в сельском хозяйстве). К тому же в малийской деревне общине во многих случаях противостоял назначенный французским комендантом округа «вождь» — низшее звено колониальной администрации, и одним из важнейших требований партии Суданский союз была ликвидация этой паразитической прослойки мелких эксплуататоров, что не могло не привлечь крестьянство на сторону Суданского союза.

Немаловажную роль сыграло и то, что из всех стран Западной Африки тогдашний Французский Судан имел самые богатые и славные традиции собственной государственности. Именно на его территории сложились и процветали могущественные средневековые державы Мали (XIII–XV вв.) и Сонгай (XV–XVI вв.), сильные бамбарские государства в Сегу и Каарте, фульбское — в Масине. Наконец, именно Судан был главной базой таких видных борцов против французской колонизации в XIX в., как аль-Хадж Омар Таль и Самори Туре. В африканских условиях, где при почти поголовной неграмотности населения исторические сведения передавались из поколения в поколение профессиональными рассказчиками — гриотами, — нельзя было недооценивать взрывчатую силу таких традиций.

Наконец, последнее по порядку (но не по важности) условие развития национально-освободительной борьбы на территории бывшего Французского Судана, способствовавшее быстрым и решительным успехам этой борьбы: как раз в силу своей «второразрядности» эта колония охотно использовалась правительством метрополии в качестве места ссылки прогрессивных деятелей, в частности коммунистов и левых социалистов. Результатом такой политики было то, что число лиц, служивших носителями самой передовой общественной теории — научного социализма, — оказалось в Судане большим, чем в какой-либо другой западноафриканской колонии Франции. И уже в 1944 г. здесь существовали кружки, объединявшие революционно настроенную африканскую молодежь вокруг французских коммунистов — учителей или других специалистов. В широком распространении интереса к марксистско-ленинской теории, который сейчас наблюдается в Мали, немалая заслуга принадлежит этим кружкам. После разгрома Советским Союзом наиболее агрессивных отрядов мирового империализма — германского и японского — в мире создалась исключительно благоприятная обстановка для небывалого подъема национально-освободительного движения в колониальных и зависимых странах. В этих условиях именно сравнительно высокий уровень теоретической подготовки ведущих кадров партии Суданский союз в большой степени способствовал ясности и последовательности политической линии партии. А это в свою очередь обеспечило впоследствии Суданскому союзу роль единственной руководящей политической силы в Мали.

Вместе с тем отсталость Французского Судана даже в сравнении с другими французскими колониями в Западной Африке создавала и специфические трудности в дополнение к тем, которые испытывают все молодые государства Африки (отсутствие кадров, техники, организационного и технического опыта, валютные затруднения и т. п.). При крайней слабости малийской экономики, при полной зависимости внешней торговли страны от состояния отношений с соседями, имеющими выход к морю, любая поспешность в политике могла быстро обернуться полной экономической катастрофой. Реалистический подход к действительности требовал попытаться использовать все возможности для организации плодотворного сотрудничества с прежней метрополией. Именно поэтому в 1958 г. партия Суданский союз в конце концов решила голосовать на референдуме 28 сентября 1958 г. за вхождение в состав Французского союза, хотя внутри ее руководящего ядра много было сторонников того, чтобы последовать гвинейскому примеру. Не случайно согласилось малийское руководство и на федерацию с Сенегалом, хотя оно и понимало, что более развитый и богатый Сенегал получит львиную долю преимуществ; только когда сенегальская буржуазия стала на путь прямого сотрудничества с неоколониалистами, федерация перестала существовать, а на ее развалинах выросла независимая Республика Мали.

После завоевания политической независимости перед партией Суданский союз, перед всем малийским народом стоял вопрос: за счет каких ресурсов строить независимую современную экономику страны? Было ясно, что у Мали есть надежные друзья — страны социалистического лагеря, что республика может рассчитывать на их всестороннюю помощь. Но основой экономического возрождения страны мог быть только самоотверженный труд самого малийского народа. Это хорошо понимало руководство Суданского союза, возглавляемое видным политическим деятелем, одним из вождей национально-освободительной борьбы в Западной Африке, Модибо Кейта. Партия неутомимо вела разъяснительную работу, чтобы организовать и направить на выполнение важнейших задач хозяйственного и социального строительства небывалый революционный энтузиазм народных масс. Задача была ясна: нужно всю страну превратить в одну строительную площадку, где строились бы сразу и предприятия и новые отношения между людьми, где одновременно создавались бы и новая современная экономика Мали и новое, свободное от угнетения и унижения малийское общество.