<p>Вадим Петровский</p><p>Вне возраста</p>Марине – соавтору жизни
![]()
© Вадим Петровский, текст, 2025
© Эмма Гонсалес, обложка, 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
<p>Вместо предисловия: «От тех, кто понимает»</p>Вадим Егоров,
поэт, бард, автор более 200 песен и около 500 поэтических произведений. Обладатель национальной общественной премии в области авторской песни «Благодарность», присуждаемой за «выдающийся вклад в золотой фонд авторской песни», золотой медали «Бард России», учрежденной сибирским фондом по увековечиванию памяти Владимира Высоцкого, а также премии имени Евгения Евтушенко «Поэт в России больше, чем поэт».
Николай Шведов,
чл. «Российского союза писателей», автор книг: «Стихи-Графика», «Избранное» (включившая в себя стихи, живопись, графику и прозу), «Ладони судьбы». Все книги были иллюстрированы автором в технике «тушь – перо». Печатался в литературных журналах и альманахах. Три персональные выставки графики, живописи и иконописи Николая Шведова. Лауреат международной поэтической премии «Образ», финалист всесоюзной премии «Наследие».
Наталья Грачева,
чл. Московской писательской организации СП РФ; стихи и критические статьи, публиковалась в журналах «Новый мир», «Октябрь», в газете «Московский литератор» и др.
<p>Из посвящений автору</p>В. Петровскому
Сегодня осень. Я не знал.Я только что ее заметил.Мне подсказала листьев этихбушующая желтизна.Она умыла каждый кустпригоршнею последних вспышек.Сначала я едва расслышалее ажурный грустный хруст,но вот прозрел – и одурел,глотнул голодными глазамивзметнувшееся к небу пламязажженных осенью дерев.Они парили над травой.Я опускался на колени,и полоса успокоеньясменяла полосу тревог,и золотые грозди кронгорели, словно шкуры лисьи,а это были просто листья,которые, неся урон,шепча, что мир благословен,смиренно зябнули и висли.Дымок сменяющихся мыслейтепло курился в голове,и ветер пел, и на душещемило..В. Егоров<p>Ты кто?</p>В. Петровскому
Так что же ты – пригоршня ила?Горсть пепла? Нечаянный гость?Звено между тем, что случилось,И тем, что еще не стряслось?Затерянный гривенник сдачи?Немая былинка у ног?..Все вместе. И космос в придачу.И, может быть… может быть, Бог!Н. Шведов<p>Бересклеты</p>Вадиму
Прости меня, мой друг, простиза роковое совпаденьемоей строптивой легкой тенис весомостью твоей руки.Прости меня, мой друг, прости:давно перевелись травоюпути мои, и нет покоюбосым ногам моим в пыли.Прости меня, мой друг, прости,что за тобой бегут по следумои ромашки, бересклетыи не дают тебе уйти.Н. Грачева<p>Читателю</p>Социологи, имея в виду группу потенциальных потребителей какого-то продукта, говорят о целевой аудитории. Надеюсь, у меня не будет потребителей-употребителей такого «продукта», как стихи. Но хочется верить, что люди разного возраста станут моими читателями. Вполне возможно, что между ними окажется большой возрастной разрыв: и мои ровесники (а мне уже больше семидесяти), и люди постарше, и совсем юные.
Поэтому если кто-то начнет листать эту книгу с конца (я сам себя часто ловлю на этом), то я только порадуюсь. Начинайте с комментариев. Там есть кое-что, позволяющее объединить разные возрасты.
Вот пример. Однажды я прочитал: «Куйбышеву 400 лет». Мир поплыл у меня перед глазами. «Как! Товарищу Куйбышеву исполнилось 400 лет?!» Через три секунды я вышел из ступора. Дело было в Самаре. Те из читателей, кто еще застал Самару под именем «Куйбышев», поймут меня сразу и, может быть, улыбнутся. А те, кто родился уже после возвращения городу исконного русского имени? Этого эпизода нет в моей книге, но есть комментарии, в которых многое объясняется для тех, кто родился после известных – или как раз неизвестных – событий.
Иногда – очень редко! – в моих стихах встречаются слова из лексикона психологов (тогда тоже можно заглянуть в конец книги и понять, о чем речь).
<p>I. Юго-западные мотивы</p><p>Дисковый телефон</p>Вечером, трубку не сняв,твой телефон набираю.Утром разбудит менямной заведенный звонок.<p>Маршрутное метро ночью</p>Попрошу машиниста в Беляево: «Без пересадок и остановок,Именем вашей любимой, домчите!»Сторож Москвы, ошарашенный, вскочит, услышавзвук, прошедший ушным лабиринтом Москвы.1977
<p>«На опушке свидальных деревьев была богадельня…»</p>На опушке свидальных деревьев была богадельня.Мы видели издали.Что за дело – смотреть? Мы целуемся истово.Ну а все-таки:Дом престарелых…Эти тайные знаки —Что значат?…Та неюная дама на плоском балконе маячит.Корпус сквозь лес проступал розоватою долгостью.Солнца поздний росплеск переимчивых доблестей…Но о чем он роптал – этот рейнский закат, пламенея?Кто тропинку к тебе протоптал через лес, Лорелея?<p>Ветреный день</p>Ветреный день. Обещала прийти. Не пришла…Осень. Продрогла трава. Тепла моего не взяла.Сосны небом ширят шаги вершин. В землю плечи.Ветер клонит стволы, корнями скрежещет: «Встречу!»<p>Я звоню ей</p>Я звоню ей: «Ну, как, мол, дела?»А она отвечает: «Слегла!Вся дрожу, а в квартире Чукотка…»У нее ларингит, фарингит,Гайморит, ОРЗ и бронхит,Голова, как у дятла, болит.И уже на подходе чахотка.Я ведь тоже умру,Но все-таки как-то креплюсь!Ни стихами, ни прозойОб этом друзьям не треплюсьи в «Гавану», как встарь, добираюсь,лакаю ликер, соловею…Я однажды умру,ну а ты мне с простудой своею…<p>Но ведь и ты – меня?</p>Наташе
В этом городе встречи и встречи,Мимолетные, наперебой.Что за диво – ялтинский вечер!Неизменно встречаюсь с тобой.В переулках, заросших шагами,поспешая за кем-то вослед,я твержу по учебной программенаших встреч все тот же сюжет.Это просто везенье, везенье:не пройдешь и шагов пяти,как по щучьему по веленьюты – на моем пути!И, прикинувшись первой встречной,проплываешь, надеждой дразня,что и ты в этот час скоротечныйточно так же встречаешь меня.1975
«…»
Как меркнет медленно в окне далеком свет
в рассветные часы ветвленья,
так медленно в минуту просветленья
твое лицо во мне сойдет на нет.
<p>Сигарета</p>«Подруга милая! Со мной иль нет?Или осталось мне всего-то с полглоточка?» —Шуршит в ответ оранжевая точка,крадется медленно, крошится пепел вслед.<p>Беловик истории</p>Увидеть Лондон и умереть…
Так вот какого цвета стыд!Глаза плывут в прогоркло-млечном.Сей город, обреченный вечноХолодной серой брошью стытьВ наряде скорбном, подвенечном…«С тобой у лондонской чертыСойдемся ли в порыве встречном?»«Лет через сто, – сказала ты, —Лет через сто, – дождись, – отвечу!»<p>Спящая красавица</p>Как с собою справиться? —Я поверил в злуюсказку, что красавицуразбужу, целуя.Веруя в посулы,все исполнил тщательно…Но она уснула,только —окончательно…<p>«Когда та, с черной косою…»</p>Когда та,
с черной косою,
придет ко мне
за,
Я знаю, кто,
с черной косою,
скоси́т глаза.
<p>Невзаимность</p>Я боялся к тебе прикоснуться.Да что там! —Я боялся к тебе подойти – я не смел.Словно я, богохульник,крадучись скунсом,осквернял бы собою церковный придел.Это выстоять надо – быть нелюбимым!И на черные окна смотреть поутру,и сюрпризы любви с высоты голубиной,и пощечины снега ловить на ветру.Черный Лес. Баден-Баден. Дышу. Мне не тяжковспоминать это время полвека назад.Так на сердце легко! И ты знаешь, Наташка,я бы не был в раю, когда бы не ад.13–14 августа 2023
<p>«Как брошенное в синеву…»</p>Как брошенное в синеву —всей невесомостью! – на дно колодца,коснется дна, черпнет воды, вернется, —так ты ко мне вернешься наяву.<p>II. Селена</p><p>Иллюзион</p>Вот ведь говорить ты мастерица:слово к слову льнет, девичьи ластится.До чего ж умеешь ночью снитьсяи писать мне письма шестиклассницы!Мы вдвоем с тобой пойдем в «Иллюзион»,кто-то тамв кого-то тамвлюблен…И за час-другой не перехочетсяслушать, как страдает переводчица.Даром, что ль, в актрисы не рядится —складно говорить не мастерица?<p>«Это он меня целует…»</p>Это он меня целует…Это я его целую…Это – он.А это – я.Кто кого скорей осалит?Кто из нас кого бросаетза пределы бытия?Не успел сюжет приесться,как закончилась игра.Осень. Сонная пора.Час-другой в театре пьеса.В жизни – года полтора.<p>«Нет, пчел и тех не так мани́т пыльца…»</p>Нет, пчел и тех не так мани́т пыльца,Как голос твой меня мани́т.Я позвонил и намагнитился.Я позабыл, что ты магнит.Твой голос прозвучал серебряно,пыльца твоих «алло» – целебная.Слова дурманят и пьянят.А после…После ты молчала.Молчанье это источалопчелиный мед,пчелиный яд —два неозначенных начала…<p>«Дождь прошел…»</p>Лене С.
Дождь прошел.Липы аллеи дочерни дождю и подобнынегритянкам, ныряющим в землю.Мы идем и подробно-подробноговорим, что во мне неприемлемо.«Во-первых, – говорит мне она, —жена,и это еще не самое».«Во-вторых, – говорит, – на хренана пальце кольцо?» – и сняла мое.«В-третьих, – говорит, – ты нервный»(это и впрямь – верно!).«В-четвертых, все уже мертво… мертво…и чувства, как ни мечусь я, истлели…В-пятых, не видим мы цели…»Меж тем негритянкипросохли.Взбрыкнули ногамии стали —обычные липы аллеи,неспешно бредущей в Нескучный.<p>«С наступленьем темноты…»</p>С наступленьем темнотысвет ловлю Селены я.Говорю: «Все Лены – ты!Ты моя ВСЕ-ЛЕННАЯ».<p>Лифт</p> 
