Читаем Влюбись в меня, девочка! онлайн бесплатно

Дана Алексеева

– Наконец-то, – запыхавшись после пробежки, я нажимаю на кнопку лифта. Поскорее бы снять взмокшую футболку, кроссы и встать под душ.

Захожу в открывшуюся кабину, и прислонившись пятой точкой к стене, машинально выбираю свой этаж. Прикрываю глаза на секунду, как слышу командное:

– Стой.

Какой-то парень в два огромных шага пролетает ступеньки к лифту, но двери захлопываются прямо перед его раздосадованным лицом. Отчетливо слышу ругательство в мой адрес, но все же нажимаю на кнопку и двери вновь открываются.

– Кхм, вам на какой? – вежливо спрашиваю я.

В черном спортивном костюме, с воткнутыми в уши наушниками парень игнорирует мой вопрос, и усмехнувшись, смеряет взглядом. Становится как-то не по себе.

– Ладно… – неловко увожу глаза в сторону и выбираю свой этаж. Зря я все-таки не уехала одна.

Этот ненормальный начинает надвигаться на меня и угрожающе пронзает взглядом темно-карих глаз.

– Ты! – его губы презрительно кривятся, и искры из глаз опаляют мое недоумевающее лицо.

– Я…

Испуганно пячусь назад, не понимая, что происходит. Двери лифта закрываются и кабина вздрагивает, трогаясь с места.

– Я тебе предупреждал, не попадайся мне на глаза, – мужское рваное дыхание вылетает из легких.

Парень нависает надо мной грозовой тучей и разрезает острым взглядом. В нос ударяет его тягучий обволакивающий резковатый аромат парфюма.

Я невольно морщусь и разглядываю недовольную физиономию, расположившуюся в сантиметрах от меня.

– Не понимаю… Ты кто?

Нет, я точно не знаю этого парня.

Его сложно было бы спутать с кем-то другим или забыть. Внешность слишком запоминающаяся, цепляющая глаз – она осталась бы в памяти даже против воли.

Модная стрижка черных волос, пробритая бровь и проколотое ухо, надменный колкий взгляд, и при этом красивые черты лица. Сам не смазливый, а грубоват. Я бы даже сказала опасный. Внешность, которая привлекает внимание в толпе, и является сигналом, чтобы навострить уши. Тем более, когда этот человек явно ненавидит тебя…

Но за что?

– Ты ошибся, наверное… – прорезается писклявый голос, а ладошки сопротивляются напиравшей мужской груди. – Принял меня за другую. Я не знаю тебя.

– Не шути так, а то сильно пожалеешь.

– Бред. Отвали-и… – отталкиваю его от себя, но ни на миллиметр не сдвигаю с места.

Парень криво усмехается, обнажая зубы, и тут же стискивает их от второй вспышки гнева. Я не успеваю пикнуть и шелохнуться, как его широкая ладонь обхватывается тонкую шею и пальцы неслабо сжимают её.

– Я похож на идиота?

Однозначно. Прямо с языка снял – идиот, не меньше.

Огрызнулась бы, но крепко поджимаю губы. Слишком угрожающе горят его глаза.

Я цепляюсь за мужское напряженное запястье, пытаясь ослабить его хватку. Дышать трудно…

– Я твою наглую мордашку из тысячи узнаю, детка… – склоняется он ко мне, и мужской хрип заражает ухо. – Не зли меня еще больше.

Не моргая, смотрю в его мутные глаза и уже не дышу. Дрожащие легкие прижаты его крепкой грудью и боятся вздохнуть.

Его пожирающий гипноз глаз прерывается, когда спасительные двери лифта открываются.

– Я последний раз предупреждаю, мелкая, – указательный палец с кольцом утыкается ко мне в грудь. – Еще раз увижу – тебе не жить.

Он отпускает меня, и я глубоко вдыхаю ртом, теряя силы в ногах.

Да кто ты, блин, на хрен такой?! – кричит сознание, пока я молчаливо провожаю взглядом его уходящую спину и пытаюсь успокоить сбившееся дыхание.

Что это сейчас было?

Я вспотела еще раз. Даже посильнее, чем после пробежки.

Не замечаю, как нажимаю на кнопку, и вновь поднимаюсь, пролетая этажи. Только на этот раз не смыкаю глаза, а таращу их в стену, как дура, увидевшая приведение, и пытаюсь осмыслить из-за чего на меня накинулся этот сумасшедший.

А если он живет здесь, и увидит меня еще раз? Может стоит обратится в полицию? А что, угрозы то были, и он явно не шутил. Очень странный тип.

Я звучно испускаю воздух из легких и пытаюсь собраться с мыслями.

Лицо парня мелькает в сознании, но я гоню его прочь. Придурок конченный, что с него взять?

Насильно возвращаюсь к намеченному плану, чтобы отвлечься и не думать про недоразумение в лифте.

Душ, завтрак, пары, работа…

Открыв ключом квартиру, я запираю дверь от каких-либо придурков, и с превеликим блаженством снимаю потные кроссы. Дальше на стул летит остальная взмокшая одежда, и я с полотенцем наперевес бегу в душевую.

Звук мобильника заставляет притормозить на прохладной плитке и чертыхнуться.

– Ну кто еще…

Достаю из кармана телефон и вижу, что на экране высвечивается входящий вызов и аватарка с моим лицом. Точь-в-точь.

– Блин, Мила, как всегда вовремя, – по-свойски приветствую я сестру, которая является моей внешней копией. – Что-то срочное? Давай перезвоню, я в душе…

Сестра сбрасывает вызов. А меня осеняет…

Моя сестра… Ну, конечно.

Тот парень в лифте не ошибся. Скорее всего, он действительно узнал лицо, но не меня в нем, а мою сестру-близняшку.

Капец!

Ладно, если это так, то назревает следующий вопрос – какое дерьмо сделала моя сестра, что тот парень готов прибить её… А по факту, блин, меня!?

В детстве мы часто дрались с Милой. Не могли поделить игрушки и жутко ревновали, отвоевывая мамину любовь.

Бесили друг друга настолько сильно, насколько были привязаны, и что уж скрывать, грели в душе сестринскую любовь.

Мила – мое внешнее отражение. Даже одежду мама покупала нам одинаковую, поэтому в детстве мы были, как две капли воды.

По началу было прикольно ходить в одинаковом, нам с сестрой нравились одни и те же вещи. Но с возрастом у каждого появился свой вкус и предпочтения. Особенно это проявилось в подростковом возрасте – когда сформировалось личное «я», и одинаковость казалась дикостью и чем-то смешным. А потом и вовсе сильно раздражала. Нашей целью в тот период было выглядеть так, лишь бы нас не путали…

Помню, сестра даже постриглась и покрасилась, не сказав маме. Коза… Попало-то, в итоге, обеим.

О, как же это бесило, когда говорили: «Вы одинаковые». Мы разные! Р-а-з-н-ы-е. Точка.

Тогда и сейчас я отчетливо это понимаю. Я больше похожа на любую другую девчонку, нежели на сестру, как бы странно это не звучало.

Близкий человек быстро различит нас, будь мы даже во всем одинаковом.

Как? Ну во-первых, по взгляду. В глазах Милы игривый огонь и задор, она прыткая и огненная натура. Вспыльчивая и своевольная. Порой безбашенная и глупая. На неё смотришь – она привлекает и заряжает.

Смотришь на меня – успокаиваешься и вдыхаешь глубже. По сравнению с сестринским огнем, я – вода. В моих глазах-лазуритах плещутся морские волны. Не дикие и не опасные, больше завораживающие.

Во – вторых, мы отличаемся по запаху. Кардинально. Мила предпочитает ароматы духов, которые заставляют меня морщиться, когда она стоит рядом. Слишком резко, насыщенно и сладко.

Я люблю свежесть. Именно ей я пахну. Либо выбираю что-то ненавязчивое. Легкий шлейф персика или нежного цветка летит за мной…

Эти два момента являются главными и определяющими. Вот такие одинаковые и разные одновременно.

Сейчас мы переросли взаимные претензии, драки и ревность. Уже взрослые девушки-студентки, у которых сформировался свой взгляд на жизнь.

Я учусь и работаю. Да, так скучно.

Мила уже успела поменять факультет, вкусить студенческие тусовки и завязать отношения с парнем, с которым живет на съемной квартире.

Поэтому мы не так часто видимся. Но когда встречаемся, я не устаю поражаться и закатывать глаза на её горячие новости за прошедшее время. Где её только не мотало… Слава богу, мама не в курсе. Её чувствительная натура не смогла бы принять это все так снисходительно и спокойно, как моя.

В перерыве между парами я перезвонила Миле, и мы договорились встретиться сегодня в сквере ближе к вечеру. Чувствую, сюрпризов от неё мне не избежать. Впрочем, как всегда.

– Эй, Стеша, чего закисла? – толкает локтем меня в бок Марьяна, подруга и сокурсница, в частности. – Надеюсь, ты идешь с нами сегодня?

– М? – вылезаю из учебника я и невинно хлопаю ресницами.

Марьяна в возмущении задирает наверх головку, покрытую копной кудрявых волос.

– Ой, все, – фыркает она, поддерживаемая озадаченными взглядами друзей в мою сторону. – Кажется, я потеряла подругу, дамы и господа, расходимся.

– Ну, Мариш, – тяну я протяжно и цепляюсь за фиолетовую кофточку подруги, останавливая её горячий пыл. – Я просто ночью не спала, тыкала по клавиатуре… Сейчас туплю страшно и домашку пытаюсь вразумить, ну не злись?

Она хоть и вспыльчивая, но отходчивая. Еще со школы это заметила, и порой пользуюсь этим.

– Не знаю, что ты там и чем тыкала, – двусмысленно передразнивает подруга со смешком. – Но пора заканчивать с этим садо-маза. Панда, а не человек.

– Эм…

Не поняла? Осиная талия сейчас оскорбилась, а ноющие мышцы от бега вовсе сжались в спазме.

– Я про круги под глазами, дурочка, – посмеивается Марьяна надо мной, демонстрируя всем белоснежную улыбку, которая выгодно резонирует с её смугловатой кожей. – Пора тебя спасать.

– Вот спасибочки, – выдыхаю я, закидывая учебник в рюкзак. – Может я выживу на паре стилистики с твоей помощью?

Это больше не просьба о помощи, а издевка, каюсь. Чтобы Марьяна ответственно готовилась к парам? Смешно. Главная зубрила тут я, да и то никудышная, получается.

– Экспромт мое все, детка, – усмехается подруга. – Хочешь научу?

– Мне знания нужны, а не быстрые курсы актерского.

– П-ф-ф, это сообразительность, моя дорогая. Между прочим, природная.

– Может приспособленность и лень? – моя бровь провокационно подпрыгивает.

– Ты посмотри, оскорбляет не глядя, – пышет возмущением Марьяна, обращаясь к друзьям, которые молча и, перебиваясь глухими смешками, наблюдают за нашей словесной перепалкой. – Грачевская, ты ли это?

– Кажется, все еще я… – усмехаясь, пожимаю плечами и закидываю на них рюкзак.

– Девочки, подеритесь, а я сниму… – выставила перед лицом телефон Кира.

– Иди ты, – отмахиваясь, коротко посылает папарацци Марьяна. Потом смотрит на меня, надув губы. – Стеша, ты идешь со мной сегодня или нет?

– Вот с этого мы с тобой и начали… Куда идем-то? Можешь коротко и ясно, без претензий?

– Крутая туса. Сегодня. Возражения не принимаются.

Только этого не хватало. Знает ведь, что не хожу на я на их «тусы».

– Нет, Марьяна… – сожалеюще поджимаю губы, готовясь ко очередному нападению. – Работа, сроки поджимают… Я пас.

– Ты, Стеша, – её наточенный ноготь вонзается в грудь, а вострые глазки не на шутку сверкают. – Пойдешь со мной. Поняла? Я тебя свяжу и в багажнике вывезу из дома, если по своей воле не хочешь отдохнуть хотя бы раз в жизни.

– Да я бы с радостью с тобой погуляла, но…

– Я все сказала, – отрезает Марьяна и задирает нос к верху. – Заеду за тобой в восемь.

Беспощадная. Несправедливая. Единоличница. Коза без тормозов.

И моя подруга. Которую люблю и желаю убить одновременно.

Еще обидится нам меня до конца своего века. Это в её духе, знаем… А я потом спокойно спать не смогу.

– Ладно… Как скажете, госпожа Василевская, – фыркаю я и добавляю. – Но если сегодня меня завалят на стилистике, то я не виновата. Запрусь и никуда не выйду, пока все не вызубрю.

– Договорились, детка, – с вызовом подмигивает она и поправляет подол моей любимой юбочки. – Надень только что-нибудь поприличнее. Точнее понеприличнее… Ну, ты поняла.

Её смех вводит в краску. Нет, я не поняла. Пойду в том, в чем комфортно. И чем ей не угодила моя юбка?

Не знаю, откуда в ней было столько уверенности, что меня не завалят на стилистике, но мне действительно повезло – на паре все сложилось удачно и письменная работа была выполнена вполне неплохо. А это значит, что сегодня вместо работы за компьютером я отправляюсь… Тусоваться.

Клас-с-с.

Я не против отдыха, но ночные гулянки и приключения – не про меня. Хотя один раз можно сделать исключение ради принципиальной подруги.

Осталось выбрать, что надеть и набраться терпения, ведь мне придется скучать на вечеринке среди пьяных студентов неведомо сколько… Надеюсь, не всю ночь? О, ну как я потом к первой паре встану? Марьяне прогулять – расплюнуть, а меня совесть будет грызть, будь она неладна…

– Стеша, – при виде меня, сестра встает со скамейки и направляется ко мне.

А я уже и забыла о нашей встрече… Суматошный день.

Учебный день завершен, и я спускаюсь по многочисленным ступенькам от здания универа, не в силах отойти от навязчивых мыслей о предстоящем вечере.

– Привет, – слегка улыбаюсь я и приобнимаю Милу.

Всегда, когда встречаюсь с сестрой, понимаю, что я не так уж и плохо выгляжу. Стройная молодая лань с большущими синими глазами и чуть вьющимися светлыми волосами. Только вот наращенные ресницы портят всю естественную милоту, но к счастью, у меня, в отличие от сестры, нет особого желания приклеивать к себе инородные тела.

– Отлично выглядишь, птенчик, – улыбается в ответ Мила, зная, что мне не нравится, как она меня называет. – Надеюсь, у тебя все хорошо?

– Да… Вроде… – неуверенно выдыхаю я, сдавая себя с потрохами.

– Пройдемся?

– Угу…

Мы неспешно идем по вымощенной дорожке университетского сквера, и я рассказываю сестре о предложении Марьяны.

– Значит, идешь на вечеринку?

– Иду, – обречено киваю я.

– А кто её устраивает, не в курсе? – в интонации сестры слышится интерес.

Я останавливаюсь и с надеждой заглядываю в её ясные глаза.

– Уж не хочешь ли ты присоединиться? Как было бы здорово, Мила, давай с нами!

Я безмолвно молю её, сведя бровки домиком, на что сестра хохочет.

– Кто устаивает, говорю?

– Я не знаю. Марьяна толком ничего не сказала… Хотя, подожди, она упоминала какого-то Угловского вроде…

Услышав фамилию, Мила поджимает губы. Плохой знак.

– Ясно, – кивает она и следом разочаровывает новостью. – Извини, но сегодня не могу, с Яром буду. Так что, удачи и хорошо повеселиться тебе.

– Спасибочки, – выдавливаю я. – Ты знаешь его? Этого Угловского?

– Нет. Не знаю.

– Понятно, – задумчиво тяну я и вспоминаю. – Мила, а что ты хотела? Загрузила сразу своими проблемами и совсем забыла про тебя…

– Да так… – сестра вздыхает. – Одолжить денег на время.

– Опять?

Как начала жить отдельно с парнем, сестра не перестает занимать деньги.

– Яр получит через пару дней зарплату, отдадим.

– Ладно, переведу. Работу не нашла?

И зачем спрашиваю? Знаю ведь, что находит тот, кто ищет – к моей сестре это не относится.

– Когда работать? – оправдывается она. – Учебу ведь совсем заброшу с работой, сама понимаешь…

– Не совсем, – тихонько вздыхаю я, параллельно клацая в мобильном банковском приложении. – Подработку никто не отменял…

Просить деньги у мамы – последнее дело. Она воспитывала нас одна, и сейчас хочется наоборот помогать ей в благодарность, а не трясти регулярно монеты.

– Что-нибудь придумаю, – пространно тянет сестра, потому что сама не уверена в сказанном.

Звук входящего сообщения заставляет её оживится. Мила заглядывает в телефон.

– Пришли деньги? Сколько смогла, больше нет…

– Спасибо большое, сестренка! – зажимает меня в объятия. – На пару дней хватит!

– Не за что.

– Ну я побежала тогда? – начинает суетиться сестра. – Если что, звони.

– Да… Подожди, я хотела тебя кое о ком спросить, – вспоминаю парня в лифте.

– Слушаю.