Читаем #властный редактор онлайн бесплатно

Не стоило ходить по чужому дому голой.

Очень не стоило, подумала я, глядя на машину на подъездной дорожке сквозь стеклянную стену коттеджа. И водитель, кем бы он ни был, прекрасно успел меня разглядеть по крайней мере по пояс — сидящую за ноутбуком в кружевном лифчике и с бокалом вина.

Имею право, чёрт подери, раздражённо подумала я. Вера обещала, что её семейное гнёздышко будет пусто все каникулы: она на Сейшелах с Марком, её родители в Лондоне. И чудесный подарок мне: одна на все новогодние праздники в роскошном подмосковном коттедже.

Вот только какому-то запоздалому гостю не сидится дома.

Бежать уже было поздно: всё, что он мог, он уже разглядел. Я спокойно поднялась и подхватила шёлковый халатик со спинки кресла. Расслабилась, мысленно выругалась я. Не стоило вообще раздеваться, но камин горел так жарко и уютно, и кто, чёрт подери, мог знать, что сюда приедет гость с ключом от ворот?

Проклиная всё на свете, я завязала пояс халата и снова уселась перед ноутбуком. В конце концов, я не нанималась принимать незваных гостей, не так ли?

Пусть он просто убедится, что хозяев нет, и поскорее уедет, взмолилась я. И пожалуйста, пожалуйста, пусть не окажется грабителем и насильником заодно. Впрочем, на этот случай существовали камеры, но кто знает, что придёт ему в голову?

До меня донёсся писк сигнализации. А потом прозрачная дверь открылась.

Всё-таки родители Веры были пижонами, подумала я. Но вид прекрасного рождественского снега через освещённую стену был настолько чудесен, что я была им благодарна. Подумать только, почти две недели такой красоты!

Особенно если учесть, что идти мне было в общем-то совершенно некуда.

Полностью игнорируя меня, незваный гость повернулся спиной и принялся стягивать дорогую дублёнку. Он был без шапки, и на тёмно-русых волосах успели застыть снежинки. Ещё я успела оценить широкие плечи и отлично сидящие на узких бёдрах джинсы.

На этом представление было закончено. Потому что гость, небрежно стянув модный в этом сезоне шарф грубой вязки, повернулся ко мне.

На вид ему было не больше тридцати. И он явно не был рад меня видеть.

Но нужно было быть вежливой, верно?

— Добрый вечер, — обречённо поздоровалась я. — Меня зовут Лира Гречко, я подруга Веры. Она предложила мне пожить здесь в новогодние каникулы. Чем я могу вам помочь?

Чуть наклонив голову набок, он внимательно разглядывал меня. Точнее, мои голые ноги: халатик всё-таки задрался до бёдер.

Проклиная себя за смущение, я оправила тонкую ткань и заставила себя вновь уставиться на него.

— Сколько тебе нужно времени, чтобы собрать вещи, Лира Гречко?

Слова врезались в меня, как удар под дых.

Я открыла рот. Этого я не ожидала.

— Что?

— Это мой дом. И я совершенно не намерен терпеть тут подруг Веры. Её здесь нет, а я — да.

Я заморгала.

— Вы…

— Её старший брат. И ты немедленно оденешься и уедешь отсюда.

Километр пешком по глубокому снегу. Пустая платформа.

И совершенно некуда идти потом. Новый год в дешёвом хостеле? На вокзале?

— Но… — Я выпалила первое, что пришло в голову. — Я не знаю, ходят ли ещё электрички.

Настала его очередь моргнуть.

— Ты приехала сюда на электричке?

— Я не умею водить.

— То-то я не заметил других машин возле дома, — протянул он. — Хорошо, уедешь утром.

Час от часу не легче.

— Послушайте, — взмолилась я. — Позвоните Вере. Она имеет такое же право на этот дом, как и вы, и она пригласила меня! Я же вас не выгоняю!

— Ещё бы ты меня выгоняла, — пробормотал он, падая в соседнее кресло прямо в зимних ботинках и закрывая глаза. — И не подумаю. Без того был тяжёлый день.

Я решительно протянула руку к телефону, лежащему у ноутбука.

— Тогда я позвоню ей сама.

— И чем тебе это поможет? Думаешь, она примчится с Маврикия вставать грудью за неизвестную девицу?

— Вообще-то с Сейшел, — машинально поправила я. — И мы с ней дружим с первого курса.

— У неё половина университета в друзьях. — Он открыл глаза, глядя на меня так, словно видел беспризорную побирушку. — И я не припомню, чтобы она раньше селила в нашем доме кого попало.

— Я не кто попало! — взорвалась я. — А вас вообще не должно было здесь быть!

— Ну да, ещё скажи мне, где я должен быть и чем заниматься, — хмыкнул он. — Всё. О чём бы вы с моей сестрой ни договаривались, я здесь, и это больше не имеет значения. У меня срочная работа, и я не желаю, чтобы мне мешали.

Говорить с ним было бесполезно.

Я встала, подхватив телефон.

— Надеюсь, вы прекрасно проведёте новогодние праздники, — колко произнесла я. — В одиночестве.

— Можно подумать, ты собиралась устраивать тут вечеринки, — фыркнул он в ответ.

— Я собиралась написать за праздники роман, — совершенно честно сказала я. — И написала бы, если бы не вы.

Не знаю, зачем я это сказала, как и вообще призналась, что пишу. Глупо. Тем более дерзкое «написать за праздники».

На роман у меня уходит не менее месяца, потому что пишешь урывками после работы, когда слипаются глаза, а завтра ждёт дедлайн и давно надоевший опенспейс, и среди начальства нет ни одного сексуального миллиардера, которого можно совершенно случайно соблазнить. А зря. Впрочем, даже если бы к нам в офис заглянул миллиардер и потребовал кофе с продолжением, пришлось бы с сожалением ему отказать, вспомнив, что дома меня ждёт Славка, и нужно мыть за собой чашу мультиварки и доставать Славкины рубашки из стиральной машины.

Было нужно, поправилась я. Пока не оказалось, что Славке надоело терпеть рядом с собой девочку-провинциалку, и вообще «дело не во мне, дело в тебе». А точнее, в Славкиной свежеразведённой начальнице и в новогоднем корпоративе, после которого он даже не пришёл ночевать. А утром вернулся и велел собирать вещи.

Вот когда миллиардер бы очень пригодился.

Наверное, можно было упросить Славку дать мне неделю или две. Найти съёмную квартиру, занять денег, чтобы уплатить залог и комиссионные агенту, и расстаться, как цивилизованные люди. В конце концов, два года вместе — это срок, правда?

Но упрямство победило, и сегодня, двадцать девятого декабря, в последнюю рабочую субботу этого года, я закидывала перед работой сумки в камеру хранения, а сама, сдерживая слёзы, обзванивала подруг.

И вот как получилось, подумала я, глядя на неожиданного гостя.

Незваный вечерний гость несколько секунд смотрел на меня очень странным взглядом. Потом пожал плечами.

И тут у него зазвонил телефон.

— Да, Марина, — резко произнёс он. — Передумала?

Я не могла разобрать слов в эмоциональном потоке, который полился из трубки. Но «чтоб ты сдох», я расслышала очень хорошо.

Гость бросил на меня такой взгляд, что другая убралась бы на месте. Но мне терять уже было нечего, и я совершенно беспардонным образом осталась послушать.

— Марина, ты нарушила договорённости, — спокойным жёстким голосом произнёс он. — И всё, что сейчас происходит с твоей карьерой и репутацией, происходит по твоей вине. Начинает доходить, что рек, текущих молоком и мёдом, в твоём новом эксклюзиве не будет, правда? Несмотря на всё, что тебе обещали? А ты повелась, сорвала мне проект, и, нет, я не приму тебя обратно. Мне нужно полное беспрекословное подчинение и сделанная вовремя работа. Для меня, а не для конкурентов.

Женский голос что-то прошипел в трубку.

— Не хочешь возвращаться в проект? Тогда какого чёрта ты вообще звонишь? А, ты думаешь, что это мой коварный гений тебе всё сорвал и нагадил, где только мог. Пожалуйста, пожалуйста. Мне уже совершенно всё равно.

Я не сдержала фырканья. Коварный гений, тоже мне ещё.

— Нет, я говорю с тобой как с любым другим автором. Чужим автором. Отныне — чужим.

На следующую реплику он засмеялся.

— Серьёзно? Раньше, я помню, ты не жаловалась.

Потом его голос стал жёстким.

— Всё. С меня хватит.

Кликнул отбой, и он перевёл свой взгляд на меня.

— Всё услышала?

— Поссорились с подружкой, — пожала плечами я. — Бывает.

— Ну да, — иронически хмыкнул он. — Пустяковая такая ссора на миллион. Может, всё-таки сходишь оденешься? Впрочем, можешь и раздеться, я не возражаю.

Я вспыхнула, вспомнив, как он видел меня без халатика.

И тут мне в голову пришла идея.

— А вот кстати, — медленно произнесла я, — откуда я знаю, что вы брат Веры? Приехали поздним вечером, не представились, отказались звонить сестре, чтобы она подтвердила, кто вы. Может, и брелок, и ключи вы просто подделали, а?

— Да вообще украл, — не моргнув глазом, согласился мой собеседник. — А сейчас ещё и злостно надругаюсь. Не над брелоком, разумеется.

После подобной шутки тут же захотелось засветить ему в глаз. Но он тут же устало потёр лоб и рассмеялся.

— Ещё детей пугать не хватало. Кирилл Рымов, брат Веры Рымовой. Проверь в соцсетях, если не веришь. Правда, фото там нет.

— И как я тогда вам поверю?

— А на слово, — мстительно произнёс мой новый знакомый. — И какая тебе вообще разница? Завтра тебя уже тут не будет, Лира Гречко.

Действительно. Ни добавить, ни убавить.

Я молча отвернулась и пошла к лестнице на второй этаж, где лежал мой полуразобранный рюкзак. Как знала, что не стоило устраиваться с комфортом.

«Займёшь любую спальню на втором этаже, кроме моей», вспомнила я слова Веры. «Спальня предков на первом, а Кирилл давно с нами не живёт».

Кирилл. Всё-таки Кирилл.

Незваный гость не лгал. Конечно, существовала мизерная вероятность, что он был одним из друзей настоящего Кирилла или Веры, получившим ключи и решившим подшутить. Но тут мой взгляд упал на столик у лестницы, на котором в ряд выстроились фотографии в рамках из настоящего серебра. И…

Парнишка лет семнадцати, обнимающий совсем маленькую Веру за плечи, не мог быть никем иным.

Последняя надежда развеялась.

— Кстати, — произнёс Кирилл Рымов мне в спину. — Лира Гречко? Откуда мне знакомо это имя?

Да ну его к чёрту.

— Может быть, я известная модель нижнего белья, — огрызнулась я. — А вы мне сорвали всё дефиле.

— Писательница и модель нижнего белья, — хмыкнул он. — И не в бестселлерах?

— Вообще нигде, — сказала я резче, чем намеревалась. — Я только начала. И пытаюсь пробиться. А раньше просто писала рассказы.

— Рассказы… — вдруг протянул он. — Точно! Шорт-лист «Ципреи» — это же ты?

— Лонг-лист, — поправила я, оборачиваясь. — В прошлом году. А вы откуда знаете?

— Слежу, — бросил он. — Хотя коммерчески эти ваши лауреаты — полный ноль. За редким исключением, подтверждающим правило.

Я пожала плечами.

— Я понимаю, что миллионы мне не светят. Просто пишу.

— Зря, — спокойно сказал он. — Успех определяется количеством читателей, а читатели — это тиражи.

Его карие глаза блестели. Кажется, его и впрямь волновала эта тема. Тоже писатель?

Впрочем, меня это никак не касалось. И не должно было касаться. Сейчас я поднимусь наверх, приму душ и лягу спать. Вернусь в Москву на утренней электричке и придумаю что-нибудь с жильём. Перекантуюсь в комнате на шесть человек, в конце концов.

Но было ужасно обидно. Я уже настроилась на праздник, на тихие часы с ноутбуком, на вкусности из заранее забитого Верой холодильника — ей совершенно не доставило труда заказать для меня доставку, и когда я заикнулась о деньгах, Вера даже не стала слушать. А теперь…

Ладно. Буду писать шедевр в «Макдональдсе».

— Зачем вы вообще сюда приехали, если давно здесь не живёте? — устало спросила я.

Его брови взметнулись.

— А с какой радости тебя это должно касаться? Это мой дом.

— И то, что вы рушите мне планы на все праздники, совершенно вас не беспокоит?

Он жёстко усмехнулся.

— Знала бы ты, как мне сегодня порушили планы, даже не заикалась бы о своих обидках.

— Получается, я должна страдать из-за вас? — возмущённо спросила я.

— Думаешь, меня это волнует?

Дьявол!

Я отвернулась и взбежала по лестнице. В этот раз Кирилл меня не остановил.

Полчаса спустя я вышла из душа в том же халатике, но уже без белья. Открыла дверцу шкафа, где развесила свои нехитрые пожитки.

Мне нравилась эта спальня, просторная, размером чуть ли не со Славкину однушку. Нравилось утопать в кофейном ковре, валяться на кровати слоноподобных размеров, нравилось ступать на дубовый пол перед тем, как заходить в отдельную ванную, вычищенную до блеска и отделанную итальянским мрамором. Я чувствовала себя принцессой в дорогом отеле каждый раз, когда приезжала к Вере в гости, и эта возможность побыть здесь на праздниках… особенно после расставания со Славкой…

Я заморгала, чувствуя, как к глазам снова подступают слёзы.

«— Да ты даже в кровати полная ледышка!

— Неправда!

— Да ты со мной ни разу не улетала, что я, не видел? Что я тебе, не мужик, что ли? Тебе жеребец нужен, да? Или кольцо на пальце? Так я такую холодную дрянь, как ты, в гробу видел, а не в загсе! Знаешь, как в рекламе — почувствуй разницу?»

Почувствовал, мрачно подумала я, разглядывая две тонкие ночные сорочки. Простую хлопковую до колен, со скромным вырезом, и вторую: чёрное переплетение кружев, которое не видел даже Славка. Я хотела порадовать его и себя на Новый год, но…

Не судьба. Впрочем, о парне, который меня унизил, я думать не хотела.

Я закусила губу. И достала из спортивной сумки любимый комплект розового шёлка: шортики и нежный топик на бретельках. Я собиралась утром готовить в нём на роскошной кухне омлет, включив в наушниках Тейлор Свифт, но, видимо, не судьба. Придётся грызть бутерброды в электричке.

Ноутбук я оставила внизу, вспомнила я. С раскрытой второй главой, и прямо перед пикантной сценой, где героиня отдаётся герою на капоте его автомобиля. Чёрт, даже щёки раскраснелись, пока дерзкие пальцы героя расстёгивали молнию на платье.

Члены жюри «Ципреи» эту сцену не одобрили бы, подумала я. Впрочем, и что мне с того? Почему это я должна стыдиться высоких чувств? Любви? Надежды на то, что мужчина, которого ты встретила, окажется лучшим и единственным? Никогда не предаст и всегда даст о себя опереться? Что с ним будет прекрасно заниматься любовью?

Вот именно. Стесняться мне нечего. Заберу ноутбук завтра утром.

Я оправила на себе топик и скользнула в постель. Будильник я выставлять не стала. Проснусь в полдень — и отлично. Не будет же Кирилл Рымов дёргать меня за босые пятки. Тем более, что у него, кажется, и без меня хватало проблем.

С этими мыслями я и закрыла глаза, обхватив подушку. Позади были спешные метания по Славкиной квартире с сумками, огромный торт в офисной столовой, поездка в холодной электричке, уютный час у камина и разговор с колючим незнакомцем, оказавшимся старшим братом Веры. Незнакомцем, которого я бы очень хотела поскорее забыть.

Другими словами, очень длинное двадцать девятое декабря.

Не буду звонить Вере, решила я, засыпая. Зачем ссорить её с братом из-за меня? Просто встану, соберу свои вещи и уйду. Куда-нибудь.

Или, может быть, попросить Кирилла, чтобы он разрешил мне остаться? Ведь дом большой, я его не потревожу… могу и вовсе из комнаты не выходить, только изредка выбираться на кухню за едой.

Потом я вспомнила холодный взгляд и сжатые губы, и только вздохнула. Этот не позволит мне ничего.

«Мне нужно полное беспрекословное подчинение».

Неудивительно, что от него сбегают подружки.