Читаем Властелины страха онлайн бесплатно

БУДУЩИЙ НАЁМНИК ПО ИМЕНИ Теневой Ветер родился и прожил первую четверть поколения на Ветроломе Вознёсшихся. И звали его обычным именем прирождённого жители Дивии, с добавлением имени семьи. Правда, как и всех детей, не достигших нужного возраста, его настоящее имя не использовали, заменяя прозвищем — Водоносик.

Мальчик и его отец, продавец воды, жили в одной просторной клетке вместе с низкой женщиной, незаконно проникшей на Дивию, и с её четырьмя грязерожденными детьми от неизвестных отцов.

Просторная клетка — не показатель достатка, а совсем наоборот. Просторные клетки дорого отапливать. У бедняков не хватало денег на дрова. Поэтому в холодные периоды полёта Дивии здесь так же холодно, как за стенами ветролома.

Сразу четверо грязерожденных детей — это богатство. Низкой женщине помогали всем ветроломом: кто-то носил ей еду, кто-то отдавал старую одежду. Кто-то приглашал за свой счёт местную целительницу.

Помогали ей не из сочувствия, а из расчёта, что хотя бы один из грязерожденных донесёт до нужного возраста все двенадцать тысяч граней. Усвоив яркие озарения, он станет обеспеченным и переедет в Седьмое Кольцо, а то и дальше. По традиции эти счастливчики вознаграждали тех, кто помог им в детстве.

Пока одни помогали низкой многодетной матери из коростных побуждений, отец Водоносика искренне и безвозмездно награждал её побоями.

Низкая женщина была хороша собой, так как происходила из царской ач-чийской семьи. Водонос пользовался ею, как хотел, избивал её, но не подарил ей ни одной золотой грани, ни куска варёного мяса, ни одной тряпки или сандалии. Только рвал её одежду в порыве гнева. Да и её детей бил не меньше, чем её саму.

Низкая терпела помощь и побои с одинаковым молчанием, так как на дивианском говорила хуже самой дешёвой служанки.

Только когда отец взваливал на плечи гремящую связку деревянных кувшинов и уходил за водой, она затягивала полные тоски песни на непонятном языке. Её четверо детей подпевали, а Водоносик качал в такт головой. Слова низкого языка, похожие на набор бессмысленных звуков, смешили его.

Все дети низкой женщины родились в Дивии и владели языком как прирождённые жители.

Но Водоносик и его папа — настоящие прирождённые жители, а не какая-то грязь, занесённая в Дивию. Гордость за своё происхождение — единственная мудрость, которой папаша делился с сыном.

От соседей Водоносик слышал об отце иные утверждения. По их мнению, он бездельник и лентяй, не желающий найти работу получше. Ведь не нужно сильно трудиться, чтобы начерпать из реки в Восьмом Кольце воды, а потом продать её пьяницам, разводящим ею загустевшее козье вино.

Тоска во взгляде низкой женщины подтверждала наставления отца, что быть низким — большое горе. А родиться в Дивии — великое счастье.

ОДНАЖДЫ ОТЕЦ ВЕРНУЛСЯ ДОМОЙ в особо злобном расположении духа. Едва вошёл в клетку ветролома, как заорал:

— Это из-за вас, грязь поганая, в Дивии нет жизни прирождённым жителям!

Дети грязерожденной привычно бросили свои игры и заметались по клетке, выискивая место, чтобы спрятаться. Самая маленькая, девочка по прозвищу Паутинка, замешкалась и неосторожно пробежала мимо водоноса.

Отец сбросил с плеча связку кувшинов, вынул из кучи один кувшин и метнул его в грязерожденную. Тяжёлый деревянный сосуд угодил в затылок — девочка смешно нырнула вперёд, будто хотела кувыркнуться, но не рассчитала и с размаху ударилась лицом об пол.

Очень забавно это выглядело — Водоносик засмеялся. Даже то, что Паутинка не шевелилась, а в её лохматых чёрных волосах что-то заблестело, казалось смешным. Отец никогда не бил, даже не ругал своего сына, следуя дивианской традиции заботы о детях, не достигших нужного возраста.

Правда, мама девочки не веселилась. Но ведь она низкая, ненастоящий человек. Она как слуги и служанки. А то и хуже, те хотя бы говорить немого умели. А эта только рыдала целыми днями и мазала свои синяки нестерпимо вонючей мазью.

Водоносик подбежал к папе и тоже вынул из кучи сосуд.

— Молодец, сынок, — похвалил отец. — Вали грязерожденное отродье!

Гордясь одобрением отца, Водоносик бросил кувшин в выступ в стене, за которым спрятался другой ребёнок низкой — мальчик по кличке Косматик.

Возрастом Косматик чуть старше сына жестокого водоноса. Как все грязерожденные, Косматик обладал настоящим дивианским именем, под которым записан в скрижали храма Двенадцатого Кольца. Но имени семьи у него нет, так грязерожденные отделялись от прирождённых.

Прозвали его Косматиком из-за того, что у него очень быстро росли роскошные и густые волосы на голове. Местный брадобрей, лысый, как череп давно умершего слуги, удивлялся скорости роста и красоте волос мальчишки, и вздыхал: «Настоящий зверёныш! Но… во имя Создателей, я бы не отказался от таких волос!»

Кувшин ударился о стену и раскололся. Косматик выглянул из-за выступа, посмотрел на Водоносика и грозно сказал:

— Ты, однако, плохой.

— Эй, Косматик, ты чего? Мы же играем!

— Это не игра, болван.

— Бросай в меня тоже, — заливаясь хохотом, крикнул Водоносик. — Вот и будет игра.

— Глупый ты, — повторил Косматик.

Водоносик снова засмеялся, посчитав переругивание частью игры. Вынул из кучи ещё один кувшин и бросил в Косматика. Тот без труда увернулся и крикнул водоносу:

— И ты, дядька, болван. Я завтра вырасту и убью тебя.

Отец рассвирепел:

— Что ты сказал, грязь? А ну иди сюда, мерзавец! Что ты сказал?

— Убью тебя, злой дядька. Мочи-кой заколю.

— Ах ты, мелкий…

Расставив жилистые руки, водонос ринулся на Косматика.

Как бы ни была просторна клетка, но в ней не так много места, чтобы ребёнок убежал от взрослого, привыкшего каждый день ходить на реку Восьмого Кольца и обратно.

Догнав Косматика, папа с разбега пнул его в спину. Мальчик отлетел к стене и тоже затих, как ранее его сестрёнка с разбитой кувшином головой.

— Убьёт он меня! Ишь ты… А если я тебя?

С этими словами папа занёс над мальчиком свою обутую в сандалию ногу, намереваясь раздавить косматую голову, как пустую шкатулку.

Тут мать Косматика совершила неслыханное — завизжала и бросилась на прирождённого жителя. Так как водонос стоял на одной ноге, то слабая женщина свалила его на пол.

Водоносик заливисто хохотал, глядя на барахтающихся на полу взрослых. Раньше бывало наоборот: его папка ловил низкую женщину и валил её на пол, чтобы поиграть в непонятную игру, похожую на лежачий танец.

Попытка низкой защитить детей от побоев пробудила в водоносе столько злобы, что он начал попросту убивать её. Он прыгал по её шее, топтался по её голове, пинал в живот и спину, ругаясь такими словами, каких Водоносик никогда не слышал.

И мальчик перестал хохотать. Из низкой женщины потекла кровь, это уже не похоже на игру. Совсем не похоже. Впервые в жизни Водоносику стало страшно. И напугал его родной отец, которого он любил и уважал.

Шум и истошные крики умирающей и перепуганных детей всполошили соседей.

Стуча деревянной ногой, приковылял сосед из клетки слева, бывший небесный воин. Он попробовал образумить водоноса:

— Брат, ты чего?

— Убиваю тварь.

— За что?

— Руку на меня подняла.

— Потише надо было! Теперь сюда сторожа бегут.

— А пусть бегут. Я в своём праве, эта тварь на меня напала. — С этими словами водонос подпрыгнул на голове низкой, под подошвой сандалий что-то отвратительно хрустнуло.

Одноногий сосед отковылял в сторону — в клетку вбежали сторожа.

— Прекрати драку, уважаемый! — крикнул один сторож.

— Мы сейчас к тебе прикоснёмся, уважаемый, — предупредил второй.

Не получив ответа, сторожа навалились на водоноса и оттащили в сторону.

Над мокрой от крови женщиной присела старуха, обвешанная кувшинами козьего вина, целительница Ветролома Вознёсшихся. Охая и жалуясь на трату кристаллов, она наложил на умершую нужные озарения. Низкая застонала и вернулась к жизни.

Тем временем к водоносу подошёл господин Урго, старший сторож ветролома, и сказал:

— Уважаемый, ты не внял моему прошлому предупреждению?

— А что такого-то? — крикнул водонос. — Что я сделал?

— Будто сам не знаешь.

— Вы чего вообще прибежали?

— На помощь.

— Мне не нужна помощь. Я сам расправлюсь с грязью, посмевшей поднять руку на прирождённого жителя.

— Ты чуть не убил её!

— Небесные стражники режут низких баб десятками, когда они лезут на нашу славную твердь.

— Стража исполняет своё предназначение. А я — своё. Она низкая, но её дети — нет.

— Грязерожденная погань, вот кто её дети, — процедил водонос.

— И всё же у них такой же Взор и Голос, как у тебя, уважаемый.

— Не сравнивай меня с грязерожденными.

— Эти дети и их презренная мать живут в нашем ветроломе. А значит — под защитой наших законов, как все другие жители ветролома.

— Экий ты болван, братец…

Тут старший сторож Урго без предупреждения, что прикоснётся, сунул кулаком в лицо водоносу. Тот свалился без чувств.

Встряхивая кулаком, сторож посмотрел на Водоносика:

— Твой папаша?

— Мой.

— Он дурак. Запомни, это его погубит.

Водоносик кивнул.

— Мамка-то где твоя?

Мальчик простодушно показал на залитую кровью низкую.

— То есть как это? — удивился Урго.

В беседу вступил одноногий сосед и пояснил сторожу путаницу:

— Сынишка водоноса не помнит своей настоящей матери. А низкая ухаживает за ним, как за своим сыном. Но она не его мать. Водоносик — прирождённый житель, оба его родителя прирождённые жители.

— А где его настоящая мать?

Вмешался второй сторож:

— Старший, это тот малец, о котором я рассказывал.

— У которого мамка сбросилась?

— Ага.

— А отчего сбросилась-то? Ты так и не рассказал.

— Она родилась в Пятом Кольце в семье подчинённой роду Дивиата. Когда семья разорилась, Дивиата отказались от покровительства им. Они переехали в Восьмое, а потом оба родителя умерли от рук воров граней.

— В те времена неспокойно было на нашем ветроломе, — степенно кивнул старший сторож Урго. — Порядка не было.

— Грабители убили родителей девочки и забрали их грани, но саму малышку пожалели. Её забрала себе и воспитала старшая вознёсшаяся нашего ветролома. Когда настало нужное время, девочка пошла в Дом Опыта, у неё хватило граней, чтобы усвоить яркую «Игру Света». В Доме Опыта научилась танцевать и постигла слияние кристаллов. После чего мастерила и продавала кристаллы «Игры Света», в которых сама танцевала, вертя задницей на потеху зрителям нашего ветролома. У ней прилавок был на Висячем Пути.

— А чего там, а не на рынке какого-нибудь Кольца?

— На рынках Колец она не могла продавать, так как её прогнали торговцы сословия Меняющих Смыслы. Они захватили там все прилавки и не пускают посторонних.

— Вот оно как. Но таков порядок.

— У неё и здесь неплохо шли дела. Любители козьего вина любят пить, посматривая срамные «Игры Света». А полюбоваться было на что. Я, кстати, хотел сделать эту игрунью своей женой, очень уж хорошо она задом вертела. Влюбился прям сразу. Но она выбрала водоноса.

— Бабы — дуры, — согласился старший сторож. — Выбирают дураков, да мучаются всю жизнь.

— Ну, он не всегда водоносом был. Усвоенных озарений у него не было, унёс ветер, но зато делал кувшины с красивой резьбой. Для этого ему хватало наследованного «Отталкивания Вещества». Варщики козьего вина охотно покупали его кувшины, чтобы продавать в них вино малолетним богачам из срединных Колец. Зарабатывал поболее меня.

— Ты, наверное, тогда был не сторожем, а подручным.

— Ага. Потом у них родился этот малец. Едва не умер, но всё обошлось: Создатели указали ему Путь. Как положено, ему дали прозвище, чтобы скрыть истинное имя от демонов. Пока малец рос, игрунья и её муж скопили золота, чтобы купить домик в Восьмом Кольце. Так эта дура взяла часть своего золота, мол, я его заработала, я и решу куда потратить. И попёрлась в храм Пятого Кольца, а не в храм Двенадцатого, куда мы все ходим.

— Зачем?

— Думала, что священник храма Пятого Кольца лучше наших прочитает её Пути. Ну, тот и начитал ей. На всё золото. Наврал, мол, беги скорее в комнату для благоволений, у тебя равновесие невиданной красоты и мощи.

— Разве священники врут?

— Когда к ним приходят с ветроломов — обязательно. Ведь недаром же мы не посещаем храмы срединных Колец. В храмах нашего Кольца не обманывают. Все свои же.

— И что дальше с ней?

— Создатели лишили её «Игры Света», а взамен дали «Дыхание Воды».

— Макать его в грязь, — усмехнулся старший сторож Урго. — Есть ли более бесполезное озарение?

— Вот баба и рехнулась. Несколько дней бродила по ветролому, орала хулу на Создателей, как демонами охваченная. А потом влезла на вершину ветролома и сиганула в грязь.

— Пропала её прекрасная задница?

— Ага, и кристаллов с танцами не осталось.

ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ДЕСЯТКОВ ДНЕЙ после драки кувшинами водонос пропал. Ушёл за водой и не вернулся.

О его пропаже никто не переживал, кроме сына.

— Где папа? — спросил Водоносик у низкой женщины.

Она помотала головой, мол, не понимаю.

— Нет папы, — злорадно сказал Косматик.

— Вот я и спрашиваю, где он?

— Его нет и не будет.

— Почему?

Косматик хотел что-то сказать, но низкая женщина дала ему подзатыльник.

— Мне откуда знать, где твой болван-отец? — заорал Косматик и отошёл.

Прошло ещё несколько дней, Водоносик плакал и звал отца. Несколько раз порывался сбежать на реку Восьмого Кольца, чтобы отыскать его. Соседи по ветролому ловили мальчика и возвращали в родную клетку. А ему казалось, что отец сидит у реки. Самой реки он никогда не видел, поэтому представлял её в виде большой лужи, откуда отец черпал воду.

Низкая женщина успокаивала мальчика, обнимала его, пела песни, совала какую-то еду, которой у неё вдруг стало много.

Потом в клетку снова пришёл старший сторож Урго и младшие сторожа. А с ними какой-то чернокожий человек. Волосы на его голове росли не прямо или волнисто, а во все стороны, одновременно сворачиваясь в плотные колечки, образуя на голове что-то вроде шара из чёрной шерсти. В другое время Водоносик засмеялся бы от такой странной причёски.

Оказалось, что чёрный человек понимал странные слова низкой женщины. Он и старший сторож долго расспрашивали низкую.

Наконец, старший сторож Урго, человек, носивший блестевшую золотом мочи-ку, громко сказал:

— Без «Правдивой Беседы» мы от неё ничего не добьёмся.

— Но после неё низкая сдохнет, — сказал чёрный человек. — Куда ораву этих детей девать?

— Скоро к нам придут вожаки наёмников. Будут искать невылупившихся птенцов для испытания. Туда обоих мальчишек сдадим.

— Не всякого берут в гнездо.

— Кого не возьмут, распределим вместе с девочками по семьям других клеток. У нас достаточно бездетных, они с радостью примут чадо в своё семью.

— Даже грязерожденное? — удивился чёрный.

— Даже грязерожденное.

— Тогда начнём? — спросил чёрный.

— Начинай, — разрешил Урго. Один из сторожей схватил низкую женщину за руки и вывернул их за спину. Мера совершенно лишняя, так как низкая не сопротивлялась.

— Отпусти маму! — закричал Косматик и кинулся на сторожа.

— Выведи его.

Другой сторож схватил Косматика и хотел схватить Водоносика, но старший сторож Урго остановил: