Читаем Власть над тобой (СИ) онлайн бесплатно

========== Приговоренная. ==========

Я следил за ней.

Это уже вошло у меня в привычку: провожать её взглядом исподлобья, подмечать мелкие детали и особенности поведения, самому оставаясь в тени. Я мог бы написать о ней книгу, настолько хорошо я успел её изучить.

Ока Руто, класс «3-2», президент клуба любителей мистики и оккультизма. Страстно обожает всё, что связано с тематикой подотчетного ей кружка, а также ценит книги Брема Стокера, музыку Мэрилина Мэнсона, бижутерию с черепами, черный и темно-лиловый цвета, вишневый сок и рамен со свининой.

А ещё она увлечена своим одноклассником по имени Ямада Таро.

Именно последний факт и заставил меня присматриваться к этой особе, ведь на него претендовал и я.

И в мои планы не входило допускать до священной персоны семпая эту пародию на вампиршу.

Потому я начал внимательно следить за ней, незаметно появляясь там же, где и Ока. Я досконально изучил её распорядок дня и мог в любое время сказать, где находится моя соперница. Я выяснил все её пристрастия в еде, напитках, книгах, музыке. Я вычислил её любимые и нелюбимые предметы в школе…

Иными словами, я стал экспертом по части неё.

И делал это я для того, чтобы в итоге нанести внезапный удар.

Я копил силы целых три дня, старательно вынашивая план, и сегодня, в четверг, Ока должна была исчезнуть навсегда.

Мне необходима была помощь Инфо-чан – таинственной девочки, что знала всё про всех и имела развитую сеть агентов в школе, – поэтому мне пришлось изловчиться и наделать пикантных фото.

Мало кто из девчонок приходит в восторг, когда у них фотографируют то, что под юбкой, поэтому приходилось соблюдать особую осторожность, иначе бы от моей репутации не осталось камня на камне.

За три дня я исхитрился добыть всего одиннадцать снимков. Что ж, немного, но этого должно хватить…

Отвлекшись от мыслей о претворении своего плана в жизнь, я украдкой посмотрел на наручные часы. До большой перемены оставалось немногим более десяти минут…

Скоро, уже очень скоро…

С трудом дождавшись звонка с урока, я спокойно вытащил коробочку с бенто и встал из-за стола, как и многие из моих одноклассников. Кто-то шел в кафетерий, кто-то – на крышу, кто-то – к фонтану, некоторые же оставались на своих местах и ели прямо в классе.

Медленно шагая, я направился к двери и пошел на третий этаж. Спешить мне было некуда, напротив: я ждал, чтобы из класса «3-2» вышли все его обитатели. К счастью, никто из соучеников семпая не ел на месте, но кто знает, что может взбрести им в голову…

Я подошел ко входу в класс моего любимого человека и осторожно заглянул внутрь. Как и следовало ожидать, все уже ушли, оставив вещи и сумки – как раз то, что было мне нужно.

Я проскользнул внутрь и, вытащив из кармана пакет с нитяными перчатками, осторожно надел их, держа коробочку с завтраком под мышкой. Подойдя к месту моей нынешней соперницы, я, порывшись в её сумке, извлёк оттуда одну из тетрадей. Раскрыв её, я отложил бенто на соседнюю парту и, вытащив из заднего кармана брюк мобильник, начал фотографировать, переворачивая страницы.

Закончив с этим, я убрал тетрадь на место, подхватил ланч и быстро направился в свою классную комнату, на ходу сняв перчатки и скатав их в комок – они уже сослужили свою службу.

Там присутствовали всего четверо человек, и они, усевшись кружком за один стол, обедали и что-то активно обсуждали, не обратив на меня никакого внимания.

Отлично.

Я умудрился и съесть бенто, и, рассматривая фотографии, максимально натренироваться так, чтобы суметь подделать почерк старшеклассницы. Одновременно я вчитывался в строки её эссе, подмечая особенности стиля.

Когда мои одноклассники начали возвращаться на свои места, я быстро свернул канцелярию, удалив все фото и мелко порвав листок, на котором я прилежно пытался писать, как Ока. Я спрятал клочки бумаги и перчатки в пакет – после уроков надо бы сжечь…

Вторая часть дня прошла сравнительно спокойно: я постарался не думать о том, что мне предстоит, а сосредоточиться на занятиях.

Я старался усердно учиться, не упуская ни крупицы из того материала, что нам преподавали, ведь никогда не узнаешь наперед, что может пригодиться.

Кроме того, мне было важно, чтобы семпай мной гордился, поэтому моя фамилия прочно обосновалась на доске почёта среди лучших учеников школы.

Я тщательно записывал лекции, решал задачи, одновременно усваивая материал и не думая о бедной мрачноватой старшекласснице, приговор которой уже был вынесен.

В половину четвертого, когда прозвенел звонок с уроков, я, отвесив вместе с классом прощальный поклон учительнице, спокойно поднялся с места и начал собирать вещи. Опять-таки спешить мне было некуда: Ока со своими единомышленниками торчала в помещении клуба любителей мистики до пяти. Раньше этого часа никто из них не уходил, так что и ловить было нечего.

Мне нужно было дождаться, чтобы те, кто не состоял в кружках, ушли, чтобы я мог свободно начать претворять свой план в жизнь.

А для последнего, в свою очередь, полутора часов хватит за глаза.

Я спустился на первый этаж и встал перед стендами с расписанием клубных занятий, делая вид, что выбираю себе кружок по интересам. Отсюда было весьма удобно наблюдать за выходом.

Прошло пятнадцать минут, и все те, кто не был занят во внеклассных мероприятиях, покинули нашу прекрасную Старшую Школу Академи.

Я отвернулся от стендов и глубоко вздохнул: пора.

========== Жизнь её пуста. ==========

Проводив своих соучеников глазами, я решительно втянул в себя воздух, сжав ладони в кулаки. Отчего-то на меня нахлынула нервная дрожь, унять которую никак не получалось…

Теперь дороги назад нет. Нужно успокоиться и прийти в себя…

Я медленно побрёл по коридору. Зубы стучали, как при простуде, а пальцы тряслись, словно у пьяницы. Войдя в туалет, я оперся руками о раковину и резко выдохнул, глядя на себя в зеркало.

Спокойно, Аято. Всё идёт так, как и должно. Она посмела покуситься на святое, значит, сама подписала себе приговор. Семпай только мой, и никто не смеет и думать о том, чтобы забрать его себе.

Присмотревшись к своему отражению, я усмехнулся: лицо было бледным, губы дрожали, как будто…

Как будто на меня смотрел человек, решившийся на убийство.

Забавно.

Плеснув в лицо холодной воды, я тряхнул головой и нахмурился: нужно взять себя в руки. Если я хочу, чтобы Таро был со мной (а именно этого я жажду больше всего на свете), значит, нужно предпринимать для этого что-то, а не сидеть, сложа руки, иначе, не ровен час, какая-нибудь проныра вроде этой ведьмы крепко займет священное место рядом с объектом моих воздыханий.

Ну, нет. Этому не бывать.

Я её уничтожу, сомну, как алюминиевую банку из-под газированного напитка.

Я сделал несколько глубоких вдохов и посмотрел в зеркало ещё раз. Совсем другое дело: на меня глядел высокий и стройный старшеклассник с выражением вежливой заинтересованности на лице. И выглядел этот юноша как самый безобидный человек на земле.

Что мне и требовалось.

С легким сердцем я направился в учительскую, где взял несколько листков бумаги для принтера – они были как раз предназначены для общего использования. Никто не обратил на меня внимания, да и причин на это не было: один из самых примерных учеников по имени Айши Аято просто взял бумагу для того, чтобы сделать копии. Или распечатать что-нибудь.

Да велика ли разница, зачем? Главное, что этот-то юноша точно не натворит глупостей.

Я направился в химическую лабораторию – одно из немногих помещений нашей школы, которое почти всегда пустовало. Именно здесь можно было делать, что угодно, не опасаясь, что кто-то может застать тебя за подозрительным занятием, – вероятность такого исхода, говоря языком математиков, являлась крайне низкой.

Положив листки на стол и поставив рядом сумку, я вынул ещё одну пару нитяных перчаток. Всего я заготовил их достаточно для того, чтобы претворить в жизнь свой план, и решил не экономить на сих тонких тканевых изделиях, ведь моих следов нигде остаться не должно.

Конечно, эту записку я планировал уничтожить, но кто знает…. Лучше не пренебрегать ни единой предосторожностью, до которой можно додуматься.

Вытащив из своей сумки ручку, я отложил в сторону первый лист – я брался за него голыми руками – и, на секунду задумавшись, начал писать.

«Руто-чан!

Не знаю, что именно заставило меня обратиться к тебе, но полагаю, что необходимо это сделать.

Мне всегда было сложно разобраться в своих чувствах, и чем больше времени проходит, тем сильнее я в этом убеждаюсь.

Но когда наступает тот самый период, когда следует принять решение, сердце неизменно подсказывает нужный вариант.

Мне бы хотелось встретиться с тобой, чтобы обсудить довольно деликатный вопрос.

Пожалуйста, приходи на крышу! Я буду ждать тебя за вентиляционной надстройкой, что на восточной стороне.

Надеюсь, ты примешь моё приглашение.

Ямада Таро».

Я дважды перечитал послание и удовлетворенно кивнул: это вполне походило на стиль семпая. Почерк я подделывать не стал, лишь слегка изменив его: Ока не отличалась особой внимательностью и вряд ли в минуту эйфории могла бы задуматься о том, чьей рукой это написано.

Ведь подпись говорила сама за себя.

Тщательно порвав остальные листы бумаги на мелкие клочки, я спрятал их в сумку, чтобы потом сжечь.

Оставив вещи в лаборатории, я направился на первый этаж, молясь, чтобы никто не встретился мне на пути. К сожалению, на лестнице я чуть не столкнулся с парнем из компьютерного клуба, носившим на голове бандану. Он был слишком увлечен своим смартфоном и даже не поднял головы, так что оставалась надежда, что он не вспомнит об этом инциденте…

Подойдя к шкафчику Оки, я огляделся и быстро положил туда записку. Отойдя подальше и остановившись у огнетушителя, я снял одну перчатку и вытащил из кармана брюк телефон. Быстро набрав сообщение: «Мне нужна помощь», я моментально отправил его, не оставляя себе ни малейшего шанса на отступление.

Нечего сомневаться. Раз уж решился, то иди до конца. А если нет, то семпая быстренько приберут к рукам, и останется лишь кусать локти.

Ни за что. Этого я не допущу. Сделаю всё, что в моих силах, чтобы он достался мне….

Сигнал телефона, показавшийся в тишине полупустой школы особенно громким, заставил меня вздрогнуть. Убавив звук, я открыл новое входящее сообщение и прочитал:

«Сколько угодно, Аято-кун, но, разумеется, не бесплатно. Не думай, что за твоё красивое лицо тебе позволено всё».

Я ожидал этого от Инфо-чан, для того и фотографировал подштанники своих соучениц. Отправив ей лаконичное: «У меня есть снимки, которые тебя интересуют», я ничуть не удивился, тотчас получив ответ:

«Очень приятно иметь с тобой дело. Что тебе нужно, Аято-кун?».

Я задумался, закусив губу, а потом напечатал: «Во-первых, чтобы Ямада-семпай с пяти до шести был не на своём обычном месте, но и не на крыше. Во-вторых, надлежит задержать Оку Руто на четверть часа после того, как занятия в её клубе закончатся».

«И всего-то? Нет проблем. С тебя – пять фото, на том и сочтемся».

Я сразу же отправил своей помощнице указанное количество снимков и, получив краткое: «Принято», спрятал телефон в карман. Снова надев перчатку, я направился на третий этаж: план вступал в свою самую ответственную фазу.

Члены клуба любителей мистики отличались чудаковатостью, суеверием, мнительностью и неистребимой верой в сверхъестественное. Они на полном серьёзе полагали, что помещение их кружка – это совершенно особенная зона с непростым и весьма интенсивным энергетическим фоном, а духи, которых он призывали во время обрядов, могли вселяться в неодушевлённые предметы.

Именно по сей причине эти психи никогда не брали свои вещи в комнату клуба, оставляя сумки с книгами и тетрадями в классах.

И эта дурацкая традиция сейчас играла мне на руку.

Аудитории в такой час пустовали: все разошлись по клубам или по домам, и даже учителя тихо-мирно сидели у себя в закутке. Стояла абсолютная тишина, и потому я невольно начал идти на цыпочках, стараясь, чтобы подошвы моих сменных туфель не производили ни малейшего шума.

В классную комнату семпая я вошел, не таясь: там не было ни души, лишь вещи Оки одиноко лежали на парте, ожидая хозяйку.

Прикрыв за собой дверь, я подошел к столу и, присев на корточки, вытащил из сумки блокнот с черепами на обложке. Взяв из черного пенала ручку, я стоя начал писать, стараясь подражать как почерку своей соперницы, так и стилю:

«Жизнь моя пуста.

Она превратилась в бессмысленное существование, в рутинную необходимость.

Я ждала от своей судьбы большего, а оказалось, что она похожа на камень: серая, без капли уникальности.

Я отправляюсь прочь.

Надеюсь, что в будущей жизни мне повезёт больше.

Прошу, простите.

Ока Руто».

Перечитав записку, я вырвал листок, сам блокнот спрятав назад в сумку.

Я держал листок осторожно, за краешек, стараясь не коснуться им себя. Конечно, вряд ли будут проводить доскональное расследование, но всё же мизерная вероятность существовала.

Всегда надо готовиться к худшему, уповая на лучшее.

Выйдя из класса и осмотревшись, я пошел на крышу. Там, как и следовало ожидать, ошивалось всего несколько учеников: шел всего лишь пятый час, и дежурные только приступали к выполнению своих обязанностей. По моим расчётам, к пяти они вычистят всю школу – так было всегда, так почему же сегодняшний день должен стать исключением?

Члены клуба боевых искусств во главе со своим экзальтированным самураем бодро мыли полы, и мне пришлось снова спуститься на ярус ниже, чтобы подождать, пока они не закончат. К счастью, они были столь поглощены своим занятием, что не заметили меня.

А если бы и заметили, то что? Всего-навсего их соученик, который захотел подышать свежим воздухом…

Выждав добрых двадцать минут, я снова выбрался на крышу. К счастью, Будо Масута и его верная армия успели убраться отсюда, так что ничто не мешало претворению моего плана в жизнь.

Я положил записку под скамью и проверил, чтобы её не было видно, а потом побежал вниз. Забрав из химической лаборатории свои вещи, я спрятал в сумку перчатки, ненароком коснувшись полиэтиленового пакетика с третьей – последней – парой. Если всё пройдёт, как надо, мне больше и не понадобится.

А теперь… Стоит позаботиться и об алиби.

И на этот счет у меня тоже уже имелась задумка.

Я направился по коридору и, остановившись у библиотеки, аккуратно открыл дверь, проходя внутрь.

На выдаче книг у нас на постоянной основе дежурил Кояма Татсуя – классический образчик заучки в очках и со скобами на зубах. Он мало с кем общался и не пользовался особой популярностью, но, как всегда бывает с подобными людьми, весьма ценил доброе отношение к себе, никогда не забывая тех, кто был с ним любезен.

Я часто помогал ему расставлять книги, и потому Татсуя пришел в неистовый восторг, увидев меня. Он расплылся в широкой улыбке (чего ему лучше бы не делать, во всяком случае, до того далёкого момента, когда снимут скобы) и согнулся вдвое, приветствуя своего, как он считал, друга.

– Татсуя-кун, – улыбнулся я. – Привет. Мне нужен сборник стихов Такубоку, я бы хотел посидеть тут и тихо позаниматься.

– Конечно! – Кояма чуть не подпрыгнул от счастья. – Одну минуту, Аято-кун!