Читаем Власть онлайн бесплатно
Как работает система создания вооружений? Сначала формируется заказ, военные определяют, каким должно быть оружие, какие задачи оно должно решать. После чего конструкторы работают, результаты их труда проверяются и тестируются. Если оружие полностью соответствует заданию, оно идет в серию, чтобы поступить на вооружение армии. И вот ситуация: после пробных стрельб пушки, сконструированной по заданным характеристикам, молодой конструктор товарищ Грабин подходит к начальнику вооружения Красной армии товарищу Тухачевскому. Орудие и расчет прекрасно показали себя на стрельбах. Вес орудия на 200 кг меньше заданного. Но после осмотра пушки и пробной серии выстрелов Тухачевский ничего не говорит и вообще мало ей интересуется. Набравшись смелости, молодой конструктор спрашивает его прямо:
«Скажите, пожалуйста, может ли наша пушка удовлетворить современным требованиям Красной Армии?
Я ожидал прямого ответа, но услышал другое:
– Вам надо еще поработать над ней и постараться уменьшить вес.
– Пушка на двести килограммов легче, чем задано в тактико-технических требованиях Артиллерийского управления.
– Это хорошо, но нужно еще снизить вес.
– Хотелось бы знать предел, к которому мы должны стремиться.
– Чем меньше, тем лучше, – ответил начальник Вооружения.
На этом наша беседа закончилась».[131]
Что это значит? Это значит, что орудие, нужное армии, уже есть, оно готово, но Тухачевский его на вооружение не берет и в серию не запускает. И, может быть, не пустил бы, если бы не настойчивость конструктора Грабина и внимательность Сталина. Дело было так. Через некоторое время проходили плановые стрельбы, на которые были выставлены все разработанные перспективные орудия. Смотреть и выбирать должна была правительственная комиссия во главе со Сталиным, а не один Тухачевский. В день проведения стрельб Грабин видит, что его самый новый и перспективный образец отсутствует на стрельбище. Никакие беседы не могут решить вопрос. Сам конструктор описывает это так:
«Отсутствие “желтенькой” пушки меня прямо-таки резануло по сердцу… Мои объяснения и просьбы успеха не имели. На следующий день на полигон прибыл начальник Артиллерийского управления, он же заместитель начальника Вооружения, комкор Ефимов. Я обратился к нему с просьбой поставить «желтенькую» на позицию. Он отказал. 13 июня приехал на полигон Тухачевский. Он тоже отказал. Очень было досадно. Что еще можно сделать? У него власть, у меня только просьба… А мне было известно, что смотр намечен на 14 июня. После отказа Тухачевского я испытывал состояние, близкое к отчаянию. В самом деле, можно ли было спокойно отнестись к тому, что созданное нашим коллективом с таким трудом, с таким напряжением перечеркивалось одним махом даже без объяснения причин. Видя всю безвыходность нашего положения, я заявил Тухачевскому, что при докладе руководителям партии и правительства скажу, что нашу третью пушку закрыли в сарае и все мои просьбы вплоть до обращенных лично к начальнику Вооружения не привели к положительному результату.
– Так и скажете? – спросил Тухачевский.
– Да, так и скажу.
– Хорошо, мы поставим вашу третью пушку, но стрелять из нее не будем».[132]
