Читаем Владычица Жемчужины онлайн бесплатно

Ссылка на карту № 1 — http://oldmaglib.com/book/l/Lustbader_Eric_van__The_Veil_Of_A_Thousand_Tears(Pearl_Saga-2)_map1.jpg

Ссылка на карту № 2 — http://oldmaglib.com/book/l/Lustbader_Eric_van__The_Veil_Of_A_Thousand_Tears(Pearl_Saga-2)_map2.jpg

— …и черная химера говорит русалке: «За то, что ты меня разозлила, я вырву твое сердце и засуну в глотку». А русалка отвечает: «Звучит заманчиво, но дело в том, что я вегетарианка!»

Саракконы засмеялись. Шутка была непристойной, ну и что с того? После многодневного путешествия корабль «Омалу» наконец приближался к порту Селиокко на южном континенте. От лааги воздух в трюме стал густым и сладковатым. Впередсмотрящий прокричал долгожданное «Земля!», матросы тут же вскочили на ноги и помчались вверх по лестнице. Но вот судно внезапно накренилось, и моряки приуныли. Матросов швырнуло на полированную деревянную переборку. Очнувшись, они почувствовали, что корабль выровнялся. Все понимали, что начинается шторм, потому что нарастающее волнение моря ощущалось даже в трюме.

Капитан стоял посреди палубы, его глаза слезились от сильного ветра. Как и все саракконы, он был высоким, стройным, с обветренным, цвета спелого граната лицом. Один глаз слегка косил — в дни бурной юности моряк получил удар багром. О происхождении капитана можно было судить по окладистой черной бороде, унизанной резными шариками из голубого нефрита, серебряными кубиками и полосатыми ракушками. Он носил легкую юбку в складку и калдею — широкий пояс из сушеных водорослей, украшенный многочисленными узлами, которые обозначали его социальный статус и происхождение. Увидев поднимающихся по лестнице матросов, капитан знаком велел им разойтись по местам. По завываниям ветра он уже понял, что должно случиться, и отдал команду впередсмотрящему. Мельком взглянув на северо-восток, капитан убедился, что его догадка верна. Шторм в очередной раз напоминал, насколько беспочвенны и жалки эгоистичные притязания саракконов.

Как и большинство саракконских кораблей, «Омалу» был изящным трехмачтовым бригом, однако сейчас, наполненный до краев бесценным грузом, он стал менее маневренным и более подверженным капризам природы. К тому же мокрый снег, облепивший снасти и такелаж, грозил оборвать паруса. Опытный и далеко не глупый капитан очень переживал из-за груза и особенно из-за одной его части. Не хотелось брать это на борт, но так решил Ориениад, верховный совет саракконов, оставалось только повиноваться.

Последний зимний шторм трепал «Омалу» — корабль накренился, огромная свинцового цвета волна залила шпигаты и затопила палубу. Следующая волна, еще больше и страшнее, сбила с ног двух матросов и впередсмотрящего, потащив их по накренившейся палубе. Завывающий ветер легко заглушил жалобные крики и швырнул людей за борт, в дикое беснующееся море.

Второй помощник капитана, отвечающий за припасы, легкомысленно рванулся спасать несчастных. Капитан, боясь потерять в море Крови четвертого члена команды, вовремя схватил его за шиворот, крепко прижал к себе, а затем отпустил, велев покрепче привязать такелаж к корме.

Стараясь не думать об ужасной трагедии, капитан приказал штурману взять курс на запад. Кормчий и его первый помощник осторожно передвигались по палубе, погружаясь по голень в бурную воду. От сильного напряжения казалось, что ожили причудливые татуировки, украшавшие бритые макушки и тела моряков.

Вот капитан ухватился за бизань-мачту, и помощник непонимающе посмотрел на командира.

— Ты поможешь поднять все паруса, — пытался перекричать рев ветра капитан.

— Все паруса? — На бледном, изможденном лице первого помощника отразился ужас. — Тогда нас точно опрокинет. — Он с опаской взглянул на гроты, которые под тяжестью мокрого снега едва не падали с колец. — Паруса лучше вообще убрать.

— Нас зальет, и все погибнут.

— Значит, нужно спешить в Аксис Тэр.

— Мы движемся на запад, так же как и шторм.

— Но ведь Аксис Тэр не на западе. Мы попадем туда, лишь если…

Капитан уже снимал такелаж с латунных опор.

— На всех парусах мы сможем обогнать шторм.

Однако первый помощник продолжал упорствовать.

— Это верное самоубийство! — кричал он, стряхивая пену с треугольной бородки.

Капитан схватил его за полы поношенного жилета из тисненой кожи и швырнул к мачте.

— Послушай, наш единственный шанс — обогнуть мыс Кривого Меридиана там, где море Крови впадает в Светящееся море. Только так мы сможем спасти корабль!

— Спасти? — в ужасе вскричал первый помощник. — Ни один саракконский корабль не заплывал в ту часть Светящегося моря, и ты знаешь почему! По легенде…

Огромная волна окатила «Омалу». Корабль предательски накренился, зачерпнув еще больше воды. Увидев, что штурман едва справляется с румпелем, капитан послал ему на помощь второго помощника. Только вдвоем им удалось сдвинуть румпель; со страшным скрипом судно выровнялось, а резной нос повернулся на запад.

— На суеверия нет времени, — сурово сказал капитан первому помощнику. На густой бороде кормчего виднелись следы соленой воды и слюны. Серебристые подвески тускло поблескивали. — Нужно спасать собственную жизнь!

— Не собственную, а жизнь нашей пассажирки! — прокричал в ответ первый помощник. — Женщина на корабле приносит несчастье!

— Сказал же — хватит суеверий! — Капитан ударил помощника в висок. — Ты впервые плывешь с нами. На борту «Омалу» мое слово — закон. — В руке капитана появился кинжал с отделанной шагреневой кожей рукоятью. — Поднимай все паруса, быстро! — Кончик кинжала царапнул шею первого помощника. — Иначе, клянусь сочными губами Яхэ, я перережу тебе горло.

Первый помощник бросился к мачте, успев окинуть капитана мрачным взглядом. Однако работали он и остальные моряки быстро и слаженно, мускулы бугрились, тяжелые сапоги упирались в накренившуюся палубу. Несмотря на шторм, саракконы упрямо и настойчиво проделали одинаковые операции на трех мачтах «Омалу». Вот подняты все паруса, и корабль понесся вперед со скоростью в’орнновского звездолета. «Омалу» летел, подгоняемый порывами ветра, и казалось, что корпус судна едва касается воды.

Волны перестали заливать палубу, и с правого борта можно было разглядеть усеянную скалами косу, которую называли мысом Кривого Меридиана. За ним простиралось не нанесенное на саракконские карты Светящееся море. Капитан заметил страх в глазах первого помощника, но летящий за ними шторм был ужаснее неизвестности, ибо нес верную смерть. Что бы ни говорилось в легендах, назад пути не было; малейшее промедление — и им конец.

Капитан шагнул к корме и поднялся по скользкому трапу к кабине штурмана, с трудом удерживающего дрожащий румпель.

— Как только поравняемся с мысом, резко поворачивай направо, — прорычал кормчий, — нельзя терять ни минуты.

Штурман кивнул. Удерживать румпель «Омалу» было непросто, моряк от напряжения сжал зубы, уставшие пальцы побелели. С этим капитаном он плавал очень давно. Взгляды саракконов пересеклись — оба молча оплакивали погибших товарищей. Только недолго — уже в следующую секунду мореплаватели смотрели на приближающийся мыс.

Залив за мысом Кривого Меридиана часто называли Котлом, потому что штормило там даже при полном отсутствии ветра. Саракконы, направляющиеся в порт Аксис Тэра, видели страшные волны, а иногда и ощущали их силу. Из-за встречных течений на месте слияния двух морей этот район считался опасным даже без саракконских легенд.

Капитан похлопал штурмана по плечу — озвучивать опасения не было смысла. Буря несла их в самое сердце водоворота. Серая пена так и летала над высоким носом корабля, украшенного фигурой Покровителя — образом, который на каждом саракконском корабле выбирали сами матросы. У Покровителя «Омалу» было гибкое тело Яхэ и голова пайхи. Так что сам остов корабля был пропитан мудростью великой богини и целительной способностью священной птицы. Встречное течение швыряло «Омалу», словно ореховую скорлупку, и капитан понимал, что понадобится вся сила и мудрость Покровителя, чтобы судно уцелело.

Едва поравнявшись с мысом, корабль резко накренился. Капитан увидел, как хлопья серой пены взлетают к сумрачному небу, а волны неистово бьются о черные зазубренные рифы. Штурман из последних сил налегал на румпель, чтобы «Омалу» не сбился с курса. Ветер не стихал, и посылать нового дозорного на бизань-мачту было опасно. Капитан отправил первого помощника в носовую часть.

Содрогаясь, «Омалу» вошел в зону встречных течений. Капитан испуганно взглянул на Светящееся море. Несмотря на название, вода в нем была черной, как ночь, так же как и рифы, обрамлявшие мыс Кривого Меридиана. Даже самый зоркий глаз с трудом различал их очертания.

Теперь скорость корабля работала против моряков. Капитан приказал спустить все паруса, и команда кинулась выполнять приказ. Кормчий сам сворачивал парус, когда увидел первого помощника. Черты его лица заострились, а глаза казались совершенно безумными.

— Я отдал тебе приказ, — раздраженно прорычал капитан, — почему ты покинул свой пост?

— Я видел… — Первый помощник говорил с трудом. — Мы все видели, капитан!

— Что ты видел? — Капитан сжал кулаки, готовясь призвать помощника к порядку. — Скалы?

Моряк покачал головой.

— Нет, не скалы! Я видел…

— Помолчи секунду! — Штурман сумел выиграть борьбу со встречным течением, и корабль медленно, но верно проходил мимо обрамленного скалами мыса. — Ну, что ты мог увидеть?

— Химеру! — Первого помощника била дрожь. — Черную химеру!

— Во-первых, мы в ненанесенных на карту водах. Вся команда полагается на тебя, и если пропустишь риф, нам конец. Твое воображение…

— Я видел ее, капитан, клянусь губами Яхэ! Я видел черную химеру! Легенды не лгут!

В этот момент корабль швырнуло вперед, раздался страшный скрежет, и «Омалу» резко остановился.

— Рифы!

Треск дерева практически заглушил крик штурмана. Бросившись на нос, капитан увидел, как острая скала, словно перст судьбы, воткнулась прямо в фигуру Покровителя, и понял, что им конец. Они все-таки нарвались на треклятый риф! Капитан знал, что нужно делать, ведь он дал клятву еще до того, как спустил судно на воду. Не мешкая, сараккон помчался к кормовой лестнице, не обращая внимания на крики первого помощника.

Скатившись по мокрой лестнице, капитан увидел, что нижняя палуба затоплена водой, которая все прибывала и прибывала. В корпусе уже образовалось несколько трещин, казалось, море собирается проглотить «Омалу», а встречное течение продолжало бить корабль об острые рифы, пытаясь размолотить его в труху.

Капитан распахнул дверь каюты. Одетая в бордовое пальто Кристрен словно ожидала его появления. Сине-зеленые глаза, очень женственное и одновременно жесткое лицо, будто нож в шелковых ножнах. Темные блестящие волосы заплетены в толстую косу, напоминающую веревку, которая не порвется даже во время зимнего шторма.

Не сказав ни слова, капитан схватил Кристрен за руку и потащил к лестнице. Воды на нижней палубе было уже по голень. Внезапно корабль накренился, и капитана со спутницей швырнуло на колени. Щели в корпусе расширились, и в них хлынула вода. Быстро вскочив на ноги, кормчий и девушка побежали по лестнице вверх.

Кристрен молчала. Да и что тут скажешь? Ей говорили, что капитан очень опытный, но, похоже, последнее слово сегодня осталось за морем. Едва они поднялись по лестнице, как бурлящая вода затопила трюм и каюты. Завидев Кристрен и капитана, первый помощник окинул их ледяным взглядом.

— Я так и знал! — завопил он. — Проклятая женщина! — Моряк вытащил кинжал с небольшим ромбовидным лезвием, казалось, совершенно не подходящим для рукопашного боя. — Это из-за нее все так вышло!

— Возвращайся на пост! — закричал капитан, вклиниваясь между Кристрен и первым помощником. — Это приказ!

Первый помощник хрипло рассмеялся.

— Корабль тонет. Еще немного, и вы перестанете быть капитаном. А все оставшиеся в живых — на нашей стороне.

— Это невозможно! Ты не посмеешь… — Капитан посмотрел в сторону румпеля. Там никого не было, и кормчий заметил штурмана, лежащего ничком на палубе. Вокруг тела кровь смешалась с морской водой и талым снегом.

Проследив за взглядом капитана, первый помощник злорадно ухмыльнулся.

— Те, кто возражал, ушли целовать сочные губы Яхэ. — Он помахал кинжалом в воздухе. — Теперь я отдаю приказы. Шлюпки спущены на воду, но в них нет места ни вам, ни ей. Боги моря дали нам знак, они послали химеру. Значит, им нужна жертва.

Корпус «Омалу» страшно заскрипел, палуба накренилась. Первый помощник продолжал вертеть кинжал в грязных пальцах.

— Ты обезумел от своих страхов, — проговорил капитан, — и я прослежу, чтобы тебя повесили.

— Довольно болтать, капитан! Отдайте ее нам, иначе получите перышко меж ребер!

— Ты знаешь, что я не могу, — ответил капитан, вытаскивая кинжал. — Да и не хочу.

Незаметное движение рукой — капитан и моргнуть не успел, как кинжал первого помощника вошел в грудь кормчего по самую рукоять. Удар был нанесен мастерски: маленькое лезвие, пройдя между первым и вторым ребром, проткнуло сердце.

— Ты… — начал капитан, однако изо рта уже повалила кровавая пена. — Я должен был догадаться… — Он безжизненно упал на палубу, скользнув по лееру, который к тому времени уже опустился до уровня ватерлинии.

Первый помощник вытащил второй кинжал, как две капли воды похожий на тот, что проткнул сердце капитана.

— Негодяй! — прошептала Кристрен.

— Должно быть, в тебе есть что-то ценное, — мрачно сплюнул первый помощник. — За то, что ты не попала на северный континент, мне заплатят целое состояние.

— Кто заплатит? — спросила Кристрен.

— Даже если бы знал, то не сказал бы тебе! И я дал клятву.

— Вижу, как ты держишь клятву, — проговорила девушка, бросая в моряка маленький кинжал, который прятала в кармане пальто.

Первый помощник схватился за горло и чуть не выронил собственное оружие. Отчаянно сжимая рукоять из кожи, он пошатнулся и упал на колени, обнажив узкое ромбовидное лезвие кинжала. Не в силах подняться, помощник молча смотрел на лезвие; воздух со свистом вылетал из раны в горле.

— Я тоже дала клятву.

— Ты грязная онндская сучка, и клятвы у тебя грязные!

Кристрен вырвала кинжал из немеющих пальцев первого помощника и пнула его в грудь, повалив на спину. Моряк попытался заговорить, но изо рта пошла кровавая пена. Сжимая кинжал первого помощника, Кристрен опустилась на колени и тихо произнесла:

— Вы умрете, все умрете!

Она подняла оружие, и окровавленное лезвие тускло сверкнуло в свете звезд.

— Это моя клятва, которую я не собираюсь нарушать.