Читаем Владычица (СИ) онлайн бесплатно

Станислав Кагос. "Владычица".

Городок как будто застрял в давно прошедшем времени. Еще когда Андрей вышел из поезда и огляделся на вокзале, ему бросилось в глаза множество деревянных скамеек голубого цвета с сильно облупившейся краской. Засаженные бархатцами газоны и кустарники жасмина напоминали картинки из далекого советского детства. Гостей города, выходящих на привокзальную площадь, встречали лотки с газированной водой и лотерейные киоски. Посередине площади возвышался каменный всадник в "буденовке" с искаженным от ярости лицом. Вот зайти сейчас в магазин и спросить пачку "Родопи"..

Все же, это было обманчивое впечатление. Столетие на дворе 21-ое. И городок как городок.. Может быть, немного сонный, малость старомодный, ну да мало ли таких?

Все-таки, сто километров от областного центра. А мода на цветы и кустики, как любая мода, по сути - циклична.

Привычный антураж постсоветской действительности напомнил о себе cразу, как только Андрей перешел с платформы на привокзальную площадь: из низко посаженных "приор" лились пряные клубные ритмы, подростки, манерно растягивали окончания фраз, не отрывая глаз от последних моделей смартфонов. Словом, городок как городок.

Андрей купил себе бургер, банку колы, и остановился перекусить около газетного киоска у арки, где от площади начинался городской бульвар.

От группки скучающих таксистов отделился крупный белобрысый парень под метр девяносто ростом, подошел к Андрею и попросил закурить. Андрей вынул пачку "Парламента" и протянул таксисту.

Тот очень обрадовался, вынул сразу две сигареты, дружески подмигнув, положил их себе в карман, после чего протянул Андрею для приветствия огромную лапу.

-Семен.

-Андрей.

- Из Москвы сам?

- Ага.

Таксист посмотрел на Андрея внимательно, как будто обдумывая, как продолжить разговор. Лицо Семена было широкое и как будто ничем не приметное. Андрея только немного смутили чересчур белесые глаза и беспокойно подергивающиеся челюсти таксиста.

Не надумав, о чем еще спросить, Семен предложил свои услуги.

Андрей поблагодарил и отказался. Нужно было спокойно пройтись, изучить окрестности, тем более что Любищева, 36 было совсем рядом.

Водитель был понимающий парень, и навязываться не стал.

- Если надо будет машину, звони. Я за пять минут подъеду. В любое время суток. Городок у нас маленький. Работы мало... Я с москвичами работаю - прибавил Семен, понизив тон и доверительно прищурившись.

Последняя фраза показалась Андрею смешною, а таксист добродушным и надежным малым.

Андрей кивнул, приветливо улыбнулся и записал Семена в список контактов, а тот, довольный, вернулся к своей "Королле".

Пока все было спокойно. Чтобы окончательно удостовериться в своих ощущениях, Андрей прислушался к диалогу первой попавшейся пары девиц, с которыми поравнялся, перейдя на бульвар и направившись в прогулочном темпе в сторону Любищева, 38.

Обе высокие и темноволосые. У одной голубая сумочка, а у другой желтая.

Та, которая с голубой сумочкой, нараспев протянула:

-Ле-ен, а Лен?

-Чего?

-Ты сейчас куда?

- Я на ногти, а потом в заведение, а ты?

Обычные девицы, типичный разговор. Интересно, что имел в виду Сева, назвав первым отличительным признаком общинников обилие нестандартных фразеологизмов в речи большинства местных жителей. Пока ничего даже отдаленно нестандартного Андрей не услышал.

Мысль о Севе посеяла тревогу, сбила с наблюдательного настроения. Усилием воли Андрей подавил воспоминание о пропавшем друге.

-Пока ничего нестандартного. Впрочем, я еще никого толком не услышал. Ну, кроме Семена и этой парочки. - подумал Андрей. Когда он решил обогнать девиц, все еще вполуха слушая и механически регистрируя в сознании обрывки их разговора, спокойствие быстро закончилось. Новый поворот беседы молнией ударил в мозг, обессмысливая привычные слова:

Та, которая была с голубой сумочкой, все той же скучающе-развязной интонацией спросила:

-Ле-ен?

-Ну?

- У нас девчонки в группе говорят, что в последнее время в заведение пару раз многородники влетали.

- Порхали?

- Говорят, типа да.

- Да ладно?

- Я тебе говорю.

Та, которая спрашивала, удовлетворенно кивнула, а потом скороговоркой выпалила:

- Владычица, храни град свой от многородных, кроме суженых-родных.

Первая поддержала:

- Владычица, перебей им нюх, запечатай слух.

Внимание Андрея обострилось до предела, жилка на виске запульсировала. Каждое слово было как крупица золота.

Вот оно - то самое. Как отметил Сева в одном из последних имейлов: "предельно выраженное смешение самого современного жаргона с архаичными диалектизмами".

На мгновение утратив осторожность, Андрей поравнялся с девицами и шел сейчас с ними почти нога в ногу, уткнувшись для маскировки в свой айфон.

Разговор продолжался:

-Ле-ен, вот мы с тобой как бы просто к слову Владычицу припомнили, так?

-Ну?

- А у нас полгруппы девчонок во Владычицу верят... Знаешь, куда они ходят?

- Куда?

-Они в антикафе на Бехтерева ходят. Там парни из универа презентации про Владычицу делают. Девчонки говорят, мозг вправляет конкретно. Как думаешь, сходить?

Андрею показалось, что его внимание не осталось незамеченным. Какое-то время подруги шли молча, а потом первая повторила свой вопрос нарочито громко, как будто специально для Андрея:

-Как думаешь, сходить?

Вторая хмыкнула и нарочито ироничной скороговоркой оттарабанила:

-Аа. Ну да, ну да. Типа, мы все ее дети и все такое? Чего-то слышала такое. Да нет, не стоит, думаю. Нафталин!

Уж не ему ли предназначалась последняя реплика диалога? Андрей ускорил шаг. Вот уж чего он никак не мог тебе позволить, так это выдать себя потрохами в первый же час. Он решил твердо следовать всем советам и предостережениям Севы. Всем, которые Сева успел ему передать во время последнего скайпа. Последнего, блин. Какой ужас!

Первое правило: Не вступай в разговоры на улице, пока не окажешься непосредственно в районе Любищева, 36. Любой мало-мальски продолжительный разговор выдаст тебя с головой.

Андрей торжествовал. Возможно, только что добытой фактуры было достаточно, чтобы доформулировать Севину гипотезу в первом приближении. Владычица, Владычица. Так-так. Теперь надо закупиться для ужина, быстрее найти дом, поселиться, и самое главное - найти флешку.

2.

Андрей быстро нашел нужный дом. Вот он, точно как на фото. Красивая и аккуратная "сталинка" в 2-х кварталах от ж/д вокзала. Три этажа. Каменные парапеты по периметру двора, небольшой палисадник с фасадной стороны. Доброжелательные и улыбчивые люди во дворе. Только почти все возрастные. Детей совсем нигде не видно.

В квартире N7 на первом этаже дверь открыл аккуратный пожилой мужчина неопределенного возраста, в сером пиджачке и синем галстуке.

-Здравствуйте, я Андрей.

- А, товарищ квартиросъемщика нашего? Очень приятно. А меня Филипп Вадимович зовут. Сейчас, минутку. Вот Вам ключ. Квартира на третьем этаже слева. Андрюша, значит? Почтовый ящик сломан. Поэтому счета за коммуналку я Вам сам буду заносить раз в месяц. Сами оплатите, или Всеволоду отдадите, если он приедет, это уже как Вам удобно будет. У нас двор тихий, громкую музыку не включайте, прошу Вас. Заходите ко мне на чай. Я почти всегда дома. Живу один. Внуки редко навещают. Заходите, Андрюша, я серьезно говорю. Расскажете, что там у вас в Москве творится.

Филипп Вадимович тараторил без умолку.

- Так говорит, будто без телевизора живет! - подумал Андрей, поднимаясь на третий этаж.

3.

Квартира оказалась просторной. Андрей обошел все три комнаты, внимательно разглядывая картинки на стенах, содержимое стеллажей, корешки книг. Бронзовые конфетницы, чешский фарфор. Собрания сочинений Бунина и Паустовского.

Андрей заметил торчащую из томика Бунина закладку и раскрыл книгу на нужной странице, по своей всегдашней привычке выискивать "свое" в отмеченных чьим-то вниманием смыслах.

Первое же прочитанная строфа кольнула что-то в сердце Андрея, напомнила о Севе, вызвав на мгновение смутное и противное в своей смутности ощущение - смесь страха и безнадежной предрешённости собственных действий:

У птицы есть гнездо,

У зверя есть норма,

Как горько было сердцу молодому

Когда я уходил с отцовского двора,

Сказать прости родному дому!

Андрей зачем-то вынул закладку, с силой прихлопнул томик и положил на место.

Развеивая ненужные эмоции, он занялся практическим обустройством: оборудовал рабочее место на кухонном столе, включил ноутбук. Первым делом надо по скайпу связаться с Витой. Потом поесть. Потом - главное: найти спрятанную в квартире флешку. Хорошо, что Сева успел намекнуть на место.

Но сначала Витка. Андрей вошел в скайп и вызвал Виту, которая как раз была в сети.

-Андрюша, привет! Я так рада тебя видеть. Как ты там устроился?

-Норм. Квартирка ничего себе. Тебе бы понравилась. А главное - фактура уже пошла.

-Так быстро? Давай, завершай проект и приезжай поскорее.

- Так я же только что уехал!

Оба засмеялись.

-Ну, правда, Андрюша, ты же умница у меня.

-А ты разумница! И раскрасавица! Приеду, как только завершу. Пока, моя любовь, и до связи!

Андрей приблизил лицо к экрану вслед за Витой и поставил точку в разговоре в один голос с любимой:

-Чмоки-чмоки!

4.

Флешка нашлась в том месте, которое обозначил Сева - в миниатюрной палехской шкатулке в серванте в маленькой комнате. Андрей тут же метнулся к ноутбуку.

На флешке были четыре недлинных видео, продолжительностью от 2 до 5 минут каждое. На них Сева, серьезно и печально глядя в камеру, делился размышлениями о результатах своей работы. По привычке, был очень осторожен в выводах и предположениях. В этом весь Сева. Иногда как бы рассуждал вслух, иногда обращался к Андрею.

Андрей внимательно прослушал только первые два ролика и все же не сумел сложить услышанное в смысловую конфигурацию. Одно было ясно: Сева был напуган. Здорово напуган и растерян. Сам себя как будто боялся, своих догадок.

На первой видео ничего нового: просто запись последнего разговора с Андреем по скайпу. Странно, зачем эта запись? Андрей решил еще раз прослушать:

"Андрей, весь район улицы Любищева - какой-то островок безопасности. Долго объяснять, как я это понял. Но дело не в одной улице. Их несколько, и все они располагаются в радиусе 2-3 километров от вокзала. Понимаешь, по всему городу народ со странностями, с этими своими молитвами. А здесь - на "пятачке", как здесь это называют, как будто нормальные люди. Это какая-то аномалия, что ли, или я не знаю.. Здесь никто не твердит эти странные фразочки и присловья, как остальные горожане. Живут себе тихо и спокойно, как будто и не здешние. Поэтому я и выбрал этот район. Может, я ошибаюсь, но пока думаю, что здесь нас будет труднее вычислить. Андрей, ни от кого в районе дома я не слышал ни о какой Владычице. Думаю, если со мной... что-то случится, тебе надо сюда же. Андрюха, слушай внимательно...(Сева молчит и долго подбирает слова)...Если я ... перестану выходить на связь, ты приедешь сюда.. только не сразу, а через какое-то время. Скажем, через неделю. Не спрашивай, почему. Я сейчас не смогу объяснить. Приедешь и поселишься в моей квартире. Я заплатил за полгода вперед и уже предупредил хозяев, что ты можешь приехать и пожить какое-то время. Они охотно сдают жилье москвичам. А у меня вроде как реноме сложилось неплохое.... Если со мной что-то случится, для них я просто уеду.".

Андрей посмотрел в усталые глаза Севы и в горле навернулся ком. Запись закончилась.

Вторая несла новую для Андрея информацию - ничего подобного в скайпе они не обсуждали:

"Их способность мимикрировать поразительна. Видимо, на определенном этапе они начали успешно и с избытком воспроизводить все типичное, что появлялось в окружающем их большом социуме, отказавшись от всех видимых проявлений своего культа. Поразительная живучесть этого культурного изолята проявляется только на уровне глубоко ритуализированного речевого этикета. Никакой догматики в этих формулах почитания не прослеживается...Отсюда, Андрей, я думаю, объяснимы все неудачи властей по выявлению секты. "Мураши" всегда шли на шаг вперед ищеек из полицейского департамента или доблестных советских чекистов:

Жандармы приходят искать "живую богиню", а находят в трактире просто красивую томноокую крестьянку в окружении подвыпивших купчиков. Чекисты ищут по всему городу главу сектантской организации, плодят осведомителей, но те лишь блуждают по ложному следу и натыкаются в итоге на лектора общества "Знание" - старую коммунистку, всю свою жизнь посвятившую борьбе с сектами... Дела открываются и закрываются. Секта есть, но ее нет. Понимаешь? Я сам не очень...Это инволюция, вот что я думаю. Община теряет внутреннюю сложность, а ее способность мимикрировать под окружающий социум только возрастает. Под конец это уже не совсем люди, понимаешь? А, может... Андрюха, я запутался ...". Конец ролика.

Андрей три раза переслушал этот ролик и надолго задумался. Остальные два решил прослушать позже. Сейчас ощущался информационный перегруз. Ум заходил за разум.

Ложась спать и анализируя, по привычке, основные впечатления дня, Андрей пришел к твердому выводу, что Филиппа Вадимовича в качестве источника информации придется исключить. Предельно вежливо, предельно корректно отбрить - и все. Было что-то не то в его навязчивом тараторении. Слишком гладко как-то, слишком нарочито, речь - почти без пауз. Чем-то напомнило бойкий лад речи одной из девиц на бульваре, когда она как будто начала реагировать на присутствие Андрея.

Впрочем, пару раз заглянуть к нему на чай - обязательно надо, чтобы не привлечь к себе ненужное внимание самоизоляцией - решил Андрей, засыпая.

5.

Несколько дней прошло в бесцельных брожениях в районе "пятачка". Изредка Андрей делал вылазки за его пределы, но ничего принципиально нового в своей картине мира не поменял.

Наступила среда. Андрей быстро нашел антикафе на Бехтерева - любимое место тусовки местной интеллектуальной молодежи, ровно в 18:00 зашел в помещение, выбрал себе место посередине небольшого и уютного зала со стенами, увешанными авангардными картинками и фото рокеров 60-х годов. Постепенно ряды наполнились. Публика была почти сплошь молодая.

-Откуда здесь столько хипстеров? - недоумевал про себя Андрей, глядя на постепенно заполняющие ряды молодых людей в узких джинсах и кедах.

Тут же вспомнились Севины рассуждения: "На определенном этапе они начали успешно и с избытком воспроизводить все типичное, что появлялось в окружающем их большом социуме, отказавшись от всех видимых проявления своего культа".

-Похоже на то, - подумал Андрей. - Так, смотрим и слушаем. Ни слова мимо. Тем более, что ни о какой записи не может быть и речи. При входе вежливый сотрудник заведения предупредил, что записывать запрещено и за этим будут следить. Первый опыт пребывания внутри "мурашевского" коллектива. Если только "мураши" - не фикция, родившаяся в запутавшихся умах двух аспирантов-антропологов, начитавшихся Маргарет Мид.