Читаем Вивиан (СИ) онлайн бесплатно

Большой, просторный, светлый кабинет, в котором нет ничего лишнего. Рабочий стол, на котором показательно выставлены письменные принадлежности, визитница и рамка с семейным фото. Он-то знает, что фото старое. Например, запечатлённая на нём миловидная бета, даже невзирая на все профессиональные усилия пластических хирургов, не помолодела ни на грамм, под слоем косметики и одежды оставаясь всё той же «женщиной далеко за…», да и улыбчивые мальчики-беты уже выросли в начальников отделов сбыта и маркетинга центрального офиса корпорации «Декстер & Групп».

Если присмотреться, заметно, что рамка покрыта толстым слоем пыли, хотя это не означает, что уборщица, чопорная и до тошноты педантичная бета средних лет, плохо справляется со своими обязанностями. Просто это фото лишь в нужные моменты достаётся из нижнего ящика стола и обычно занимает место между настольными макетами государственного и континентального флагов. Фарс, однако каков антураж. Не то что в его собственном кабинете, который он делит ещё с четырьмя такими же, как и он, рядовыми трудягами, где на столе лишь рабочий беспорядок из бумаг, в котором порой не может разобраться даже он сам.

Жалюзи на окнах, цветы в высоких кадках, большой аквариум на тумбе и шкаф — минималистически, строго, выдержано в светло-древесных тонах и со вкусом. Это там, за почти неприметной дверью у окна, и комфортабельный диванчик, и мини-бар, и холодильник, до отказа забитый всяческими деликатесами, и запасной выход, ведущий прямо в ангар для президентских автомобилей. Он был в этом своеобразном чилауте всего пару раз, но, видать, правду говорят, что омеги падки на роскошь. Впрочем, к хорошему все быстро привыкают, а вот к обыденности… Таким, как он, рядовым сотрудникам компании, в которой работает несколько тысяч человек, остаётся только вздыхать и сплетничать. В сплетнях он не мастак, да и вздыхать в его возрасте уже как-то не солидно.

— … мистер Тайтус, — омега отрывается от созерцания обстановки кабинета председателя и переводит взгляд на сидящего напротив него мужчину. Может, в годы молодые этот бета и был красавцем, но сидячая работа и многочисленные встречи за обедами/ленчами/поздними ужинами с деловыми и не только партнёрами сделали своё дело, превратив преуспевающего руководителя компании в лысеющего мужчину предпенсионного возраста с внушительно нависающим над ремнём брюк животом.

— Простите, — омега улыбается, зная, что даже беты ведутся на подобные приёмчики, — я просто слегка озадачен и оттого невнимателен.

— Я понимаю, мистер Тайтус, что это предложение оказалось для вас неожиданностью, — бета чинно сцепляет узловатые пальцы в замок, потирая массивный золотой перстень на безымянном левой руки, — тем более учитывая не столь далёкие события, — мужчина тактично покрякивает, а с губ омеги, наперекор когтями скребущим чувствам в душе, так и не сходит вежливо-глупая улыбка. — Однако я надеюсь на то, что вы не откажетесь.

— Конечно, не откажусь, — восхищённо кивает омега, чувствуя, что у него от этой натянутой улыбки уже начинают подрагивать мышцы лица. — Для меня это большая честь, мистер Стоун. Обещаю, что приложу все усилия и оправдаю ваше доверие.

— Это просто замечательно, мистер Тайтус, — бета едва ли в ладоши не хлопает, после чего споро нажимает кнопку вызова на телефоне внутренней связи. — Жаннетт, милая, а принесите-ка нам виски со льдом. Вы же пьёте виски, мистер Тайтус? — спохватывается мужчина, бросая на него скорее испытующий, нежели вопросительный взгляд.

— Разве что совсем чуть-чуть, — уклончиво соглашается омега, заливаясь румянцем.

Ещё будучи школьником, он посещал курсы актёрского мастерства, даже пару раз принимал участие в постановках местного драматического театра, но дальше хобби это его увлечение так и не пошло, хотя навыки даром не пропали. У Тайтуса всегда получалось отменно изображать недалёкую омегу, у которой на первом плане удачное замужество, а соответственно, и поиски достойного кандидата. Признаться, он даже испытывал некое наслаждение, когда заносчивые беты и мнящие из себя невесть что альфы поражённо распахивали рты и округляли глаза, понимая, что перед ними далеко не божий одуванчик, да и ещё обведший их вокруг пальца. Да, было дело, и он вращался в кругах бизнес-элиты, но мистер Стоун предпочитал об этом не вспоминать, да и сам омега тоже.

Жаннетт вошла в кабинет походкой от бедра, держа поднос на уровне пышной груди. Мистер Стоун любопытным взглядом оценил ладную фигуру своей секретарши, пока та расставляла перед ним и его посетителем стаканы, а вот омега, пользуясь случаем, лишь возвёл к потолку глаза. Все знали, что со своей секретаршей босса ничего не связывает: тот женщин красивых любил, однако романов с сотрудницами не заводил, ибо миссис Стоун, главный экономист, обосновалась в кабинете напротив и не считала за необходимость стучаться к председателю и уж тем более записываться к нему на приём у секретарши. Но в то же время Тайтус не мог не поражаться тому, как Стоуну это не надоедает: он каждый день, с девяти до шести, наблюдает эту самку с копной курчавых рыжих волос и худющими ногами, которые та выставляет напоказ, нося короткие юбки, и всё равно не перестаёт пожирать её взглядом. Возможно, всё дело в том, что беты отличаются от амильгамм, среди которых женщин не существует в принципе.

— Ну, за ваш успех, мистер Тайтус, — Стоун подымает бокал, и омега следует его примеру, хотя, в отличие от опустошившего стакан начальника, лишь пригубливает крепкий напиток. Нет, против алкоголя Тайтус ничего не имеет и, как и все, выпивает по выходным и праздникам, однако это мистер Стоун сейчас зайдёт в свой чилаут, пыхнёт сигареткой и завалится на мягкий диван вздремнуть, а у него впереди ещё пять часов рабочего времени и кипа непроведённых счетов и неоформленных актов.

— Признаться, вы меня сильно выручили, мистер Тайтус, — бета достаёт из кармана белоснежный платок, вытирая выступивший на лбу пот. — Уж простите, но место это словно проклято: десять лет всего филиалу, а в нём уже сменилось пять руководителей и семь главных бухгалтеров. Закрывать вот акционеры его подумывали, да всё-таки решили дать ещё один шанс, тем более что начальник там нынче молодой, амбициозный и пробивной. Вы, мистер Тайтус… Вивиан, — бета внезапно подаётся вперёд, словно напирает своей начальнической аурой. – Я же могу называть вас по имени — Вивиан? — омега в ответ, не имея выбора, снова лишь вежливо кивает.

— Так вот, Вивиан, — словно вмиг протрезвев, руководительским, тем тоном, от жёсткости которого звенит воздух, начинает Стоун, — вытянете этот филиал из жопы и подымите годовую прибыль на сто процентов — вернётесь в Детройт, на то место, которое было вашим ещё год назад, если же нет… — бета безвариантно разводит руками. — Вы, Вивиан, и так должны понимать, что в вашем лице я не теряю абсолютно ничего.

— Я прекрасно вас понял, мистер Стоун, — Тайтус, дабы не выдать своё негодование, на которое он, естественно, не имеет права, осторожно опускает полный бокал на стол. — Разрешите идти?

Стоун в ответ лишь рукой повелительно взмахивает, небрежно так, словно перед ним не живой человек, а надоедливый, но ещё не осточертевший питомец, и до самой двери провожает его взглядом. Пытливым таким и чуточку едким, словно всё ещё сомневается в своём выборе и даёт понять, что его решение может быть изменено в любой момент.

— Поздравляю с назначением, мистер Тайтус, — заискивающе улыбается ему Жаннетт, наверняка имеющая вредную привычку подслушивать, якобы поливая искусственные цветы или же вытирая невидимую пыль.

— Благодарю, — сдержанно отвечает омега, делая вид, что у него, сильно занятого и очень ответственного человека, нет и минутки на поболтать, спешит… в бухгалтерию.

Это и есть его кабинет, точнее, его уголок, второй стол у противоположной окну стены. Хотя в своём уголке должно быть комфортно и уютно, там должны быть некие мелочи, индивидуальные, приятные, свидетельствующие об обжитости. Например, та же керамическая кружка с изображением какого-нибудь мультяшного героя. А у Вивиана Тайтуса только компьютер и кипа бумаг, в которых он утопал, порой, честно сказать, имитируя занятость.

Его не только в родном отделе финансов и платежей, но во всей бухгалтерии открыто недолюбливают, но и не травят, аки изгоя, признавая за профессиональные качества. Ему завидуют, и его персона чаще всего становится объектом пересудов во время обеденного перерыва или же за чашечкой десятиминутного кофе-перекура. Его боятся и поэтому дружбы с ним не водят, но и загрызаться с ним не рискуют. К нему первому бегут за помощью, но оказывать услугу в ответ не спешат. Ему пророчат блистательную карьеру и в то же время желают провала, крупного настолько, чтобы иного выбора, кроме как выйти замуж и сидеть дома, рожая детей, у него не осталось. В общем, Вивиан Тайтус был бы полным идиотом, если бы отказался от только что предложенного ему места главного бухгалтера пусть и убыточного филиала в портовом городке с населением в семьдесят тысяч человек, на которых амильгамм приходится не более десяти процентов.

— О, Чарли, прости, я снова забыл купить тебе корм.

Лохматый пекинес, высоко задрав хвост, обиженно семенит в сторону кухни. Вивиан вздыхает, разуваясь. Псу не позавидуешь, учитывая то, что породистому Чарли приходится питаться объедками с его не шибко богатого на яства стола, но, с другой стороны, это вредное создание вообще должно быть ему благодарно за полную миску и мягкий коврик. А ведь мог оказаться на улице или же в питомнике, если бы Тайтус был менее мягкосердечен и добр.

Животных Вивиан не любит и обзаводиться питомцем никогда не планировал, но, когда подруга детства попросила его присмотреть недельку за псом, пока она смотается на курорт с очередным ухажёром, отказать Тайтус не смог. В итоге подруга удачно вышла замуж за состоятельного гамму, но Чарли так и не забрала, ибо у благоверного жуткая аллергия на собачью шерсть. Самому же Тайтусу питомец особых проблем не доставляет. Разве что приходится каждое утро выгуливать пса, который, принципа ради и прекрасно понимая, где для него оборудовано отхожее место, может нагадить в походные ботинки и пометить каждый приглянувшийся ему в квартире угол. На улице Чарли не оказался и ещё по одной причине: если бы не этот пёс, то утренняя пробежка так бы и осталась только в планах. Теперь же Вивиан, нацепив дизайнерский спортивный костюм, каждое утро трусцой семенит к парку, по парку и обратно, по своей фигуре замечая, что ранние подъёмы всё же окупаются.

— Не смотри на меня так, — высыпая в собачью миску остатки разогретого картофельного пюре, в ответ на укоризненно поднятый на него взгляд домашнего питомца оправдывается Тайтус. — У нас сегодня разгрузочный день.

Вообще-то Вивиан не принадлежит к той категории омег, которые соблюдают диеты и упражняются по рекламируемым на каждом канале методикам спортсменов/актёров/иных кумиров и знаменитостей, однако за внешностью, как и любая другая омега, следит. Порой не шибко дотошно, например, в зимний период ленясь сходить в салон на очередной сеанс эпиляции, да и элегантным и блистательным ему, каких усилий ни прилагай, не стать.

Просто Вивиан Тайтус обычный: среднего роста, утончённый, но не хрупкий или же воздушный, тёмно-русый и сероглазый омега, предпочитающий строгую, классическую, удобную одежду. Сколько Вивиан себя помнит, альфы вокруг него стаями не вились, но и их вниманием он обделён не был. Вместо кукольной внешности у него безупречная порода, которую по запаху учует каждый амильгамма. Не страдающий манией величия и не стремящийся к всеобщему признанию, Вивиан Тайтус считает, что этого вполне достаточно.

Сегодняшний вечер ничем не отличается от всех предыдущих. Приняв душ и заварив себе зелёного чаю, омега заваливается на диван и включает телевизор. Вечерние ток-шоу, как и фильмы, уже приелись, однако время нужно как-то скоротать, поэтому Тайтус останавливает свой выбор на нестареющем и из поколения в поколения, не сдающем своих позиций BBC, впрочем, сразу же погружаясь в собственные мысли. Повышение — это хорошо, однако ему ещё предстоит сообщить об этом родителям.

На работе его перевод в Ричестер-Холл по-быстрому обсмаковывают и тут же забывают об очередной сплетне, возвращаясь к работе. Ему даже не завидуют, скорее сочувствуют, зная, что тамошний филиал сейчас переживает, мягко сказать, не самые благоприятные времена. В его назначении на должность главного бухгалтера большинство видит заслуженное наказание, нежели поощрение. Сам же Вивиан считает, что это неплохое подспорье для того, чтобы начать всё заново.

Он уже навёл справки: городок небольшой, не шумный, уровень преступности минимален, да и шансы, что в Ричестер-Холл он встретит породистого самца, сведены к сотым процента. В том, что у него получится вытянуть, как выразился мистер Стоун, «этот филиал из жопы», Тайтус не сомневается, только бы начальник попался толковый, а так, в портовом городке-то, им будет где развернуться. Главное, чтобы родичи не заупрямились, заводя старую песню всё о том же, изъезженном вдоль и поперёк.

К родителям он заглядывает в выходной, поближе к ужину, ибо готовить умеет, но не любит. Чарли, которому он вчера таки купил корм, с этим мирится. Умная, однако, тварюжка, которую тоже придётся забрать с собой в Ричестер-Холл.

Зная, что разговор будет не из лёгких, Тайтус по дороге покупает тортик для папочки и бутылку хорошего коньяка для отца. Повод как раз для произнесённых с гордостью поздравлений, но сразу же, как только он оглашает сию новость, за столом воцаряется гнетущее молчание. Впрочем, иной реакции Вивиан и не ждал.

— Вивиан, дорогой, ну разве это нормально для взрослой омеги?! — его папа в свои пятьдесят выглядит молодым, прекрасным и цветущим, отчего ревности отца-альфы, виски которого уже давно посеребрила седина, нет конца и края. Порода и консервативное воспитание не только придают мистеру-о-Тайтусу шарма, но и оказывают сильное влияние на его взгляды на жизнь. — Вон все твои кузены и одноклассники…