Читаем Високосный год онлайн бесплатно

— Сынок, с Новым годом! Тебе какой этаж?

— И вас с Новым годом! Семнадцатый мне.

Двери лифта закрылись, и дедушка лет семидесяти бодро продолжил:

— Нынче год високосный! Всех, кто послабже, такой год отсеивает.

— Куда отсеивает? — спрашиваю я и невольно начинаю улыбаться своему пожилому, но очень шустрому собеседнику.

— Так известно куда! Вон товарищ мой, ровесничек, кое-как три года держался: то простынет, то сердце прихватит, а на четвёртый год ушёл насовсем… В аккурат на високосный! Давно люди говорят: коли високосный год пережить, то ещё три года проживёшь! — дед хитро улыбнулся, и двери лифта распахнулись.

На прощание я пожелал старику здоровья и поменьше забивать свою голову всякими суевериями. Однако, выйдя из кабины, он обернулся и неожиданно сообщил:

— А за часами мог бы и не возвращаться — всё ж плохая примета. Но коли уж решился, то хотя бы на другую руку надень. Может, что и исправишь, — двери лифта закрылись, и я поехал дальше, пребывая в полном недоумении: «Откуда он узнал? Как это возможно?».

Быстро войдя в квартиру, я взял забытые в прихожей часы, по привычке надел их на левую руку и поспешил на работу.

Ожидание утренней электрички не напрягало. Но каждодневный путь до работы так и не вошёл в привычку, а скорее наоборот (кто жил в Подмосковье, работая в Москве, поймёт меня).

Вообще, я ещё молод, немногим больше тридцати, но усвоенный с детства принцип «уныние — грех» всё чаще давал сбой: несколько браков за спиной, ещё недавно забавлявших меня, как отважного путешественника по волнам жизни, теперь кажутся не такими уж и забавными событиями… Возраст, такой ещё прекрасный и по-прежнему многообещающий, с лёгкой руки некоторых окружающих меня людей, стал вдруг «почти сорок», неся в этом смысле какой-то эпилог всей жизни! Да и чего душой кривить: далеко не всё задуманно-намечтанное удалось сделать… если вообще хоть что-то получилось…

Телефон издал короткий сигнал. Я отвлёкся от своих дум и поднёс трубку к глазам. Родное лицо на дисплее, а под ним сообщение: «Для оформления развода через Госуслуги пришли мне свой номер СНИЛС». Где-то в груди, ближе к левому плечу, кольнуло, и ледяная волна пронеслась по всему телу, застыв на похолодевших ладонях… Пришлось несколько раз глубоко вдохнуть. Всё-таки в удивительное время мы живём! Для окончательного уничтожения того, что было создано на чистом божественном чувстве, на котором основана сама Вселенная, теперь достаточно просто отправить какие-то цифры по телефону… Всё ускоряется, всё, только не я.

А ведь моя подающая на развод жена — чудесная девушка, достойная лучшего из мужчин! И теперь очевидно, что это не я…

Я только добрался до станции, прошел меньше половины своего ежедневного утреннего пути, но теперь кажется, не меньше половины жизни. Я машинально взглянул на часы — 8:08. «Ещё этого не хватало. Я знаю точно, уже не меньше девяти утра. Моя электричка отправляется в 9:10. Надеюсь, это просто батарейка села и ремонт не потребуется. Села батарейка — какое горькое совпадение».

Стоя на бесснежном перроне, я подумал, что давно не видел солнца, и даже празднование Нового года не добавило красок в серые подмосковные пейзажи. Странная выдалась зима: то ли поздняя осень, то ли ранняя весна…

Добравшись до Москвы, я вновь посмотрел на часы — 8:08: «Чёрте что. Ещё дед этот. Что он там говорил про другую руку? Б-р-р, бред какой-то».

Пересев в метро, я стал невольным участником регулярной утренней давки. Но сейчас даже это обстоятельство не способно было разбудить меня. То ли у меня уже иммунитет к этой суете, то ли напрочь пропало желание сопротивляться. Однако при очередном наплыве человеческого планктона на станции Таганской в вагоне стало максимально тесно, и мне пришлось напрячься, чтобы окончательно не раздавили. И в этот момент что-то снова укололо меня в левое плечо. Я попытался вздохнуть, но боль от «укола» не давала мне этого сделать. В груди наступило онемение. Кажется, я испугался и уже начал просить о помощи, но внезапное сильное головокружение окончательно меня остановило…

«Боже мой, какая пошлость — потерять сознание в вагоне метро! Я столько раз видел этих несчастных, бледнеющих и падающих на пол у всех на глазах. Неужели и со мной это произошло?».

И с этой мыслью молодой мужчина потерял всякую связь с метро, с пассажирами вокруг, со всей Таганско-Краснопресненской линией и вообще с многомиллионным мегаполисом, который он, уверенный в своём высшем предназначении, приехал покорять из далёкого северного города всего несколько лет назад…

И тут, мой читатель, сознание нашего героя, поднимаясь всё выше и выше, покинуло пределы удивительной третьей планеты с её историей, с её грандиозными событиями, с её цивилизациями и навсегда исчезнувшими древними городами, оставившими свой след лишь в старинных писаниях…

Но всё ли истина в старинных писаниях?

Несуществующий ныне город исчезнувшей с лица Земли империи Византии, наследницы ещё более великой Римской империи, ровно тысячу лет назад могущественно возвышался над большой водой своими вечнозелёными кипарисами и многочисленными холмами, уходящими вглубь двух материков, на которых царственно восседал он — могучий Константинополь.

С южной стороны омываемый Мраморным морем город имел превосходное географическое положение для своего процветания. Но главным подарком судьбы был для него пролив Босфор Фракийский, разделяющий столицу Империи на две части и соединяющий Мраморное море с могучим Эвксинским понтом. Город всегда был полон торговцами со всех концов света, которые отважно, а зачастую смертельно опасно, сновали на своих судах по славному Босфору, испещрённому бухтами и гаванями. И немудрено, что в таком богатом месте проживали преимущественно люди грамотные, люди, имеющие и умеющие иметь деньги. И вот здесь, при самом патриархе в великом храме Святой Премудрости Айя-София, что, несомненно, является шедевром византийской архитектуры, смело и исправно нёс свою службу богослов Андрей, человек очень чуткий и не по годам мудрый в своём деле.

Как главный оплот христианской веры (разумеется, после Иерусалима) и как город, соединяющий континенты, Константинополь был насыщен паломниками и людьми, ищущими Слово Божие. И в таких обстоятельствах богослов Андрей, будучи ещё и прекрасным оратором, имел большую популярность среди постоянно прибывающих сюда последователей Христа. Однако славился он не только знаниями священных писаний, но и своим толкованием и взглядами на написанное много веков назад. К слову, Андрей был высок, статен, черноволос и порой девушки, приходившие на службу, отдавали ему внимания больше, нежели святому писанию, которое они приходили слушать. Он это понимал и в глубине души, конечно же, был горд за себя. Но настоящей радостью его жизни, её смыслом, вне всяких сомнений, была молодая жена Елена…

Вечерами, когда последние лучи древней звезды, наречённой Солнцем, остывали и растворялись в солёных водах Мраморного моря, он сидел у обрыва вместе со своей возлюбленной и каждый раз убеждался всё больше и больше, что на свете нет и не было ничего более прекрасного, чем бездонные карие глаза, смотрящие на него с безграничной нежностью. Что не было и нет ничего более завораживающего, чем длинные каштановые волосы, падающие до самой поясницы, открывая лишь маленькую часть тонкой девичьей талии.

— Как любишь ты меня? — спрашивала она.

Он касался её груди и отвечал:

— Я люблю тебя вот отсюда и до самой Луны!

— Да? Очень жаль, — дразнила она его, — ведь до Луны и всего-то рукой подать. Неужто, и любовь твоя такая же короткая? — и она наигранно отворачивалась, задирая свой нежный подбородок. Тогда он крепко хватал её и начинал щекотать, а она в ответ звонко смеялась и пыталась вырваться из его объятий.

И каждое утро, задолго до восхода солнца, они лежали в своей постели, слушая звёзды и держась за руки…

Да, мой читатель, если тебе когда-нибудь повезет испытать всё то, что испытывали друг к другу Андрей и Елена, ты воистину поверишь в существование вечной любви! Той самой, на которой построено всё Божественное Мироздание!

Но вернёмся к повествованию, ибо события только начинают развиваться!

Обычным жарким летним утром в стенах собора Святой Софии Андрей проводил обязательную воскресную литургию. Раннее солнце только поднималось, но уже всем своим могучим видом предвещало страшную жару, которую к обеду непременно обрушит на головы жителей древнего города. Как всегда, в эти часы в храме было полно народу. Люди крестились, повторяли слова святого писания, кланялись. Солнечные лучи, проходящие сквозь разноцветную мозаику на окнах, создавали удивительные переливы на стенах внутри собора, вызывая у молящихся благостные чувства.

И вот веселый свет играючи подсветил лицо незнакомой девушки. В принципе Андрею и так большинство из присутствующих были незнакомы, но эта особа явно привлекала к себе внимание. Несмотря на покрытую голову, были видны огненно-рыжие волосы, что уже было редкостью. Но не это, ох, не это, всё больше привлекало внимание богослова. Взгляд. Изумрудно-зелёный взгляд. Она смотрела на него так, будто знает все его мысли, все его слабости, и что ещё хуже — все его желания. При этом рыжая всё время улыбалась, но в улыбке её и в глазах не прослеживались чистые помыслы, присущие приходящим сюда людям. Там была только страсть и похоть, да ещё в таком количестве, что Андрей почувствовал это всем своим телом и никак не мог понять, каким образом это вообще возможно? А тем временем девушка смело подмигнула ему и, опустив голову вниз, спрятала свои бесстыжие глаза, нарочито выставив красивую женскую грудь, плотно обтянутую туникой. Пошатнувшись от лёгкого головокружения, он взял себя в руки и продолжил службу.

Спустя ещё минуту вновь посмотрел туда, где стояла рыжая, но на её месте обнаружил тучного бородатого мужчину с горбатым греческим носом. Он усердно крестился, не открывая глаз. Андрей подумал, что пора бы и отдохнуть, пока ещё чего не померещилось. Кстати, давно он не был в бане, после которой, как ни странно, жара переносится гораздо легче. Жаль лишь, что нельзя пойти туда вместе с Леной: согласно новым устоям православия запрещено женщинам и мужчинам находиться там вместе. «Но какая же это глупость: запрещать омываться совместно со своей венчанной женой! Впрочем, даже свободолюбивые язычники, построившие эти бани, придерживались того же мнения. Ладно, нужно сходить, пока их совсем не закрыли», — подытожил он в своей голове.

В обед, когда жара достигла своего предела, а людей в соборе почти не осталось, Андрей отправился в храмовую библиотеку. Библиотека существовала большим отдельным зданием и была очень богата. Здесь хранились почти все знания, собранные человеком: и труды древних философов, и учения других религий, и языческие толкования, и даже подробная инструкция по кругосветному путешествию, которого, правда, ещё никто не совершил. Образованные и любознательные люди с удовольствием проводили здесь своё время. Андрей же приходил сюда, чтобы заняться своим любимым делом — поиском истины. В его голове никак не укладывалось библейское утверждение, что Бог, создавший человека по своему образу и подобию и суть являющийся любовью, может так жутко наказывать согрешивших вечными адскими муками.

«Ну как? Как своих детей можно бросать в нескончаемое адское пламя? Разве это божественная любовь? А если говорить об образе и подобии: жизнь большинства людей божественной и чудесной не назовёшь. Значит, речь только о внешнем сходстве? Но ведь на Земле живут и женщины, и мужчины, а Бог один, следовательно, он не может быть и женщиной, и мужчиной одновременно. Значит, дело всё-таки не во внешности, а в чём-то другом… Но в чём?», — с этими мыслями он сел за стол и стал внимательно читать какой-то старинный трактат. Но трактат оказался скучен и бесполезен. И тогда усталость и неимоверная жара сделали своё дело, и Андрей стал засыпать, склоняя голову к столу. Но лишь сон коснулся его своими крепкими объятиями, он неожиданно почувствовал, что в зале библиотеки стало прохладно и жара куда-то отступила.

— Добрый день, вечер, ночь, — прозвучал бодрый мужской голос, и Андрей резко оторвал голову от книги.

— Вы какое время суток предпочитаете? — весело поинтересовался незнакомец.

— Простите, вы на службу или по какому-то другому вопросу? — разглядывая нежданного посетителя и немного растерявшись, спросил Андрей и с удивлением заметил, что все люди из библиотеки куда-то испарились…

— Так я и говорю, день, вечер или ночь? Когда соизволите посетить баню? Право, с такой нагрузкой, как у вас, недолго и лично встретиться с тем, кому вы так усердно служите, — и он весело подмигнул.

Андрей окончательно пришёл в себя, однако ситуация от этого не прояснилась.