Читаем Вишневый компот онлайн бесплатно

Лето было бесконечным. Щедро одаряя солнцем город, утопающий в зеленых садах и парках. Жмурясь от солнечных бликов в реке. Нагревая асфальт на площади и песок на городском пляже. Уступая лишь прохладе тенистых аллей и парков. И грозам – в редкие короткие ночи. Лето пахло речной водой, розовым цветом и вишней, что густо обсыпала весь город…

Хорошо просыпаться, когда солнце уже взошло и пускает в глаза солнечных зайчиков – вставай! Ночные страхи испарились бесследно; впереди – новый счастливый день, новые приключения!

Целый хор звуков и запахов окружает Андрейку – таких знакомых и приятных. Дядя Вася скрипит протезом во дворе. Возится с «инвалидкой» С3А. Сам дядя Вася называет смешной пучеглазый автомобильчик «дрындолетом». Андрейка любит запах бензина, моторного масла, ему нравятся машины. Двигатель от мотоцикла «Иж» слышно за километр, и все знают, когда дядя Вася едет домой. Инвалидка очень маленькая, в ней всего два места, но она очень вместительная. Однажды дядя Вася встречал их на вокзале: его, маму, старшего брата. И все они вместе с багажом поместились в «дрындолет»: брат сидел в ногах у мамы, а Андрейка, поджав ноги, лежал сзади на полке за сидениями.

Тетя Люба на кухне кастрюлями шумит. Оттуда доносятся такие запахи, что мертвого поднимут. На завтрак кружка молока и хлеб с маслом. Молоко Андрейка сам приносит с огорода – соседка уже выставила его на специальную полочку на заборе. Обычно молоко стоит с вечерней дойки, тогда банка прохладная, сверху видна толстая пленка сливок. Но лучше, если тетя Маруся поставила утреннее: парное молоко теплое и безумно вкусное.

Сначала пулей в туалет – ночью выходить страшно, тем более в огород. На дворе пятна луж – все, что осталось после ночной грозы. За молоком надо пройти между грядок до соседского забора и обратно, осторожно, с тяжелой банкой в руках. Утром в огороде совсем не страшно – совсем не то, что ночью.

Если хлеба нет, тогда надо бежать в магазин, куда его привозят из пекарни прямо к открытию – горячим! Наказ строгий: хлеб не ломать и не кусать! Но попробуй не соблазнись ароматной хрустящей корочкой! Оттого и бежишь быстрей – скорей попробовать. Можно еще забежать и в лесок неподалеку – за земляникой. Кисло-сладкие, с твердыми семенами, ароматные ягоды тают во рту.

После завтрака можно забраться на старую черешню у калитки. Ягод там мало, зато с неё видна вся улица. Ну, почти вся. Видно, кто из друзей уже вышел гулять. С одной стороны может выйти Витька – он из Казахстана. С Витькой Андрей ходит на рыбалку. С другой стороны – через двор, живёт мальчик Леша из Москвы. Он смешной – кудрявый. Его не отпускают дальше улицы. Зато можно играть у него в саду, и дядька у него настоящий рыбак.

Среди друзей есть и местные ребята. С Лёнькой, сыном тети Маруси, которая молоко даёт, ну, не она конечно, а корова у нее, так вот с Ленькой Андрей иногда гоняет корову в общее стадо за рекой. Еще мечтает съездить с ним на настоящую рыбалку на ставки (пруды) за большими карпами, но Ленька старше его и не берёт с собой. И тетка не пускает Андрейку – далеко.

В саду наискосок рядом с Витькиным домом, Людмила, подруга сестры, занята грядками. Она замечает Андрейку, одергивает платье и грозит ему кулаком. Вообще-то она не злая, и часто угощает Андрейку ягодами. Не то, что ее сестра, красавица Тонька, которая всегда дает понять, что она старше, и со всякой мелочью дружить не станет. За Тонькой вечером приезжает жених на мопеде «Карпаты», и они уезжают, гордые.

Вот выходит на улицу дед Леня со смешной фамилией Заяц – сосед напротив тётьлюбиного дома. Высокий сухой и крепкий старик. И еще очень добрый. Он всегда угощает яблоками и грушами из своего сада. Он замечает Андрейку и кричит: «Го! Який добрый козак!..» Андрейке нравится, что его так называют. А не мухой, как родной и любимый дядька Андрей, мамин брат. Он часто дразнит Андрейку: ты муха, а не солдат! Андрейка обижался и плакал, когда был совсем маленький; сейчас уже нет.

День уже в разгаре, и дел у Андрейки много. Надо успеть везде. Но сначала – забежать на огород и проверить кусты огурцов и клубники. Огурцы пригодятся потом, когда набегаешься и проголодаешься, а домой бежать неохота. Маленькие, прохладные, в ломких иголках, огурцы холодят ногу сквозь ткань. Клубнику надо быстро засунуть в рот, иначе тетка ругаться будет.

Потом нужно сходить к муравейнику рядом с колодцем. Маленькие проворные насекомые обосновались в щелях старого столба с электричеством. Можно расковырять норки травинкой и вызвать муравьев на бой. Война эта давнишняя и беспощадная – в плен никто никого не берет. Враг безжалостно уничтожается – кулаком прямо на поверхности столба. Иногда Андрейка думает, что пора войну прекратить, все-таки жалко мурашей.

Можно пойти к Людмиле, и сидя на скамейке у ее калитки, поболтать с нею. Она красивая. Ну, не такая красивая, как ее сестра, но все-таки тоже красивая, и Андрейка думает, что хорошо бы ему жениться на ней, когда вырастет. Потому что Люда не только красивая, но и добрая. И она его любит. Иначе бы не подарила ему свою фотографию. И даже подписала.

На скамейке у людмилиного дома удобно ждать Витьку, чтобы пойти с ним на речку. Один Андрейка тоже ходит, но вдвоем веселей. Один раз Витьку на речке ударил другой пацан. Он подошел, чтобы отобрать удочку и ударил, да так, что Витька разревелся. Андрейка тогда не решился вступиться за друга, и потом очень переживал. Но Витька его простил, и никогда не напоминал.

Удочка у Андрейки есть – из орешника, тонкая, легкая, почти невесомая. Ее сделал для него старший брат Колька, двоюродный. Давно, еще прошлым летом. С тех пор это только его удочка и ничья больше. Даже Лешке, младшему брату Кольки, не разрешается ее брать.

Рыбачить ребята идут плотине у Фаянцевого моста. Это любимое место Андрейки. Здесь всегда вдоволь рыбы. С одной стороны, у завода, большой тихий заросший ряской пруд, со всех сторон окруженный ивами, низко склонившимися над водой. Здесь под желто-восковыми кувшинками скрываются зубастые щуки и проворные окуни. Раздвигая ластами ряску, плавают утки. С другой стороны плотины небольшой водопад, падающий на деревянный настил, позеленевший от времени и водорослей. Отсюда речка с таки уютным названием Утка, петляя между густыми зарослями камыша, неспешно течет, становясь все шире и шире, к городскому пляжу и дальше, второй плотине. Выбежав за город и успокоившись, течет Утка меж полей и пастбищ не спеша и вливается в реку Горынь. На Горыни тоже добрая рыбалка, но Андрейка редко уходит далеко. Разве что с Игорем, своим другом, ходил однажды пешком до Шепетовки – целых 18 километров!

Лучше все-таки рыбачить на Утке. Стоя у плотины, на самом краю настила, можно пустить снасть по течению и ловить на стремнине бойких красноперок и осторожную плотву. Чуть дальше, в камышах, ловят карасей. Здесь можно поймать настоящего гиганта, карася в килограмм весом. Только надо вставать пораньше, с рассветом – место занимать и заранее готовиться.

Ловить больших карасей у Андрейки не хватает терпения. Нужно расчищать место от камыша. Нужно готовить приваду – прикорм, жмых из подсолнечника, такой ароматный, что сам бы ел. Затем тщательно маскировать крючок хлебным мякишем – так, чтобы не было видно следов от пальцев. Слегка сплюснутый с боков, хлеб едва держится на крючке и при малейшей поклевке слетает. Конечно, это все глупости: не может рыба быть такой умной! И сидеть потом час или больше в ожидании осторожной поклевки, и ни в коем случае не подсекать раньше, чем поплавок весь исчезнет под водой – никакого терпения не хватит! Лучшее уж плотвичку половить на плотине – куда веселее!

Ближе к пляжу на песчаных отмелях хорошо ловится окунек. В запруде у завода, если запастись терпением, можно поймать желтого линя. А вот щуку он ловил только раз – с братом Николаем. На речку они пришли рано утром и долго плавали в тумане на лодке среди камышовых зарослей. Тогда они поймали одну большую щуку и отнесли к бабушке. Когда бабушка разрезала щуку, внутри нее оказался окунь, а внутри окуня – плотвичка.

Хорошо на речке! Но иногда рыбачить все-таки надоедает. Андрейка идет к пляжу и подолгу сидит на мостике у лодочной станции. Купаться он не особенно любит, особенно в воде, взбаламученной ребятней. Не любит противную илистую кашу под ногами. Да и, стыдно сказать, побаивается глубины и никогда не плавает за кувшинками на середину реки, как другие ребята.

Андрею больше нравится наблюдать. За всем. Например, сидеть на мостике и смотреть, как шлепает по воде большими колёсами-фрезами маленький катерок, срезающий водоросли.

Можно лечь на теплые доски мостика и смотреть в воду. Это никогда не надоедает – смотреть, как в прозрачной воде резвятся мальки, как скользят по поверхности пауки-водомерки, гоняются за мальками небольшие пестрые окуньки. От воды пахнет рыбой, водорослями, и, почему-то, огурцами.

Проголодавшись, Андрейка спешит к бабушке Ане. Она живет в нескольких кварталах от теткиного дома. У нее доброе усталое лицо и большие теплые руки. У бабушки большое хозяйство: куры, утки, гуси, поросята. В дальнем темном загоне стоит теленок. У него мокрый нос и большие грустные глаза.

Все требуют заботы, и бабушка работает, не покладая рук. Если бабушка на огороде, то надо еще ухитриться пробежать мимо собаки на цепи. Собака маленькая, но очень злая и всегда норовит укусить Андрейку сзади за ногу.

Обычно бабушка просит Андрейку помочь ей, например, нарвать вишни на компот. Это ничуть не трудно, даже здорово! Во-первых, можно до отвала поесть вишни – кисло-сладкой, с сочной багровой мякотью.

Вообще-то вишни сейчас везде навалом. По всему городу. Она свисает с заборов большими сочными гроздьями – иди и рви. Надо только, чтобы хозяева не видели. Есть такие, которые ругаются – жалко им, что ли. Все равно, больше пропадет!

Собирать вишню здорово. Сидишь высоко на дереве среди густых ветвей. Тебе видно всю улицу, и дворы, и все-все. А тебя никто не видит.

Можно еще затеять перестрелку косточками с соседским мальчишкой-молдованином, который отбывает такую же повинность по другую сторону забора. Причина конфликта всегда одна – нечего чужую вишню красть! Ветви деревьев переплелись над забором так, что уже не разобрать, где свое, где чужое. Каждый убежден: мое!

В обед бабушка на всю улицу зовет внуков: «Андру-уша! Сиро-о-ожа! Снидаты!» Сережа – старший брат Андрейки. Он редко играет вместе с младшим, у него свои друзья.

А еще Анна Павловна староста общины в церкви. Иногда за ней приезжает поп на мотоцикле. И увозит их в церковь. В мотоциклетном шлеме и джинсах поп совсем похож на священника – скорее на музыканта с плаката, что висит в комнате старшего брата Кольки.

Андрейке нравится ездить на мотоцикле. Их с братом на мотоцикле катал крестный дядя Володя. Правда, катал только раз, потому что Сережка начал кричать на всю улицу: «То ли дело мы! То ли дело мы!». А крестному это не понравилось, и он перестал их катать.

В церкви Андрейке не очень нравится: надо говорить шёпотом, нельзя сидеть и много чего ещё нельзя. На иконы Андрейка смотреть интересно, но лики святых такие строгие, как будто знают о нем всё-всё и могут рассказать бабушке.

Оставив бабушку в церкви и получив от неё деньги, копеек двадцать-двадцать пять, мальчик уходит. Можно пойти в кино – кинотеатр расположен рядом. Но мультик про Джека в стране чудес и волшебные бобы, который там идет, Андрейка смотрел раз десять уже, а кино про индейцев показывают редко.

Лучше пойти в универсальный магазин. Быстро поздороваться с тетей Тамарой, женой маминого брата дяди Бори – она работает продавцом – и бегом в отдел игрушек. На двадцать копеек можно купить машинку «Полтава» или набор рыболова: леску, поплавок, крючок. Если останутся деньги, можно купить рядышком на базаре стакан семечек. Или мороженое.

Лучшее мороженое продают на углу парка и набережной у пляжа. Такого вкусного мороженого Андрейка не пробовал нигде – даже в Москве. Его накладывают круглой ложкой из большой квадратной кастрюли – в хрустящий вафельный стаканчик. Оно пахнет молоком и еще чем-то вкусным. Мороженое совсем не холодное и тает во рту. Сначала откусываешь вафельный краешек; потом погружаешь губы в холодную сладкую мякоть, и, наконец, откусываешь немного, стараясь не торопиться, потому что мороженое быстро заканчивается.

Мороженое в стаканчике стоит 15 копеек, а если есть 22 копейки, то можно купить эскимо. Оно еще вкуснее – в серебряной обертке, облитое темно-коричневым шоколадом, который тут же ломается, как только разворачиваешь. Эскимо продают в ЦУМе – так большой универсальный магазин называется на площади напротив пляжа. Там всегда тихо и полумрак, как в церкви, поэтому все говорят вполголоса. Там ничего интересного нет – только мебель и культтовары – гитары там и другие музыкальные инструменты.

Из ЦУМа по алее можно дойти до большого, заросшего высокими тополями, парка. С аттракционами – качелями, каруселями и большим обзорным колесом. Аттракционы работают только по выходным, но Андрейка ходит здесь каждый день просто потому, что через парк прямая дорога к старому польскому костелу, что стоит на отшибе.

Костел Святой Дороти не работает, там склад. Почему он польский и откуда такое странное название, Андрейка не знает. Сейчас там стоят мотоциклы, велосипеды, еще что-то – в замочную скважину не разобрать. Большие как ворота деревянные с кованными пластинами двери всегда закрыты. В костеле торжественная тишина, слышно только воркованье горлиц – лесных голубей – под кровлей. Снаружи костел выглядит в точности как средневековый замок. Сквозь резные ставни на окнах с трудом пробивается солнечный свет, играя бликами на белых стенах. Ангелы с трубами в руках парят на сводах. На черепичной крыше кое-где пустили ростки деревца.

Главная тайна костела скрывается под землей: здесь есть настоящее подземелье, в котором когда-то стояли гробницы с покойниками. Взрослые говорят, что здесь была родовая у-сы-пальница польских князей Сангушко. Покойников бальзамировали, прямо как египетские мумии и клали в гробы со стеклянными крышками! Дядя рассказывал, что после войны в слуховые окна под главной лестницей храма было можно разглядеть края гробниц, и ребята часто смотрели в эти окна. И одного мальчика друзья просто сбросили в подземелье. А когда мальчика достали, он стал заикаться, и остался заикой на всю жизнь.

Сейчас гробов со стеклянными крышками и мумий нет. Их сожгли после войны, рассказывал дядя. И хотя Андрейке страшно, все равно очень хочется посмотреть.