Читаем Вис и Рамин онлайн бесплатно
Предисловие к художественному произведению часто не читается или проглядывается уже после того, как прочитана книга. «К чему читать предисловие? — рассуждает подчас читатель. — Если меня не захватило само художественное произведение, то не поможет и предисловие. Если же книга мне нравится, то незачем портить впечатление тяжеловесными литературоведческими замечаниями».
И все же хочется попросить читателя нарушить этот нередкий обычай и с самого начала прочитать предисловие ради своей же пользы, чтобы не попасть в смешное положение...
А ведь попадали в него (и не раз) иные весьма ученые читатели той самой восточной поэмы XI века, что лежит перед нами.
Прочитав восемь тысяч с лишком двустиший и ни разу не улыбнувшись, некоторые исследователи глубокомысленно морщат лоб и упорно доказывают, что поэма никуда не годится: «Это самая безнравственная поэма в персидской классической литературе!», «Ни одна незамужняя женщина не должна читать этой поэмы!» и тому подобное.
При всей условности аналогий прибегну к ним. Представим себе читателя следующих строк: «Я предлагаю тебе историю знаменитого Дон-Кихота Ламанчского без всяких прикрас и околичностей, а все жители Монтьельской округи и поныне говорят, что такого целомудренного любовника и храброго рыцаря с давних пор не бывало в их краях...» Что бы мы сказали, если б услышали такого рода поток критических замечаний: «Еще один длиннейший средневековый рыцарский роман! Скучновато! Выспренне!»
Или как бы мы взглянули на дотошного исследователя, который стал бы нас уверять, что щедринская летопись «История одного города» «содержит целый ряд хронологических, а равно и филологических неточностей и неувязок». Утешим себя, что ничего подобного ни с Дон-Кихотом, ни с исторической хроникой города Глупова произойти не может. А вот с поэмой «Вис и Рамин» — может и происходит.
Не хотелось бы, чтобы наш читатель попал впросак: «Снова, дескать, очередное «Лейли и Меджнун», опять тысячи терзаний, риторические рассуждения, выспренность и скука!»
Не следует, впрочем, торопиться с выводами!
Сначала, в первых главах поэмы плавно, торжественно, порой π не без выспренности течет изложение событий: пир у царя царей Мубада; его пылкое объяснение в любви царице Шахру и уговор с нею о том, что если у нее родится дочь, то она станет суженой Мубада; клятва Шахру; рождение Вис; ее воспитание.
Впервые чуть-чуть настораживает письмо кормилицы о причудах и капризах Вис:
Здесь бросается в глаза нарочитое снижение стиля, которое, однако, можно расценить как несколько большую живость в изложении. Никакой усмешки автора поэмы мы еще не видим.
Такую же живость изложения замечаем мы и в следующих главах: в сцене свадьбы Вис и прибытия посла Зарда с письмом от царя Мубада. Но пока еще трудно вообразить, что уготовит нам поэт — трагедию любви или комедию нравов.
Кажется, впервые замечаем мы усмешку на устах поэта, прочитав стихи о том, как при виде Зарда растерялась Шахру, нарушившая уговор с Мубадом.
Что и говорить, сравнение царственной особы с ослом не предвещает трагического поворота событий. Кстати, это почтенное животное (не царственная особа, а осел) будет еще не раз упоминаться в дальнейшем и каждый раз своим появлением внесет некоторую фривольность в самые, казалось бы, мрачные ситуации.
Уже в приведенной главе, может быть, именно из-за этого осла, все последующее изложение пространного царского письма, весьма напыщенного и слезливого, вызывает сомнение: всерьез или пародийно воспроизводит поэт послание великого шаханшаха? Но вот только что увязшая, «как в грязи осел»,
Насмешка становится очевиднее. Но почитайте дальше: нежная красавица Вис «отчитывает» посла Зарда такими нецарственными оборотами, что диву даешься и поневоле забываешь о восточной риторике, обильно украшавшей первые главы:
А какие слова подбирает поэт для описания царского гнева? Он пишет, что Мубад
Нельзя сказать, чтобы за каждым словом сквозила здесь легитимистская почтительность к царям. Автор явно ухмыляется в усы!
Пародийность стиля подчеркивают и следующие мрачные главы, в которых рассказывается о кровавых битвах, о том, как
Тем более что эти главы довольно быстро прерываются пикантным рассуждением о том, в какие дни «жена зороастрийца обязана от мужа удалиться». Все дальнейшее уже не оставляет сомнения в том, что автор, говоря о Мубаде и Шахру, не только усмехается про себя, но все откровеннее смеется над ними.
Эпизоды же о том, как кормилица с помощью колдовства сковывает мужскую силу Мубада, или о том, как изобретательная Вис хитроумно наставляет рога своему владыке, — все это еще и еще раз выявляет сатирическое звучание поэмы.
Иногда, как, например, в эпизоде с кормилицей, подменившей на супружеском ложе Вис, сатира доходит до гротеска.
Шаханшах Мубад, перепившийся на пиру, улегся спать. Рядом с ним — его законная жена, несравненная Вис. Убедившись, что Мубад крепко спит, она скользнула с ложа и пустилась бегом на крышу дворца, в объятия своего любовника Рамина. Все действие происходит в кромешной тьме: свечи и светильники во дворце погашены. Однако, опасаясь быть разоблаченной, если шаханшах проснется в неурочный час, Вис обращается к своей кормилице, не преминув подладиться к ней комплиментом о пышных телесах старой мамки:
Кормилица заняла место Вис, но старый шаханшах, на беду, проснулся и сумел разобраться что к чему.
Мубад неистовствует, а кормилица в страхе молчит. Во тьме гремит голос одураченного рогоносца, который
Тогда Вис, прервав любовные утехи, подкрадывается к ложу и, горько заплакав, просит шаха хоть на минуту отпустить ее руку.
Приносят свечи, и Мубад видит, что рядом с ним сама оскорбленная невинность — Вис, жалующаяся на то, что нет ничего хуже старого, ревнивого мужа. Преисполненный раскаяния, старый Мубад только и может пролепетать, что все, дескать, с пьяных глаз.
горько сетует он.
С каждой новой главой растет занимательность поэмы, острее становится язык, я герои выглядят все смешнее. Читатель легко убедится в этом сам, переходя от одной главы к другой.
Над кем же смеется средневековый поэт?
Больше всего достается царю Мубаду. Это — похотливый старикашка, вечный пьяница, готовый ради своих амурных дел пожертвовать целым войском. Вот как говорят о нем солдаты, вынужденные после тяжелого похода вновь вступить в бой, чтобы «отвоевать» царю Вис:
Даром, что шах зовется Мубадом, что означает «жрец», — на самом деле он — ничтожество и тиран. Только после его смерти расцвели подвластные ему города Хорасана, ибо
Под стать шаху и мамаша юной Вис, царица Шахру, готовая за золото и драгоценности продать своих детей.
Когда шах Мубад прислал ей дары, требуя, чтобы Шахру вернула Вис, помолвленную тем временем с красавцем Виру, родным братом Вис,
Не более благовидно поведение Шахру на протяжении всей поэмы.
Брат шаха, его советник и посол, Зард, немногим лучше других. Грубый солдафон, он непроходимо глуп и неизменно остается в дураках. Не сумев уберечь Вис, запертую на замок, он тупо глядит на нетронутые замки и печати. Шах Мубад, сам не слишком большой мудрец, на сей раз неплохо отмечает:
Рамин — младший братец шаха Мубада, возлюбленный Вис — сладострастный обольститель, готовый сегодня пожуировать даже со старухой кормилицей, которую завтра назовет «бесстыдной ведьмой». Он по очереди волочится то за Вис, то за Гуль, затем снова возвращается к Вис, но неизменно блюдет свой интерес и дрожит за свою жизнь. О браке с Вис он вдохновенно заявляет:
Шах Мубад, браня Зарда за то, что тот не уберег Вис, дает не лишенную смысла сравнительную характеристику обоим братьям — Зарду и Рамину:
Не более высокого мнения о Рамине и брат Вис, царевич Виру, бывший одно время, по зороастрийскому обычаю, ее мужем:
Лицемер Рамин прикидывается верным другом, изворачивается, обманывает. Вот он, по настоянию коронованного рогоносца Мубада,
Но тут же Рамин нарушает священную клятву и продолжает плести любовную интригу с Вис. Этот, в общем, весьма удачливый бонвиван до невероятия много и долго плачет, стенает, столь же долго и много разглагольствует о своих бедствиях; выдавая себя за любящего брата, он не останавливается перед убийством Зарда, мешающего ему выкрасть казну Мубада. Рамин готов ради своих утех убить и Мубада, цинично заявляя:
Достойный участник всей этой дворцовой камарильи царевич Виру. Он после кровопролитной битвы, в которой гибнет его отец, быстро (и, добавим, выгодно) примиряется с Мубадом, отнявшим у него Вис. Более того, Виру убеждает ее не путаться с Рамином, а оставаться верной законному супругу — Мубаду.
А Вис «хрустальнорукая», какова сама Вис? Она ветрена и непостоянна в любви. Довольно быстро совершает Вис переход от пламенной любви к Виру к столь же пламенной страсти к Рамину. Она прекрасно умеет притворяться и кривить душой. Она лихо возражает Мубаду о «муках ада», которыми он ей угрожает.
Дескать, не так страшен черт, как его малюют! А каково сопоставление самой себя с вором?
