Читаем Вирус самоубийства онлайн бесплатно

Страх перед смертью есть у каждого человека и мой не был похож на паранойю. Я просто старался об этом не думать. Но работа в морге заставляла слишком часто сталкиваться с покойниками. В последнее время к нам поступали в основном тела самоубийц. Бум просто какой-то. Способов ухода из жизни было настолько много, что их не перечесть по пальцам. Я не мог понять главного — почему, что подталкивает человека к такому решению? Жизнь, дарованная Богом, не должна так нелепо заканчиваться. Как бы плохо не было, всегда есть выход.

Сумбурно размышляя о смерти и жизни, даже представить не мог, что это каким-то образом коснется меня.

Всё началось теплым летним деньком, когда на город опустились сумерки, а я с охапкой белых роз шел к своей девушке Лене, чтобы поздравить с днем рождения и обсудить с её родителями предстоящую свадьбу. Они должны были приехать в Москву и познакомиться с избранником их любимой дочери. Я почему-то всегда забывал название небольшого городка на Юге России, из которого приехала Лена. То ли Апшонск, то ли Арпонск.

Легкий теплый ветерок путался в волосах и приятно ласкал мое лицо, располагая к прекрасному настроению. Я на крыльях любви залетел в знакомый подъезд и с улыбкой на лице поднялся на нужный этаж. Невозмутимая железная дверь, окрашенная в черный цвет, преграждала мне путь к счастью. Пора было преодолеть препятствие с помощью маленькой синенькой кнопочки, которая находилась по левую сторону от меня.

Я нажал на привычный звонок, за дверью послышалась знакомая трель. Только на этот раз дверь не отворилась спустя пару минут.

— Странно, — прошептал себе под нос и достал из кармана мобильный телефон. Гудок за гудком. Я до последнего ждал, когда она поднимет трубку.

— Максим, уходи! Слышишь?! Уходи отсюда! — я не успел ничего ответить, как связь оборвалась.

Я в полном ступоре смотрел на дисплей телефона и не мог понять, что произошло. Потом снова перезвонил, но в ответ услышал лишь противный женский голос, беспощадно твердивший, что абонент отключен или находится вне зоны доступа сети.

Лена не захотела меня видеть. Тогда, что мне ловить у этой бездушной двери? Зачем пришел? Гордость взяла свое, но разум никак не мог понять, что же такое происходит.

С чувством полного опустошения вернулся домой. Сердце сжалось в тугой комок. Хуже неизвестности не было ничего на тот момент. Я никак не ожидал такого резкого поворота в своей жизни.

Прошла неделя, а от Лены ни слуха, ни духа. Временами меня накрывала тоска, я звонил ей снова и снова, но так и не услышал нежный голосок в трубке. Дверь тоже никто не открывал, хотя я тарабанил в нее с такой силой, что соседи с криками выгоняли меня с площадки. Я долго думал, пытался понять, сопоставлял факты, трезво все взвешивал, но на ум пришла только одна здравая идея — Ленины родители не одобрили предстоящую свадьбу и не выпускают ее из дома. Если все именно так, то они просто ненормальные, дочке уже двадцать пять лет, а они пекутся о ней, как о несовершеннолетней.

И все-таки я не смог смириться и бросить все на самотек. Решил дать Лене последний шанс. Она должна, глядя в глаза, сказать, что не хочет быть со мной рядом.

На этот раз я пошел без цветов по мало освещенной улице и с ужасным настроением. Интуиция подсказывала, что она снова не откроет дверь. Но что мне тогда делать?

Быстро забежав по лестнице на третий этаж, приготовился упорно зажимать звонок, пока он не сломается. К моему удивлению, дверь была немного приоткрыта. На лице сразу появилась улыбка, и даже дышать стало легче. Наконец, появилась возможность с ней поговорить.

В коридоре царил беспорядок. Разбитая посуда усыпала пол острыми осколками. Обувь валялась посреди прихожей, и яркий свет точечных светильников позволял рассмотреть каждую деталь хаоса.

— Лена? — я тихо проговорил ее имя и медленно вошел в темную комнату, в которой послышались странные тихие звуки. Дотянувшись до выключателя, зажег свет и ужаснулся открывшейся картине.

Лена сидела в углу, раскачиваясь из стороны в сторону, и напевала незнакомую мелодию. В ее руках сверкало лезвие, которым она водила по руке, глубоко прорезая нежную плоть. Кровь стекала по ее локтям и с тихим стуком капала на паркет, наполняя бордовую лужу, у ее ног. В глазах потемнело от шока, а в ушах зазвенело со страшной силой. Я больше не мог контролировать разум, без единой мысли в голове бросился к любимой и выхватил лезвие из ее холодных рук. Острая сталь с силой врезалась в большой палец, порождая резкую боль, которая на мгновение вернула меня в реальность.

— Что ты делаешь?! Ты с ума сошла?! — закричал я, хватая Лену за плечи и встряхивая ее хрупкое тело.

Ее громкий крик пронзил тело до костей. Я никогда не видел Лену в подобном состоянии. Руки разом оледенели, а спина покрылась холодным потом. Ее лицо отдаленно напоминало милое личико, что так привлекло меня в день нашего знакомства. Теперь это была гримаса страха и безумства: карие глаза, обрамлённые синяками, перестали излучать свет, взгляд померк. Некогда пухлые, румяные щечки впали, разодранные до крови губы тряслись, а светлые волосы больше не рассыпались по ее плечам, радужно переливаясь золотистым свечением на солнце, а добела посидели и сбились в засаленный пучок.

— Уйди! Не трогай меня! Она специально открыла дверь! Она и тебя убьет, убьет, убьет… — не переставая, повторяла Лена.

— Тише, тише, успокойся, все хорошо, — я крепко ее обнял, свободной рукой зажимая раны от порезов.

Лену увезли на скорой помощи в больницу, наказав мне собрать все необходимые вещи для пребывания в палате, и я остался в полном одиночестве в пустой квартире. Попутно рассматривал беспорядок, который воцарился в обыденно чистом доме. Такое ощущение, что она бросалась в кого-то первыми попавшимися предметами, но в кого? Неужели родители довели ее до безумства? Тогда где они сейчас?

Взглянув на прикроватную тумбочку, я заметил маленькую фиолетовую записную книжку. Тут же схватил её и открыл. На первой странице была нарисована виселица, петля которой затянулась на шее молодой девушки с длинными, почти до пят волосами. Следом приписка:

Как уютно в пустоте.

Нет обид и жалоб,

А людишки, что извне

Жизнь-то обожают.

Не видать им больше солнца,

Мрак поселится в сердцах.

Лик Луизы вырастет в оконце,

И всем покажет, что такое страх.

«Что еще за Луиза?», — подумал я, пролистал записную книжку и нашел номер телефона родителей Лены. Еще с минуту морально подготавливался к серьезному разговору.

Мне ответила женщина. Я представился и сказал, что их дочь в больнице, не уточняя жутких подробностей, чтобы заранее не пугать. Мать Лены очень странно на это отреагировала.

— Не знаю, кто вы такой, но наша дочь умерла неделю назад и не надо с этим шутить, — в трубке послышались всхлипы, а затем короткие гудки.

Я опешил, уставившись на трубку, пожал плечами и еще раз перезвонил. Мне казалось, схожу с ума именно я, а не мать Лены.

— Послушайте, Лена жива, она сейчас в больнице. Приезжайте в Москву и убедитесь в этом, — быстро проговорил я, пока женщина не успела положить трубку, снова услышав мой голос.

— Замолчи, сейчас же! Я неделю назад бросалась к ней в гроб! Не смей звонить! — ее слова, словно удар током — неожиданный сковывающий все тело.

— Постойте, от чего же она умерла, по-вашему? — я напрягся всем телом в ожидании ответа.

— Покончила с собой, — прошептала женщина и связь прервалась.

У меня руки задрожали от волнения, но перезванивать не стал. В этом не было смысла. Вряд ли я добьюсь чего-то внятного от этой женщины. До чего же ненормальная семейка!

Положив записную книжку в карман и схватив пакет с вещами, я вышел из квартиры и направился в больницу.

Как только зашел за поворот одного из домов, где показался вход в больницу, бросил к черту пакет и подбежал к возмущенной толпе зевак. Растолкав увлеченных каким-то зрелищем людей, увидел свою Лену, лежащую на асфальте в позе тряпичной куклы в огромной луже крови. Дыхание оборвалось, я бросился к ней, упал на колени и хотел разбудить ото сна, но полицейские подхватили меня под руки и увели подальше от Лены. Нет, она не спала. В стеклянных глазах больше не было души, смерть высосала ее без остатка из прекрасного тела. Меня едва сдерживали двое полицейских, я рвался к трупу любимой и только когда Лену упаковали в мешок, из глаз полились бесконтрольные слезы.

Я долго всматривался вслед отъезжающей машины, пытаясь, заглушись горестные стоны, что вырывались из груди.

Меня бил озноб, когда бежал домой. Сердце клокотало в груди, как оглашенное. Я был на грани обморока.

В тот же день, когда умерла Лена, я уволился с работы. Даже представить не мог, как снова смогу прикоснуться к трупу, хладнокровно выяснять причину смерти человека, что пару часов назад дышал, думал о чем-то, кого-то любил и строил планы на будущее. Смерть больше не была для меня обычным явлением, которому подвержен каждый. Я, наконец, понял насколько ценю свою жизнь, дарованную Богом не просто так. В этом должен быть какой-то смысл.

Последний день в морге, когда забирал документы, показался пыткой. Трупный запах разъедал легкие изнутри, хотя раньше никогда так сильно его не ощущал, гробовая тишина вселяла в душу страх. Я выбежал из «мертвого» помещения и побрел домой, по пути разглядывая влюбленные парочки, милующиеся на скамейках. Они не знали горя, которое коснулось меня, не знали что такое: видеть любимую в объятиях смерти, понимать, что больше никогда не будет поцелуев, ласковых прикосновений, обворожительных улыбок. Все кануло во мрак: сплошной и нескончаемый и только сырая земля напоследок насладится красотой моей любимой, чтобы потом поглотить каждую клеточку ее мертвого тела.

Мрачные мысли так и крутились весь день в голове. Я не знал, как заглушить эту боль. Оставалось напиться успокоительных таблеток и лечь спать, но как только закрыл глаза, образ окровавленной Лены предстал перед взором.

Я гнал из головы страхи изо всех сил, пытаясь думать о чем-то хорошем. Представлял зеленую поляну, освещенную яркими лучами солнца, многовековое дерево, под раскидистыми ветвями которого я сидел и смотрел на малышей, играющих с собакой в мяч. Божья коровка села на руку, трепеща яркими крылышками, заставляя расплыться в блаженной улыбке. За спиной послышался пронзительный крик, который подорвал мое тело с места. Лена сидела посреди поляны и резала вены лезвием, все отчаянней вгоняя острие в плоть.

Я распахнул глаза и почувствовал чье-то присутствие в комнате. Взглянув на распахнутое окно, через которое пробивалась лунная дорожка, освещая небольшой круглый кусочек ковра возле кровати, ничего странного не заметил.

Что-то сон не шел. Я уставился вверх, пытаясь еще раз переосмыслить свою жизнь. Еле заметные тени поплыли по потолку. Я подумал, что это всего лишь игра моего воображения. Перевел взгляд на стену и содрогнулся. Тень начала приобретать очертания, шевелиться. Она была невысокого роста, а руки с длинными пальцами тянулись к кровати, на которой я лежал в позе эмбриона и с тревогой наблюдал за происходящим. В углу заметил существо, от которого отбрасывалась тень, но очертания были далеко не животного, скорее молодой девушки с длинными волосами.

Панический страх одолел меня, когда кровать стала мелко дрожать, словно при небольшом землетрясении, но ощущение было такое, будто кто-то ее трусил нарочно. Размытая фигура приближалась ко мне, издавая тихое сопение. Я уперся в спинку кровати, чтобы отсрочить миг соприкосновения с неизвестным существом и в тоже мгновение раздался шум. Такое впечатление, что дом взлетал, словно Боинг. Где-то сзади засвистело высоко и протяжно, срываясь на басовый рев перед тем, как снова плавно перейти в пронзительный визг.

От неописуемого ужаса я натянул одеяло на лицо и задрожал, как когда-то в детстве при виде разъяренного медведя-шатуна в зимнем лесу. Тогда, отец взял меня с собой на охоту, и мы наткнулись на ревущего зверя.

Нечто извне с силой потянуло одеяло, но я успел задержать его и натянуть обратно на лицо. Сначала это были легкие попытки, но с каждой минутой становилось все труднее сдерживать натиск.

Когда резкие рывки прекратились, я взглянул перед собой и почувствовал, как кто-то шагает по кровати, но силуэта видно не было, только ощущение движения. Взгляд невольно упал на стену, на которой теперь уже четко отобразилась тень девушки.

Крик застыл в горле, будто в страшном сне я физически не мог произнести ни звука. Что-то холодное скользнуло по ноге. Я оцепенел, тело покрылось мурашками, а по спине пробежал холодок. Реально ощущалась чья-то холодная рука, которая обхватила мою ногу, пытаясь стащить с кровати.

Я сопротивлялся, как мог, но даже моей мужской силы не хватало, чтобы справиться с врагом. Нечто прыгнуло на грудь, обхватив ледяными руками шею. Не мог вздохнуть, размахивая руками, чтобы поймать невидимую тварь. Но разве можно справиться с тенью?

Я проснулся в холодном поту, пытаясь во всех подробностях вспомнить, что произошло ночью. А может, это был всего лишь сон? Как же сложно порой отделить реальность от игры воображения. Но разве такое может привидеться?

Чтобы не сойти с ума, заставил себя подумать о чем-то хорошем. В мыслях всплыла веселая песенка, которую я тихо напевал, пока наливал чашку крепкого кофе.

— Ну, привет, Максимка! — кружка выпала из рук и вдребезги разбилась о пол.

Огляделся — никого. «Вот, черт! Опять показалось! Надо сходить психиатру», — подумал я, присев на корточки, чтобы собрать осколки.

— Обязательно сходи, — рассмеялся женский голос.

— Кто здесь?! — закричал я и выронил стекло из рук. Взгляд метался по комнате в поисках источника звука. В углу стоял небольшой мягкий диванчик, на котором никого не было, но у меня почему-то было такое чувство, что кто-то наблюдает за мной именно из этого угла.

— Испугался, трусишка? Привыкай, я буду с тобой до самой смерти. Недолго осталось, — противно хихикнул голос где-то сзади.