Читаем Виртуозы лжи (СИ) онлайн бесплатно
Tom’s POV
Каждый человек лжёт. Нет того, с чьих уст никогда бы не слетела приторная выдумка, быть может, даже случайная, или потому, что так удобнее. Гораздо легче соврать, что сидел весь день дома, чем рассказывать нудную историю о том, как ты протаскался по магазинам, перегрызся с половиной кассирш, а вечером отправился в клуб напиваться, и оттуда тебя тащили в жопу пьяного. Тут ещё большое значение имеет время и расположенность к разговору.
Я часто лгал. Мы с братом часто лгали. Наша ложь была довольно-таки мелочной, просто для разнообразия скучной жизни или вообще без повода. Я сам не понимаю, зачем лгать без смысла, но это было, отнекиваться нельзя. Ложь рождалась самостоятельно, она жила своей обособленной жизнью, никогда не спрашивала, можно ей вылезти или нет. Всё было ужасно просто, ужасно банально. Всё было ужасно. Сейчас, по прошествии времени, мне это кажется низким, я отказываюсь понимать, для чего мы позволяли такому разбавлять наше существование.
Скука наступала. Мы же вращались в каком-то диком однообразии, которое со стороны почему-то выглядело ярким и насыщенным. Быть может, так оно и было. Наверное, многие люди ответят, что хотели бы жить той нашей жизнью, но нам она приелась. Требовалась новизна. Это я сейчас так рассуждаю, пытаясь оправдывать всё то, что произошло. Но эти мои попытки — детский лепет. И всё же…
Глубже копать никто не хотел, мы не собирались искать причину общего сумасшествия, поддались порыву и на этом размышления закончились. Хотя не исключаю, что я что-то забыл. Мы отрицали то, что витало между нами, кажется, всю жизнь, такую правду признавать не хотелось.
Теперь мы лжём только в самых крайних случаях, потому что сами обожглись о прекрасные выдумки. Тогда я считал, что между мной и братом нет недосказанностей, но одна присутствовала, очень серьёзная. Сейчас могу заявить с уверенностью — мы знаем друг о друге всё, мы не лжём.
— …Билл в подлокотники вцепился, на меня так смотрит сумасшедшими глазами.
— Ты что заливаешь? — прервал меня вошедший в комнату Билл. — Не слушайте его, фильм — полное дерьмо, ребёнок не испугается. А ты, братец, мог бы и поискуснее что-нибудь выдумать.
Билл окинул меня деланно презрительным взглядом и уселся рядом вполоборота ко мне. Да что бы я ни сказал, он всё равно устроился бы именно так. Меня иногда очень волнует вопрос, почему, мы часто цапаемся, а всё равно лезем друг к другу.
— По-моему, совершенно не важно, кто куда вцепился, — примирительно сказал Густав, на что Георг поддакнул.
Мы все сидели дома у второго и по-дружески поедали содержимое холодильника Листинга, оправдывая это тем, что при разговорах сгорает много калорий. На самом деле, дома жрать было нечего. Густав, правда, не наглел так, как мы с Биллом, но оно и понятно — у него обыкновенно в холодильнике есть еда, а вот нам просто лень куда-то тащиться. А просить кого-то мы не любим.
— Билл, ты опять всё испортил, — констатировал я. — Ну, вы же знаете, он не смотрит ужасы.
Билл цокнул и отвернулся, что являлось явным признаком того, что ему стало глубоко фиолетово на то, что я произнесу в следующую секунду. Он мёртвой хваткой вцепился в очередной пакет гадости, который притащил с кухни. Гадость при ближайшем рассмотрении оказалась чипсами. Мы что, съели всё съедобное?
— А сейчас почему стал смотреть? — устало поинтересовался Георг.
Я чувствовал, нас скоро вытурят отсюда. Мы с Биллом успели поссориться три раза, причём первый был самый кошмарный, разбили вазу, которую Георг так неудачно водрузил на тумбочку в прихожей. Я думаю, только идиот может поставить дорогую вазу на тумбочку в прихожей, зная, что вскоре придёт мой брат. Тумбочки — его излюбленные места вместо мебели, предназначающейся для сидения. Ну, он своим задом и снёс эту чёртову вазу. Георг до сих пор не отошёл.
— Потому что Том заставил, — голосом обиженного ребёнка воскликнул Билл.
Да, конечно, я его заставил, зверь всё-таки, потому и измываюсь над ребёнком всеми доступными способами. Сам припёрся ко мне, заявив, что ему скучно, и согласился не выключать фильм. Я, правда, преувеличил, что потом он глаз не сомкнул всю ночь, но добрую половину мы точно не спали. Вместе. Всё разговаривали, вспоминали былые времена почему-то. Меня даже ностальгия захватила. Такое замечательное чувство, если воспоминания тебе по-настоящему дороги.
— Ладно, хватит на брата наезжать. Парни, мы уже поедем, наверное.
Мне показалось, или Георг облегченно выдохнул? Он сегодня нервный, во всяком случае, по отношению к бьющимся предметам точно. Подумаешь, ваза какая-то! Я вообще не понял её предназначения в этом доме.
— А вы куда так рано? — спасибо, Густав.
Билл расплылся в улыбке и уже открыл рот, чтобы выдать какую-нибудь чушь. И почему-то замер. Захлопнул рот. Я хохотнул и, прижав палец к губам, сообщил:
— Это секретная информация. А вообще мы скоро уезжаем, забыли сказать.
Мы все вместе очень редко собираемся последнее время. У всех свои дела, проблемы появились. С друзьями детства лично нам очень сложно поддерживать постоянные отношения. А тут ещё и уезжаем. Оказывается.
— На Сейшельские острова? — Георг заржал. Что меня бесит, так это часто неуместный смех с его стороны. — Или в ближайшую деревню?
Билл скроил миленькую улыбку, которая медленно, но всё же перекосилась в недовольство. Что-то он сегодня какой-то нервный, возмущается часто. Надо бы его действительно где-нибудь выгулять, чтобы успокоился.
— На Ибицу, блин, — бросил Билл.
Отличная идея. И почему наша жизнь складывается именно так? Мы всё решаем в разговоре, сначала фраза идёт в качестве язвительного высказывания или просто шутки, а потом странно переходит в реальность.
— Что, серьёзно? — спросил Георг. — Хорош уже издеваться, достали за весь вечер.
— Ещё подумаем, конечно, не завтра всё-таки уезжаем. Но Ибица — вариант номер один в списке. Хотя в списке больше и нет ничего.
Парни кивнули, а Билл как-то засуетился, куртку свою в руки схватил. По ходу дела, мы действительно уходим.
— Ну, ладно. Всем пока, — Билл это сказал за нас обоих. Я только кивнул.
До машины шли молча. Остроумие у Билла не блещет, конечно. Не буду говорить, что оно всё ко мне перешло, я не привык бахвалиться, но весомая его часть — определённо. Брат встал у машины, поглядывая на меня. Ждёт, пока я сниму сигнализацию. А мне интересно, что он сделает, если я так и буду тупо его разглядывать, и не думая открывать машину. Да, братец, а всё потому, что ты так опрометчиво согласился ехать на моей тачке.
— Том, открывай, чёрт возьми!
Я улыбнулся ему, наслаждаясь реакцией моего драгоценного близнеца. Сейчас постоит пару секунд, потом взбесится и накинется на меня отнимать ключи. А после ещё и за руль сядет. Я незаметно — очень на это надеюсь — скинул ключи в карман джинс и облокотился на капот.
— Чудный вечер, правда?
А ведь действительно чудный. Я не любитель выводить Билла из себя, но сегодня почему-то хотелось именно этого, и мне даже нравилось.
— Том, я устал и хочу домой, — убитым голосом протянул Билл.
Вот что ему не удастся никогда, так это заставить меня что-то делать подобным образом. Пусть он тут хоть истерику устраивает, всё равно интересно. Он не устал.
— А что ты там хотел сказать? Куда мы сегодня едем-то?
— Я промолчал, между прочим.
Билл остро на всё реагирует. Кажется, я понял, почему он промолчал. Стоило ему что-то сказать, я бы немедленно увёз его в место, совершенно противоположное названному, или в названное, но конкретно испортив все его планы. Скажет клуб — получит притон, скажет ресторан — поедем домой, устроимся на кухне. Правда, ему абсолютно плевать, он не страдает от моих выходок. Если Биллу реально куда-то надо, я всегда доставлю, а вообще у него есть свой транспорт.
— Тогда едем домой.
Билл фыркнул, медленно подбираясь ко мне. Сейчас будет домогаться, требуя ключи. Кажется, он сегодня задумал порулить. У моего брата есть дурацкая привычка — он обожает ездить на моих машинах. Причём я на его добро не покушаюсь, это у нас только Биллу всегда мало.
Брат подошёл вплотную, отчего по телу прошла нехорошая дрожь. Длинные пальцы скользнули по моей футболке, и Билл запустил руку в карман. Зря я надеялся, что он не заметил, куда делись ключи. Этот монстр смотрел прямо в глаза, точно гипнотизировал, заставляя не дёргаться и не препятствовать ему в захвате водительского места. Я и не собирался. Пусть делает, что ему угодно, только руку из кармана вытащит. Нам, конечно, скучно, разнообразия часто хочется, но не до такой же степени. Что-то мне эта игра не нравилась. Не нравилась, но я продолжал стоять и не двигаться.
У нас странные отношения. Мы друг друга боготворим, с ума сходим от осознания невероятной духовная близости, которая присутствует. А она воистину удивительная. Между нами действительно словно ниточка протянута. Нет, не ниточка, а провода, так, пожалуй, точнее будет. Не знаю, с какого возраста мы целуемся. Конечно, между обыкновенными братьями это не является нормой, но у нас всё обстоит именно так. Кажется, что по-другому просто не может быть. Но дальше поцелуев не заходило никогда. Так что ж я тогда так реагирую на его руку у меня в кармане? И вообще, почему он её не вытаскивает?
— Билл, шуруй в машину, можешь побыть сегодня моим личным водителем.
Брат хмыкнул, видимо, уловив мои мысли, и, отключив сигнализацию, скрылся в салоне. Я ещё постоял с секунду, приходя в себя. На улице было хорошо и прохладно, поэтому мысли мгновенно приобрели ясность. Билл — идиот, у меня нет для него другого определения. Ведь нарочно, сволочь, так сделал. Я уже не про его руку, смотрел, как удав на кролика, точно сожрать собирался, причём сначала изнасиловать.
Я сел в машину, которую брат уже успел завести, и мы выдвинули на дорогу. С лица Билла всё ещё не сходила самодовольная улыбка, а мне, быть может, впервые в жизни не хотелось знать, о чём она. Что-то я не больно горел желанием ещё раз увидеть такой взгляд брата, направленный на меня. Ему что, дружков его мало? Да, именно дружков. Он больше по этой части, хотя в редкие дни его можно встретить в компании девушки. Со стороны выглядит комично.
— Ну, что? Продолжаешь считать вечер чудесным?
Не понял… Ему не понравилось, что я вечер чудесным назвал? Нет, он, наверняка, отплатил мне таким образом за все мои сегодняшние реплики в его адрес. Я что-то действительно разошёлся, надо было сбавить обороты.
— Продолжаю, — упрямо заявил я. — Кстати, у меня появилась идея, ты можешь его скрасить.
Билл посмотрел на меня, выгнув бровь. А внутри-то дёрнулось, я знаю, ненаглядный мой. Нечего шутки тупые устраивать, мне как-то не смешно было.
— Не заслужил.
Ну, вот кто, кроме меня, способен увидеть за этой его непринужденностью волнение? Как по написанному мне его мысли не прочитать, конечно, но очень хотелось бы. Откуда эти нервы — испугался или чего придумал? Нет, это не для нас. Как бы скучно ни стало, до такого не дойдём, в этом я был уверен. Мы с братцем психи в некоторой мере, но даже этот чокнутый не способен издеваться надо мной такими способами, а издеваться он любит.
Я думаю, со стороны было бы очень интересно наблюдать за нашей жизнью, мы порою такие фортели выкидываем, что держись. Можно снимать комедийный сериал. Кстати, это тайная мечта Билла, он почему-то об этом никому не рассказывает. Мне кажется, актёр из него вышел бы хреновый, он бы переигрывал серьёзно. На сцене Билл потрясающе держится, но вот для фильма его персона явно не подходит. Сам я о таких вещах никогда не задумывался, но меня кинематограф и не притягивает.
— Билл, давай фильм снимем?
Брат повернулся с крайне удивлённым выражением лица. Видимо, я застал его за какими-то мыслями, очень далёкими от кино. Чёрт, ну, почему мне не дано узнать, что творится в его голове? Чувства — пожалуйста. Он растерян, слегка нервничает, незаметно с виду, но волнение присутствует. Я внимательно смотрел ему в глаза, они мне напомнил прошедшие времена. Вот такой его взгляд потрясающ.
— Том, у тебя с головой всё в порядке, или на тебя повлияло то, что машину веду я?
Ну, если проследить логическую цепочку, то да. Но Биллу об этом знать необязательно, к тому же всё слишком сложно, не хотелось его грузить. Да, забота о младшем брате прежде всего, и я думаю, тут нет лукавства.
— Только на главную роль я тебя не возьму. Будешь спонсором.
Я заржал, а Билл что-то недовольно пробурчал себе под нос. И почему он мне так часто кажется недовольным?
— Чего? — спросил я.
Билл толкнул меня в плечо, причём довольно-таки ощутимо толкнул, я ударился о дверцу. Вот кого ничего в этом мире не заботит, кроме собственного благополучия. Я, правда, немного загнул, но всё же.
— А если бы я её случайно открыл? Билл, ты чуть не лишился брата.
— Какая трагедия!
Он картинно закатил глаза, осталось только руки к небу воздеть. Давай, братик, отпусти руль, и пусть мы не впишемся в следующий поворот, зато у тебя будет полноценное представление.
Всё-таки с фильмом плохая идея. Всё, что мы можем сделать, — видео про нас любимых на любительскую камеру, которая пылится в шкафу, никому не нужная. На большее бюджета не хватит. Мне порою так недостаёт денег на осуществление более глобальных желаний, чем новая футболка. На новые мозги для Билла денег тоже не хватит. Хотя я его и таким люблю. Да, это священная истина, которую я привык всячески охранять.
— Может, поработаем завтра? — о, оттаял.
В нашем случае поработать означает то же самое, что и развлечься. История довольно прозаическая, но мы с её исходом смирились и теперь вот живём, как можем. Украшаем свою жизнь всем, чем сумеем, и пока вроде не жалуемся. Нытьё Билла по некоторым поводам не считается.
— И что ты будешь там делать? Порядки проверять?
Билл вытаращил на меня глаза и крайне возмущённым голосом проговорил:
— Нет! Ты вот когда последний раз с гитарой общался?
Допустим, вчера, но это не имеет никакого значения. В данном случае надо слово «гитара» заменить на слово «дети». Или прибавить слово «дети», для меня смысл высказывания не изменится.
— Да с ними и Георг прекрасно общается.
