Читаем Виртуальный муж онлайн бесплатно

– Кажется, стреляют где-то, – сказал мужчина в коричневом толстом свитере своему приятелю, тоже рыбаку, с которым они возвращались с рыбалки домой, в Трещиху, поселок на берегу Волги.

– Да, похоже на то, – ответил приятель и даже приостановился, чтобы послушать.

Они шли проселочной дорогой, крутой, как и сам берег, шли тяжело, потому как устали, а в пакетах, что они держали в руках, билась еще живая крупная рыба: щуки, лещи и даже судаки. Мужчины были под хмельком, довольные и находились в том благостном предвкушении возвращения домой, которое не сравнимо ни с чем другим, – дома их ждали жены, ужин с жареной рыбой и глубокий, долгий сон. Выстрелы, которые они услышали, донеслись из дачного массива – утопающих в осенней побуревшей зелени садов крыш крошечных, словно игрушечных, домиков. Низина, в которой лежал окутанный синеватой костровой дымкой дачный поселок, была окружена ивами и старыми, кряжистыми дубами. В это время года – стояло бабье лето – дачники появлялись на своих участках лишь в выходные. Но рыбаки возвращались с рыбалки в среду – они работали у фермера по скользящему графику, и как раз в среду у них был выходной.

– Может, кто сдуру шифер жжет, вот он и стреляет? – предположил тот, что был в коричневом свитере.

И тут раздался еще один звук, резкий, как удар кнута, отрывистый, громкий и страшный. Подхваченный ветром, он растаял где-то высоко в небе.

– Прямо как на полигоне… Это точно выстрелы.

Они остановились, чтобы осмотреться и понять, откуда же именно доносятся выстрелы. Но ни машины, ни бегущих людей или одного человека, предполагаемого убийцу, пытающегося покинуть как можно скорее место преступления, они так и не увидели. Низина продолжала безмолвно куриться под ногами…

– Может, дети петардами балуются, – пожал плечами один из рыбаков. – Пошли, меня уже ноги не держат…

Игорь Шубин, сотрудник частного детективного агентства, официально принадлежащего Юлии Земцовой, готовился к ее приезду в Саратов. Он готовился в душ'e, сотни и сотни раз представляя себе, как она подъезжает к агентству на роскошной машине, как, покинув свое водительское место, Крымов, ее муж, открывает дверцу, как подает ей руку, помогая выйти своей ненаглядной с ребенком на руках. Торжественная семейная сцена из нереальной жизни… Юля Земцова в его памяти всегда оставалась довольно одиноким и очень своеобразным человеком, хрупкой девушкой с бледным, сосредоточенным лицом и внимательными глазами, многоопытной женщиной, не принадлежащей до конца никому, даже Крымову, которого она любит. Любит, но не принадлежит. И вдруг – она замужняя дама, прожившая долгое время за границей, в Париже, да еще и мама маленького ребенка, кажется, девочки… Сколько малышке: годик, полтора? Он не хотел даже думать об этом. Юля возвращается сюда насовсем или приезжает для того, чтобы понастальгировать вместе с ним по их былой, наполненной риском, адреналином жизни? Ей захотелось разнообразия? Или она просто соскучилась по настоящей работе? Он получил от нее лишь коротенькое электронное письмо: «Приеду 1 октября. Целую, Юля». Он пытался дозвониться до нее, но связи не было.

Женя Жукова, его теперешняя помощница, с которой они раскрыли уже не одно преступление, заметно скрашивала его серые будни и оживляла прежде скудную и унылую половую жизнь. Они виделись часто, почти каждый день, делали одно дело, ели одни бутерброды, которые она очень быстро научилась готовить в микроволновке, пили один кофе и спали чаще всего в одной постели. Игорю было с ней легко, как ни с одной женщиной. И все по одной, отвратительной и гнусной, как он считал, причине: он не любил ее. С Земцовой в свое время было все много сложнее. Их роман, вернее, даже миниатюрные романы, которые вспыхивали чаще всего по желанию и настроению Юли, яркой вспышкой осветив мужскую, физиологическую сторону Шубина, по мере остывания чувств этой прелестной молодой женщины, приобретали какой-то неестественный блеск – постепенно все угасало, не оставляя даже пепла. Она горела для другого, и Шубин это знал. И вот сейчас этот другой, верно, будет сопровождать ее в этой провинциально-сентиментальной поездке. Крымов не упустит возможности продемонстрировать перед своим другом Шубиным (иначе и невозможно!) свою вновь обретенную собственность, да только теперь удвоенную с его же помощью… Юля и ее маленькая дочка. Он представил себе почему-то резинового пупса в кружевах – образ натуральной крошки женского пола почему-то не удавался…

Вот они приехали, размышлял он, вошли в приемную, расселись по диванам. Женя угощает их закусками (бедняжка, она изведется, пока дождется их, и будет умирать от ревности, прислуживая своей сопернице), все выпили, поговорили о делах, о ребенке… Что дальше?

Дальше он ничего не видел и не чувствовал. Больше всего он боялся фальши, а потому должен был настроиться на встречу с большим оптимизмом и отсутствием той растущей с каждой минутой неприязни, которую он начинал испытывать к своему другу Крымову. Ревность сжигала его, испепеляла. И лишь присутствие рядом хладнокровной и уравновешенной Жени Жуковой еще спасало от неразумного поступка – бросить все к чертовой матери и скрыться с глаз долой… Он боялся признаться себе в том, что не готов к этой встрече. Он не хотел видеть прозрачных голубых глаз красавца Крымова, его улыбки, которая сводила с ума женщин и раздражала мужчин. Он не мог допустить, чтобы тот с видом хозяина (хотя агентство ему уже давно не принадлежит!) развалился в кресле с немым вопросом на губах: «Ну-у-с, как вы тут без меня?» Хотя существовала и другая сторона их отношений – Крымов—Земцова—Шубин, – которая не могла не приниматься в расчет. Они были друзьями. Несмотря ни на что. Близкие отношения, которые вспыхивали между Земцовой и Шубиным, между Шубиным и бывшей секретаршей Щукиной, между Крымовым и Щукиной, – все это теперь приобрело холодновато-снежный налет давности, забытости и всепрощения. Что было – то прошло. Он был уверен, что никто из них, из прежней четверки, составлявшей костяк частного детективного «крымовского» тогда еще агентства, не жалел ни о чем. Разве что Щукина теперь наверняка кусала локти – она предала всех ради того, чтобы погреть руки на деле о драгоценностях великой балерины Матильды Кшесинской…

– Все, приехали… – услышал он взволнованный голос Жени и очнулся. Воспоминания, в которые он с таким удовольствием погрузился, плавно перешли в другое измерение – сон.

– Приехали? – он вскочил с дивана и подошел к окну. Красные листья рябины закрывали половину окна, но он все же увидел белый «Мерседес», из которого вышла сначала одна женщина, ведущая за ручку малышку в красном комбинезоне, затем – другая, с грудным младенцем на руках.

– У нее что, уже двое детей? – спросила Женя, не веря своим глазам.

– Смотри, они закрыли дверцы… А Крымова я что-то не вижу…

– Какая из них Земцова? – спросила Женя. – Мне встретить их?

– Да-да, конечно!

Шубин видел нарядно одетую молодую даму во всем синем: костюм, туфельки, перчатки… Это она! И он сам бросился им навстречу. Сам распахнул двери, но тут же отшатнулся, когда понял, что ошибся. Из двух дам ни одна не была Земцовой. Или же он забыл, как она выглядит? Он усмехнулся этой нелепой мысли.

– Игорь? – спросила женщина, что постарше, с трагическим выражением на лице. – Игорь, вы помните меня?

Он вспомнил, и настроение его резко упало. Визит этой дамы оставил в его душе неприятный осадок. Быть может, потому, что он мысленно поставил себя на место ее мужа?..

Ее звали Лида. Он хорошо запомнил это, потому что прежде не был знаком с женщинами, носившими это редкое имя. Она приходила буквально несколько дней тому назад с одной весьма деликатной просьбой. Она попросила Игоря отдать на исследование волосы, которые она обнаружила на подушке в своей квартире, чтобы специалисты смогли определить, откуда они (с какого места человеческого тела) и человеку какого пола принадлежат.

– Понимаете, я предполагаю, что это волосы с лобка женщины, – сказала она тогда, невероятно краснея и испытывая, должно быть, одну из самых унизительных минут своей жизни. – Пожалуйста, попросите своих знакомых из НИЛСЭ исследовать это… Для меня это очень, очень важно… Я вам хорошо заплачу.

Игорь взял два конверта, в которых, по словам посетительницы, были разные волосы: в одном – два длинных, в другом – три коротких. Длинные (со слов Лиды) – с головы неизвестной ей женщины, взятые с подушки супружеского ложа, короткие – с лобка этой же женщины, предположительно, любовницы мужа… И тут произошел казус. Игорь открыл конверты (ни один из них не был заклеен) и обнаружил, что они совершенно пусты. Надо было видеть, как смутилась бедняжка… Она, бормоча извинения, пулей вылетела из приемной. И вот теперь она пришла снова, только на этот раз с малышом за руку и с совсем юной женщиной, видимо, кормящей мамашей, на руках которой находился полугодовалый ребенок. Обе женщины были чрезвычайно серьезны. Клиентки. Он подумал, что в другой день он обрадовался бы появлению в их приемной потенциальных клиентов, но только не сегодня, когда голова его забита Земцовой и деталями из ее новой, совершенно неизвестной ему жизни.

– Проходите, пожалуйста.

Игорь пригласил их войти в свой кабинет, знаком приказывая Жене оставаться в приемной и ждать появления в агентстве более интересных для него гостей. Ему показалось, что на лице Жени промелькнула тень обиды, поскольку в последнее время она постоянно присутствовала в его кабинете как равный сотрудник и имела возможность услышать историю, приведшую к ним посетителей, из первых уст. Однако, подумал он, она должна простить его и понять: ведь они ожидают саму хозяйку агентства!

Он не был уверен, что должен в присутствии незнакомой ему молодой женщины сделать вид, что уже виделся прежде с Лидой – не в его привычках было проявлять инициативу, когда этого от него не требовалось. Он решил подождать, что скажет сама Лида. Но она первая назвала его по имени, значит, не скрывала своего с ним знакомства.

– Это моя подруга, ее зовут Наташа. Наташа Британ.

Наташа была совсем юной женщиной с детским лицом, нежной бледной кожей и красивыми карими глазами. Кончик носа ее порозовел, и Игорь решил, что она натерла его носовым платком, когда плакала. Короткие русые волосы ее были растрепаны. Он чувствовал, что женщин привела сюда беда.

– Да, я слушаю вас. Что-нибудь произошло?

– Да, – Наташа подняла голову и встретилась глазами с Шубиным. Выдержала его спокойный и долгий взгляд, словно примериваясь и пытаясь понять, можно ли ему доверять, после чего сказала: – Мой муж пропал. Британ Лев Иосифович. Может, слышали, он владелец сети продуктовых магазинов «Калина».

– И давно?

– Почти неделю тому назад.

– А точнее можно?

– Двадцать четвертого сентября, в среду. Ушел утром, как обычно, на работу, и вот до сих пор его нет. – Глаза ее наполнились слезами, которые тут же хлынули и оставили на нежных щеках две блестящих полосы. – У меня двое маленьких детей, – она обняла и прижала к себе малыша и машинально погладила по голове сидящую на коленях Лиды девочку (Игорь заметил в ушах ребенка крохотные красные сережки).

– Такое случалось прежде? Ваш муж исчезал? Скажем, по делам, не предупредив вас?

– Нет, конечно, нет. Лева – хороший семьянин, он очень любит нас…

– Что говорят на работе?

– Там все в панике… Всеми делами сейчас занимается его заместитель и друг, Ренат Мустафин, он и своих людей подключил из милиции, прокуратуры, все ищут Леву, но пока что нет никаких результатов…

– Когда вы видели его в последний раз?

– Двадцать четвертого сентября, утром. Как обычно, покормила его завтраком и отправила на работу.

– Он вам ничего не рассказывал о своих делах? У него не было неприятностей на работе? Может, ему кто угрожал?

Наташа усмехнулась, достала платок и высморкалась. Ребенок на ее руках строил окружающим замысловатые рожицы – словно экспериментируя, он двигал своими щеками, ртом, подбородком и глазами в разные стороны. Игорь подумал тогда, что у Земцовой должны быть более красивые дети, чем этот толстый, неприятный и какой-то мультяшный младенец.

– Вы задаете мне такие же вопросы, как и в милиции. Я понимаю, что это необходимо… Нет, Леве никто не угрожал. Да и вообще, мне кажется, что время бандитов и «крыш» ушло. У моего мужа хорошо налаженный бизнес, можно даже сказать, что он процветает. Магазины сети «Калина» отличаются от остальных низкими ценами и огромным ассортиментом. Лева – очень талантливый человек, и за что бы он ни брался, у него всегда все получалось… – тут она закусила губу, и Шубин понял, что сейчас последует новая порция слез. Однако Наташа взяла себя в руки и, словно поддерживая самое себя, крепко прижала к себе сына. – Я не сказала главного – он звонил мне в тот день…

– Ты расскажи, расскажи, тем более что я могу подтвердить это, – подала голос до этого молчавшая Лида. – Он же звонил в тот день!

– Да? И когда же?

– Вечером, точное время мы с Лидой так и не сумели вспомнить. Наверно, после десяти. Он позвонил мне со своего мобильного… Слышимость была отвратительная, и я сразу поняла, что он где-то за городом. Но это был он… Лева позвонил мне на сотовый…

– У вас нет обычного телефона?

– Есть, но несколько дней телефон не работал, чинили линию… Поэтому-то он и позвонил мне на сотовый, который я включала, как только просыпалась… Мы так договорились. У Кати была температура, и Лева очень беспокоился, без конца звонил, спрашивал, как у нее дела… Так вот, он позвонил – слышимость, как я уже сказала, была отвратительная, но я разобрала, что он задержится, что они с друзьями у кого-то в гостях, в бане… Я даже слышала характерные звуки, знаете, такие, как если бы звонили с улицы, шум ветра или листвы… Он точно стоял на улице, я знаю эти звуки… Так же звучит, когда он звонит мне с нашей дачи…

– Он часто так оставался на ночь с друзьями где-нибудь в гостях, в бане?

– Нет, но бывало. Я понимаю, что вы хотите сказать… Нет, я верю своему мужу. У нас с Левой хорошие отношения. Мы поженились по любви, он на пятнадцать лет старше меня: ему сейчас тридцать семь, а мне – двадцать два. Если он и задерживается с кем-то и где-то, я знаю – так нужно для его бизнеса. У нас же все важные вопросы решаются за столом. Поэтому я даже рада, что он вместо того, чтобы возвращаться ночью в подпитии, остается где-то… У нас столько знакомых попадали в аварии!

– Я тоже могу подтвердить, что Лева – мужчина положительный, почти идеальный. Понимаете? Мы дружим семьями – мой муж, Андрей, и Лева – друзья. Наташа вся извелась за эту неделю, все плачет… Вот я и посоветовала ей обратиться к вам. Милиция – милицией, пусть ищут, но время идет, а результатов – никаких…