Читаем Винтовая лестница онлайн бесплатно
Стало темнеть, и Элен поняла, что слишком далеко отошла от дома.
Оглядевшись, она впервые осознала, как пустынно и безлюдно вокруг. Все внушало тяжелое чувство, долина словно замерла в ожидании неведомого несчастья. Где-то вдалеке раздавались слабые раскаты грома.
К счастью, Элен, прошла суровую жизненную школу, привыкла к трудностям, не любила жаловаться, была реалисткой, и полагала, что все подобные предчувствия можно объяснить не вмешательством темных сил, а расстройством желудка или изменениями погоды. Элен была небольшого роста, с очень белой, словно светящейся, кожей. Внешность ее можно было бы назвать заурядной, если бы не сноп густых волнистых ярко-рыжих волос. Она жила ожиданием будущего счастья и встречала новый день с веселым любопытством, стараясь использовать каждый час, каждую минуту для того, чтобы удовлетворить это любопытство.
Элен боялась только одного — остаться без работы. Прочтя объявление о том, что в загородном доме профессора Варрена требуется помощница, она с трепетом подумала об огромном количестве девушек, которые откликнутся на него. Позже Элен поняла, что ей удалось покинуть ряды безработных только потому, что дом, носящий гордое имя «Вершина», расположен в безлюдном месте. До ближайшего города было двадцать две мили, до ближайшего селения — двенадцать. Ни одна горничная не оставалась надолго в такой богом забытой дыре, поэтому здесь постоянно не хватало прислуги.
Миссис Оутс, вместе с супругом восполняющая в настоящее время этот пробел, встретила Элен в зале ожидания городка Херефорд.
— Я сказала мисс Варрен, что ей следует пригласить девушку из приличной семьи, — объяснила она.
Семейство Варрен представляло довольно интересный объект для наблюдения. Профессор, давно овдовевший, и его сестра, мисс Варрен, были людьми пожилого возраста. Элен отнесла их к разряду «ученых сухарей», выхоленных и чопорных, интересовавшихся только наукой. Но их мачеха, старая леди Варрен, прикованная к постели в Синей Комнате, была кошмаром для членов семьи и прислуги. Вчера, например, она бросила в сиделку тарелку с горячей овсянкой. Леди Варрен достигла желаемого результата: на следующее утро мистер Оутс отвез получившую расчет сиделку в город и должен был возвратиться вечером с новой мишенью.
Все в доме ждали, что старая леди вот-вот умрет, но она не поддавалась. Каждое утро смерть стучалась в дверь Синей Комнаты, но леди Варрен с той же регулярностью отсылала ее прочь.
Наряду с этим трагикомическим персонажем в семействе существовал классический треугольник, представленный сыном профессора, его невесткой и проживающим в доме Стефаном Райсом — учеником профессора, бывшим его студентом, исключенным из Оксфорда, которого он готовил к работе в Индии. Сын — умный, но некрасивый молодой человек, страстно и безответно влюбленный в свою жену Симону. Это была красивая молодая женщина с собственными средствами, избалованная, взбалмошная и не склонная удовлетворяться супружеской любовью.
Симона любила проводить эксперименты на мужчинах. В настоящее время она старалась завести роман со Стефаном Райсом — смазливым легкомысленным юношей.
Взглянув на часы, Элен сделала испуганную гримасу. Скоро будет совсем темно.
Элен отделяла от дома глубокая лощина, заросшая деревьями. У нее замерло сердце при мысли, что придется пройти этой лощиной, напоминающей ловушку.
«Идиотка! — сказала она себе. — Сейчас еще не поздно, лишь темнеет. Быстрее смывайся отсюда!»
Собрав все свое мужество, Элен осторожно побежала по скользкому краю дороги, поскольку середина была слишком каменистой.
Она не отрывала глаз от дома. Ей показалось, что в окне Синей Комнаты мелькнул луч света.
Девушка восприняла его как сигнал к исполнению самой важной своей обязанности: каждый вечер в сумерки она должна была обходить весь дом, запирать все двери и закрывать окна изнутри ставнями. Раньше ей казалось, что ее хозяева проявляют излишнюю осторожность, но здесь, в темном безлюдье, это виделось уже по-другому.
Эти предосторожности имели прямое отношение к взволнованным разговорам на кухне и перешептыванию в гостиной, а причиной всего было последнее убийство.
Элен инстинктивно поежилась, произнося про себя это слово.
Четыре убийства, совершенные, по всей вероятности, каким-то маньяком. Все убитые были молодыми девушками.
Первые два убийства произошли в городе, далеко от «Вершины», и у обитателей дома не было причин для беспокойства. Третье произошло в селении, тоже не очень близко. Четвертая девушка была задушена в коттедже, за пять миль от дома профессора Варрена.
«Маньяк с каждым разом становится все смелее, — думала Элен. — Вначале он убивал на улицах, потом — в саду. И наконец, проник в дом, в спальню».
Элен, не разбирая дороги, бежала по липкой грязи, и вдруг ей показалось, что кто-то идет за ней следом. Она остановилась и прислушалась. Долина была полна слабыми звуками — шепотом сморщенных листьев, хрустом веток, журчанием дождевых капель начинающегося дождя. Она помчалась дальше и, пробежав опасный отрезок пути за рекордное время, была уже недалеко от дома. Роща заканчивалась редкими деревьями сквозь которые были виды ворота с каменными столбами и за ними подъездная аллея с лавровыми кустами по краям.
Элен замедлила шаг, и замерла. У нее перехватило дыхание. Она была уверена, что дерево у самых ворот пошевелилось. Этого не могло быть. Дерево как дерево, но она знала, что не хочет проходить мимо этого дерева. Ни за что!
Инстинкт подсказал ей самый короткий путь к дому — пробежать наискосок через небольшое болото и заросли шиповника и перелезть через стену в огород.
Она проделала это также в рекордное время и с наименьшими потерями, благополучно приземлилась в капустную грядку и обошла дом. Вставляя ключ в парадную дверь, Элен оглянулась, чтобы бросить последний взгляд на рощу, и увидела, как дерево словно расщепилось надвое, и мужская фигура, выскользнув из-за его ствола, растворилась в густой вечерней тени.
В характере Элен любопытство преобладало над всеми другими чувствами, поэтому она побежала к воротам, надеясь увидеть того, кто прятался за деревьями. Но там лиственницы. Только стволы лиственниц. И никого.
Забыв о своих обязанностях, Элен долго всматривалась в сумрак.
«Там действительно кто-то стоял, — думала она. — Все верно. Это был мужчина, и он кого-то подстерегал. Кто бы он ни был, я очень довольна, что не прошла мимо него».
Элен вернулась к дому.
Это было высокое серое каменное строение поздней викторианской архитектуры, которое совершенно не вязалось с окружающим ландшафтом. Лестница в одиннадцать каменных ступеней, ведущая к парадной двери, и большие окна, завешанные зелеными жалюзи, были типичны для жилого дома в процветающем городе. Такие дома обычно расположены в частных владениях, имеют собственный почтовый ящик, и к ним ведет дорога, освещенная фонарями.
Дом был трехэтажный, с двумя лестницами, полуподвалом (цокольным этажом) и мансардой. Каждый этаж имел ванную комнату; спальни старой леди Варрен, профессора и мисс Варрен помещались на втором этаже, а комнаты для гостей — на третьем. Мансарда, которую сейчас занимала только чета Оутс, была предназначена для прислуги.
Сын профессора, Ньютон, жил со своей супругой на третьем этаже, в большой Красной Комнате. Его прежнее помещение, сообщающееся со спальнями леди Варрен и профессора, было отдано постоянной сиделке.
Элен легко взбежала по ступеням и поднялась на второй этаж. У дверей Синей Комнаты она остановилась, прислушиваясь. Эта дверь всегда возбуждала ее любопытство — ведь за ней находилась прикованная к постели ужасная старуха, какое-то невидимое, сказочное существо.
Услышав за дверью голос мисс Варрен — падчерица леди Варрен замещала уехавшую сиделку, — Элен решила пройти в комнату мисс Варрен, чтобы приготовить ее на ночь — закрыть ставни.
Когда она открыла дверь комнаты мисс Варрен, произошло одно незначительное событие, которому суждено было сыграть свою роль в будущем. Ручка двери повернулась несколько раз, но дверь не открылась, пока девушка изо всей силы не нажала на нее.
«Наверное, нужно заменить замок, — подумала она. — Если будет время, я возьму отвертку и сделаю это».
Беспокойный характер Элен требовал разнообразия, поэтому она всегда находила время для какой-нибудь новой работы.
Примесь новизны помогала сохранять бодрость.
Комната мисс Варрен была пустая и мрачная, с коричневыми обоями, занавесями и коричневой обивкой мебели. Единственное яркое пятно — диванная подушка, вышитая золотыми нитями. Это было святилище ученого — бесчисленные полки и шкафы ломились от книг. На столе в беспорядке лежали разные бумаги.
Элен удивилась, увидев, что ставни уже закрыты и небольшая настольная лампа под зеленым абажуром на бюро светится, словно кошачий глаз.
Когда Элен возвращалась на лестничную площадку, мисс Варрен вышла из Синей Комнаты. Она была такой же высокой и обладала столь же повелительной осанкой, как и ее брат, но на этом сходство кончалось. Мелкие расплывчатые черты лица и глаза, прозрачные, как дождевая вода, придавали ей вид женщины не от мира сего, но в общем-то неплохой. По крайней мере, она не внушала Элен такой страх, как профессор.
— Вы задержались, мисс Кейпел, — холодно заметила мисс Варрен.
— Простите, — пробормотала Элен, с беспокойством думая, как бы ей не потерять с таким трудом найденную работу. — Мисс Оутс сказала мне, что я не нужна до пяти. Это мой первый свободный вечер.
— Я не это имела в виду. Я вовсе не упрекаю вас в том, что вы пренебрегаете своими обязанностями. Но вам не следует гулять так поздно.
— Спасибо, мисс Варрен. Конечно, я отошла слишком далеко от дома. Но потемнело совсем недавно, я уже возвращалась и была примерно за милю отсюда.
Мисс Варрен посмотрела на Элен отсутствующим взглядом.
— Миля — это очень далеко, — произнесла она, — а заходить далеко от дома неразумно, даже днем. Мне кажется, вы достаточно утомляетесь на работе. Почему бы вам не выйти в сад подышать свежим воздухом?
— Но, мисс Варрен, — возразила Элен, — это ведь не заменит хорошей прогулки, верно?
— Понимаю вас, — мисс Варрен слабо улыбнулась, — но я хочу, чтобы и вы поняли меня. Вы молодая девушка, и я буду в ответе, если с вами что-нибудь случится.
Было странно слышать подобное предупреждение из уст мисс Варрен, и у Элен пробежали мурашки по спине от смутного ощущения опасности.
— Бланш!
Голос раздался из Синей Комнаты. Это был почти бас, который мог принадлежать и мужчине, и пожилой женщине. Величественная мисс Варрен съежилась и стала похожа на прилежную школьницу, которая спешит на зов учительницы.
— Да, мама, иду!
Неровными шагами она прошла по коридору и, к разочарованию любопытной Элен, закрыла за собой дверь Синей Комнаты.
«Странные типы, — подумала Элен, поднимаясь по лестнице на третий этаж. — Симона — огонь, мисс Варрен — лед. Интересно, что будет, если их смешать?» Ей нравилось подбирать подобные фразы.
Элен предалась приятным размышлениям о том, что сможет упражняться в полузабытом ныне искусстве кокетства, общаясь каждый день с двумя холостяками, Райсом и молодым доктором, который лечил леди Варрен, и одним вдовцом — профессором.
Оценивая интеллект профессора и предвкушая встречу с молодым доктором, Элен решила все же копить на черный день. Она не верила, что ей выпадет счастье Джейн Эйр.
Подойдя к своей спальне, Элен заметила, что в комнате Райса горит свет.
— Вы дома, мистер Райс? — спросила она.
— Войдите и сами увидите, — ответил бывший студент.
— Я только хотела узнать, не горит ли свет зря.
— Пока что нет. Входите.
Элен приняла приглашение. Она привыкла к тому, что мужчины либо вовсе не обращали на нее внимания, либо были слишком внимательны, оставаясь наедине с ней.
Из этих двух способов поведения Элен предпочитала первый.
Ей нравился Стефан Райс, потому что он обращался с ней точно так же, как с другими девушками — с легкомысленной простотой. Когда Элен вошла к нему, он складывал свои вещи в открытый чемодан и не извинился за свой костюм, хотя был без рубашки.
— Вы любите собак? — спросил он, пытаясь распутать целую кучу галстуков.
— Дайте мне, — сказала Элен, не грубо, но решительно отнимая у него галстуки. — Конечно, я люблю собак. Я работала с собаками.
— Тогда вас надо занести в черный список. Я ненавижу женщин, которые дрессируют собак. Они выставляют себя на всеобщее обозрение в парках. Как проклятые полицейские, которые знают одно слово: «Пройдемте!» Мне всегда хочется укусить их, раз уж собаки такие джентльмены, что не делают этого.
— Да, конечно, — кивнула Элен, которая предпочитала не спорить зря. — Но это мои собаки дрессировали меня. Они заключили друг с другом тайное соглашение тянуть одновременно в разные стороны. Удивительно, что я не превратилась в морскую звезду.
Стефан громко засмеялся.
— Молодцы… Кстати, о собаках. Хотите увидеть нечто выдающееся? Я купил его сегодня у одного фермера.
Элен оглядела неубранную комнату.
— Где он? Под кроватью?
— А вы разве спите под кроватью? Он на кровати, дурочка.
— А если у него блохи?
— А если у него нет блох? Сюда, Отто!
Стефан поднял угол покрывала, и из-под него выглянул щенок овчарки.
— Он боится, — объяснил Стефан. — Интересно, что станет со старой мисс Варрен, если она его увидит? Она не позволит держать в доме собаку.
— Почему?
— Она боится собак.
— Да нет, этого не может быть. Совсем наоборот. Это ее все боятся — она такая величественная!
— Это только маска. Она жуткая трусиха. Пустое пугало. Надави на нее, и она сломается. Сейчас она напугана до смерти убийцей. Между прочим, вы боитесь его?
— Конечно, нет. — Элен засмеялась. — Мне было бы страшно одной в доме. Но здесь полно людей, чего же бояться?
— Не согласен. Все зависит от того, какие это люди. Всегда можно найти слабое звено. Например, мисс Варрен. Она ничем вам не поможет.
— Но все же, чем больше народа, тем безопаснее, — настаивала Элен. — Он не решится проникнуть в дом… Вам надо что-нибудь зашить или заштопать?
— Нет, спасибо, дорогая. Все зашила и заштопала божественная миссис Оутс. Божественная во всем, кроме одного, между прочим… Да, это железная дама. Ей можно доверять на сто процентов — если рядом нет бутылки.
— Как, разве она пьет?
Стефан в ответ только засмеялся.
— Знаете что, вам лучше уйти, а то мисс Варрен поднимет бучу. Ведь это холостяцкая комната.
— Но я же не леди из общества, — с негодованием ответила Элен. — Я прислуга. И они ждут вас к чаю.
— То есть Симона ждет. Старина же Ньютон просто пожирает пышки. — Стефан надел пиджак. — Я возьму с собой щенка. Представляю его семейству и угощу пышками.
— Только не называйте это чудовище щенком! — воскликнула Элен, когда овчарка вылезла из-под покрывала и пошла за своим новым хозяином в ванную комнату.
