Читаем Виноградные грёзы. Книга 2 онлайн бесплатно

Вторая книга

Еще на малое время свет есть с вами;

ходите, пока есть свет, чтобы не объяла вас тьма:

а ходящий во тьме не знает, куда идет.

Евангелие от Иоанна, 12:35

Ари

– Нет. Нет, Ари. И еще раз – нет!

– Брось, Эмилия, будет весело!

Эмилия строго посмотрела на меня и сделала глоток латте.

Я вновь затащила подруг в кофейню, ставшую мне новым домом. Здесь уютно: желтые и сиреневые оттенки, дружелюбный персонал, огромный выбор кофе, чая, сиропов и десертов. Владелец по имени Йоран недавно переехал в Лос-Анджелес из Стокгольма и открыл кофейню недалеко от моей квартиры. Можно сказать, судьба послала мне это место, не допустив, чтобы я свихнулась от безделья. И теперь в обеденный перерыв подруги приходили ко мне на работу: поболтать за чашечкой ароматного кофе с сиропом на любой вкус.

– Ари, весело не будет. Я против.

Эмилию редко видели раздраженной, поэтому сейчас я с трудом сдерживала улыбку. Эми солнышко, самый миролюбивый человек в баре «Cotton Candy». В итоге осознав, что дуться бесполезно, Эмилия махнула рукой и звонко рассмеялась, поправляя угольно-черные кудри. Благодаря Джеймсу она сияла от счастья последние два года. Когда я ввалилась в их жизнь, отношения между влюбленными только начинались: помню милое смущение на лице Джеймса, восхищение в глазах Эмилии, когда он принял ее маленькую дочь как родную. По секрету Джеймс сказал мне, что раньше его любимую посещала депрессия (возможно, из-за бывшего мужа, Эмилия никогда о нем не рассказывала, но вряд ли их брак был счастливым). Девушка так и осталась задумчивой, скрытной, молчаливой. Но стала умиротворенной и улыбчивой. А Джеймс стал меньше торговать наркотиками, постепенно отдаляясь от криминала. Он устроился механиком в «Cotton Candy», где Эмилия работала официанткой. Любовь меняет… Я покосилась на Асоль, которая тоже улыбалась, и я была уверена, вовсе не из-за наших с Эми шутливых перепалок.

– Ари, – Эмилия перегнулась через весь стол и положила теплую ладонь на мое запястье. Тут же окутавший аромат ландышей и сочных зеленых яблок вызвал улыбку. Эмилия говорила с тревогой, но ее темно-зеленые глаза озорно сверкали. – В прошлый раз Стивен избил Джеймса. Не хочу, чтобы он убил его, если вы вновь поругаетесь.

– А нечего было скрывать ваши отношения! – встряла Асоль. Надо же, она еще с нами?

Я по-прежнему против отношений Асоль и Джерада, но, в конце концов, это ее дело и ее ошибки. Асоль постоянно болтала о Джераде. Она рассказывала, какой он хороший, веселый, постоянно звонит ей. Тоже мне, образцовый бойфренд.

– Кто-то вернулся с облаков, – с доброй усмешкой заметила Эмилия.

Я выдавила улыбку. Эми удалось помирить нас. Правда, я не уверенна в искренности дружбы, ведь мы с Асоль в одинаковом положении: наши мужчины в отъезде, колесят по стране, видят толпы легкодоступных девиц. Тут хочешь, не хочешь, а будешь держаться вместе. И ревновать. Хотя я доверяю Стивену. Чего нельзя сказать о Асоль и Джераде. Асоль устраивала ежедневный допрос: «что делал? с кем? зачем?», и, к моему удивлению, Джерад покорно отвечал на ее расспросы. Да, да тот самый Джерад Андерсон. Порой мне хотелось спросить у Стивена: «Эй, дорогой, а к вам случайно не прилетали инопланетяне и не похищали твоего друга придурка-бабника?». Сдерживало только уважение к Стиву. Он любит этого идиота, как родного брата, правда, я искренне не понимаю, за что.

– Ари? – окликнула меня Эмилия. Ее тон звучал неспокойно. – Я против, – повторила она, удостоверившись, что я слушаю ее.

– Три месяца я не видела Стива и еще дольше не употребляла «Неоновое облако». Мне, черт возьми, нужна эта вечеринка, – спокойно пояснила я, широко и неестественно улыбаясь.

Эмилия опешила. Секунду колебавшись, словно взвешивая «за» и «против», она посмотрела сначала на меня, потом на Асоль, которая сложила ладони вместе, будто приготовилась к молитве. Сдавшись, Эмилия выдохнула:

– Хорошо. Но если что-то случится…

– Я разрешаю Джеймсу хорошенько врезать Стивену Рэтбоуну, – махнув рукой, беспечно сказала я, вставая из-за стола. Под дружный смех я поцеловала в щеку сначала Эмилию, потом Асоль и направилась к выходу из кафе. – Я не шучу.

– Учту, – мягко усмехнулась Эмилия.

***

В городе недавно прошел сильный ливень, асфальт пах дождем, солнце упрямо пробивалась сквозь густые облака. Ловко переступая через лужи, я радовалась: операция «устрой вечеринку-сюрприз в лофте друзей, хотят они того или нет» прошла успешно.

Владелец бара «Cotton Candy» недавно закрыл первый этаж своего прибыльного заведения из-за технических работ. На втором этаже всё осталось по-старому: квартира моих друзей Эмилии и Джеймса, где они жили вместе с дочкой Эмилии – Ким, гримерка и зал, где я время от времени танцевала и играла на пианино. Для меня теперь не существовало стрип-бара. Я даже по пятницам отказалась выступать, несмотря на то что владелец бара (мы не знали его имени) уговаривал, не скрывая возмущения, ведь я и так отказалась обслуживать клиентов приватно, в «темных» VIP-комнатах. Не то, что бы я не хотела танцевать, или отношения сдерживали меня от заманчивого предложения. Просто перед выступлением танцовщицы всегда отдыхали в гримерке, нюхая.

По телу прошел озноб. Я остановилась посреди улицы, атакованная воспоминаниями. Курить не хотелось, но я вытащила из кармана сигареты. До моего дома один квартал. Я часто возвращалась пешком и могла пройти путь от кофейни до квартиры с закрытыми глазами, но сейчас меня парализовал ступор. Сминая в руках пачку сигарет, я думала о предстоящем вечере. И, разумеется, о том, что ждет меня на вечеринке, кроме музыки, веселья и общения. Где вечеринка, там и выпивка, а где выпивка, там и наркотики.

Последний раз я принимала сладко-уничтожающий порошок больше трех месяцев назад, сгребая по кафельному полу жалкие остатки. Стивен спас меня, и я была чертовски благодарна ему за это. Каждый раз, когда я думала о возможности снова получить дозу, я вспоминала мини-представление с цепочкой, которую теперь носила, не снимая, и мне действительно становилось страшно – вдруг он уйдет. Я не хотела волновать Стивена, поэтому молчала о том, как меня периодически накрывало. Где бы я ни была – дома, на работе, в студии, в баре, на улице – у меня беспричинно тряслись руки, случались приступы удушливой паники, агрессии или меланхолии. Я никогда не была в порядке, а наркотики усугубили это.

Шумно вздохнув, я вновь начала успокаивать себя: я в порядке, ужасы позади, у меня есть близкие друзья и он, самый нужный, любимый. Пусть Стив не рядом, я каждое утро и каждый вечер слышу его голос по телефону. Лежу на нашей кровати, вижу его улыбку на мониторе ноутбука, когда он выходит на связь в «Skype»; читаю смски, электронные письма. Вроде бы, легче.

За компанию со мной пагубную привычку решила бросила Асоль, хотя Джерад был не против. Он считал «Неоновое облако» развлечением, мол, Асоль надоест и она бросит, когда захочет. Дико, но вполне в стиле Андерсона. В итоге мы вполне успешно справились со своей зависимостью, но я не исключаю, что Асоль нюхает, но меньше – она употребляет намного дольше меня.

Как бы сильно я не верила в себя, было страшно. А страх, как показал мне Стивен, нужно перебарывать. Эта вечеринка лучший шанс.

***

Вернувшись в пустую квартиру, я переоделась в пижаму, заварила чай, села на диван и положила на колени ноутбук. Все три месяца разлуки я писала Стивену электронные письма, рассказывая, как провожу время. И сейчас, предвкушая встречу, прочитала некоторые из них.

«Одиноко без тебя. Квартира кажется такой большой… нет, нет, я обещала, что не буду грустить, всё хорошо! Я стала кушать полезные продукты (в отличие от тебя :р). Из «Cotton Candy» я ушла, хотя продолжаю приходить туда днем, в выходные, чтобы увидеться с друзьями, понянчиться с Ким и поиздеваться над корешами-вышибалами. Иногда я позволяю себе оттянуться в клубе, но я только танцую и немного пью. Для меня нет жизни без танцев – мой самый любимый и, к счастью, безопасный наркотик.

Я работаю официанткой в уютной кофейне, а в свободное время – танцую в студии на втором этаже бара. Она по-прежнему моя. И радует: я теперь как все нормальные люди зарабатываю чистые деньги. Хотя, больше чаевых оставляют мужчины)). Но я с ними не флиртую!

*

Работать тяжело. Несмотря на то, что я привыкла быть много часов на ногах, сложно перестроить активность с ночи на день. Подружилась с коллективом, они все классные! Кофейня открылась пару месяцев назад, владелец (зовут Йоран) из Швеции, грузный и светловолосый, эксцентричный и юморной. Кроме Йорана со мной работает студентка Дори – такая милая! Учится на дизайнера, она низенькая и голос у нее как у мультяшки, волосы пепельно-русые, постоянно в высоком хвосте. И музыкант Кевин: у него ирокез, много татуировок. Он грезит о своей группе. Как-нибудь пригласим твоего менеджера Марти на чашечку кофе?)

*

Всей душой полюбила это место! Из колонок играет музыка шестидесятых (Кевин рокер и постоянно недовольно морщит нос), а я прониклась, особенно люблю Петулу Кларк, Дасти Спрингфилд и Лесли Гор.

Я поняла, наконец, всю прелесть кофе. Помнишь, раньше я его терпеть не могла! Ребята мне постоянно что-то вкусное готовят. Стив, мы выкидываем «Несквик» и покупаем турку! Обещаю, буду готовить кофе не хуже профессионального баристы. Понемногу учусь – официанты здесь не только разносят кофе, но и готовят его. Думаю, тебе понравится кофе по-ирландски1.

Всерьез думаю заняться учебой. Оканчивать школу мне необязательно, я теперь Ариэль Малоун – девушка без прошлого. Поэтому будущее могу создать какое угодно. Раньше я не задумывалась, сколько дверей передо мной открыто. Буду копить и поступлю в университет. Еще хочу свою студию, обучать танцам подростков из бедных семей. Ну, надеюсь, ты и так помнишь о моей мечте.

*

И вот, три месяца без тебя. Зачеркиваю маркером даты на календаре, но не грущу, а предвкушаю встречу. Я теперь… обычная! Но я рада, в моем понимании обычность – это гармония. В кофейне «Sunshine, lollipops and rainbows»2 я прижилась. Теперь мои дни состоят из трех этапов: работа в кофейне, студия на втором этаже «Cotton Candy» и посиделки с друзьями (приличные посиделки). Я много читаю, гуляю. Не верится, я уже и забыла, как прекрасен город днем. Для полного счастья не хватает только тебя рядом, я не преувеличиваю. Мне хорошо, и я счастлива. Завтра увидимся, Стивен, наконец-то».

***

День выдался жаркий. Я изнывала от духоты, прислонившись спиной к автомобилю. В зал ожидания нас не пустили из-за журналистов и фанатов. Невероятно, когда-то я была по ту сторону и о встрече со Стивеном Рэтбоуном могла лишь мечтать. А сейчас к аэропорту меня и Асоль привез заказанный Стивом водитель. Следом за нами второй водитель ехал на машине Джерада Андерсона, тот, видите ли, соскучился по своей малышке. Не удивлюсь, если встречу с машиной Джерад ждал больше, чем встречу с любимой девушкой.

Асоль дрожала, постукивая пластиковой бутылкой с минеральной водой. Поправляя уложенные в две косички волосы, Асоль изучала толпу в поисках знакомых лиц. Я нервничала не меньше. Боюсь, расплачусь, как те девочки за стеклом. Нужно отвлечься. Я перевела глаза на автомобиль Джерада. Пожалуй, за такую красавицу действительно стоит волноваться. Сливового цвета «Porsche», на ней Джерад Андерсон чуть не сбил меня, возвращаясь с концерта; с ним ехал Стивен, благодаря «почти аварии» мы познакомились.

– Они здесь! – из здания выбежал запыхавшийся ассистент. – Раздают автографы.

Асоль подскочила на месте, выронив бутылку. Но, признаюсь, волнение было приятным. Я подняла бутылку и протянула Асоль, ободряюще улыбнувшись.

– Что если он бросит меня? Что если он меня разлюбил?!

– Асоль, успокойся. Джерад постоянно говорил о тебе, ты дорога ему. – Прежде чем подруга ответила, распаляя свою мнительность, я подошла и крепко обняла ее. – Они вернулись. Всё хорошо.

Минуты казались часами, волнение рождало бабочки, которые роем кружились в моем животе. Ослепительная улыбка, зеленые глаза. Я безумно скучала по Стивену.

– Не могу больше здесь стоять! – бросила я, направляясь к входу в здание.

Асоль поспешила за мной.

Через стекло я увидела толпу журналистов и поклонников. И была рада, что нахожусь далеко. Стив обещал всячески отгораживать меня от звездной жизни. Мы пришли к выводу, что прессе не стоит рассказывать о наших отношениях. Думаю, без того мне все кости перемыли и чудом не догадались, что та девчонка, три года назад, в квартире Рэтбоуна, – я.

Также меня могут найти люди из прошлого – семья, Карлос, – если увидят фото на первой полосе газет. Карлос знает мое новое имя. Таких людей, как он, стоит бояться. Поэтому я сказала Рэтбоуну, когда он рвался восстановить справедливость: бессмысленно искать, мстить; избиение проституток, убийство должника-наркомана и вербовка наивных иммигранток – явно не всё, на что Карлос способен.

Я очень боялась призраков прошлого. В письмах я умолчала о том, что первую неделю не выходила из дома, бесцельно переключая каналы на телевизоре, объедаясь шоколадом и фастфудом. Джеймс строго-настрого запретил любому человеку, который имел отношение к наркотикам, продавать/давать/угощать меня. Так я и сидела, выуживая из памяти воспоминания, жалея себя. Я вернулась к тому, с чего начинала, когда приехала обратно в Лос-Анджелес – бессмысленность существования. За одним лишь исключением – поддержка Стивена ощутима на расстоянии, только благодаря любви я сумела взять себя в руки и устроиться на работу в кофейне.

– Идут, Ари! – взвизгнула Асоль.

Мои ладони предательски вспотели. Сердце рвалось из груди. Что сказать? Как вести себя? Я нормально выгляжу? Десятки вопросов за секунду пронеслись в голове.

Оставив еще пару автографов и снимков для завтрашних таблоидов, Стивен, Джерад, Бен и Логан направились к запасному выходу. Стивен увидел меня и подмигнул. Да будь он не звездой, я всё равно с восторгом бы смотрела на него – харизма! Джерад Андерсон мягко улыбнулся, чуть склонив голову. Наверное, показалось, но его улыбка была адресована мне.

– Привет, – автоматические двери открылись, горячий шепот у самого уха, и я вмиг забыла о странностях Андерсона, да и обо всем остальном забыла.

– П-привет, – промямлила я, обернувшись, и угодила в теплые объятия. Его запах: не успел покурить, пах одеколоном с нотками корицы, недавно выпитым кофе, мятной жвачкой. – Я скучала, – тихо сказала я, обнимая его в ответ.