Читаем Вингер. Танке (СИ) онлайн бесплатно

Россия. Москва. 8 ноября 2005 года. (Воспоминания 12 октября — 7 ноября 2005 года.)

Я отрезал ещё один кусочек голубца и положил его в рот. Какое же это наслаждение! Мягкая начинка, ароматный соус. Сколько бы я ни пробовал голубцы в гостях или ресторане, капуста всегда была какой-то размякшей и безвкусной. А тёщины голубцы получились на удивление нежными и в то же время упругими. Мне очень повезло с тещей!

Анна Петровна, улыбаясь, положила мне ещё один.

— Сашенька, а чем вас там хоть на базе кормят? Если это, конечно, не секрет.

— Вкусно кормят. Борщ, курица, жареная рыба, гороховый суп, котлеты. Сок, правда, апельсиновый. Но я его не очень люблю. От него пить потом хочется. Если есть, то яблочный или берёзовый беру. А так чай, какао, кофе.

— У нас на балконе пара банок яблочного сока есть. Сестра закатала месяц назад. Он домашний, без консервантов. Ой, Сашенька, сейчас «Малахов» начнётся, — тёща бросила быстрый взгляд на настенные часы. — Ты доедай, а я побегу, не хочу пропустить начало. Я эту кнопку, чтобы записать программу, уже выучила. Леночка вернётся от репетитора и посмотрит тебя. Да и маме твоей видеокассету передадим.

Анна Петровна поторопилась в зал, а я закинул в рот ещё кусочек голубца. Вспомнились события, произошедшие со мной после триумфального матча со словаками в Братиславе.

До Валенсии я добрался только в половине девятого утра. Дома, как мог, успокоил родных, переоделся и поехал обратно в аэропорт. Меня ждал самолёт на Пальму, так как в Валенсию требовалось привезти гроб с покойным. Как объяснил по телефону сеньор Хуан, обломки лодки с остатками тела отца подняли аж полторы недели назад. Почему остатками? Постарались морские обитатели и малость почикали его. В СМИ сообщили только тогда, когда стал известен результат генетической экспертизы. Именно на неё и летала моя сестра пять дней назад. Сеньор Хуан проявил инициативу и заказал контейнер-гроб, от меня требовались оплата, подпись и прочая бюрократия.

Пока летал на Мальорку и обратно, Мануэль возил Олю с мамой в городок Альтеа за православным батюшкой. Год назад Русская православная церковь начала строить там церковь. В Валенсии тоже была православная церковь, но греческая. По мне, и там бы отпели, но мама встала в позу. За место на кладбище заплатили почти девять тысяч евро. Популярный здесь крематорий был бы дешевле. Но это как-то не по-нашему, не по-христиански. Ни могилу убрать, ни на Пасху навестить кладбище. Родительница только за голову хваталась, ругая себя за то, что они с Олей зря летали в Мадрид за покупками. Но клуб, к моему удивлению, не только выделил безвозмездно двадцать тысяч евро на похороны, но и предоставил клубную столовую для проведения панихиды пятнадцатого октября.

Для меня всё прошло как в тумане. Я так набегался, что лишь хотел побыстрее оказаться в постели. Чувствовал ли я что-то к покойному? Да. Психологически он стал моим отцом, а Сергей Владимирович — отцом Морозова. Но с погибшим я уже давно в своих мыслях попрощался, а сейчас лишь совершал нужные ритуалы. Принимал соболезнования, жал руку батюшке, обнимал рыдающих маму с сестрой. Сама панихида не имела ничего общего со знакомыми мне по России поминками. Вдоль стены поставили шведский стол с закусками. Гости по очереди подходили, выражали соболезнование, тихо беседовали между собой, съедали бутерброд и уходили.

Уже дома мама налила нам с сестрой на палец «Столичной» и себе плеснула в сок пару капель. Поставила пустое блюдце с рюмкой на стол и всплакнула.

— Мёртвым покой, а живым живое. Нужно жить дальше, — подвела она итог, и мы выпили.

После всех положенных мероприятий наконец-то выбрались в банк. Оказывается, на счету у отца остались сто три тысячи евро. Хватило бы с лихвой ипотеку выплатить. Но увы… Летом я об этом даже не догадывался.

Сто тысяч мама при нас сразу перевела на строительство церкви в Альтеа. Я, в отличие от надувшейся как мышь на крупу сестры, в это дело не вмешивался. Деньги не мои, чего тут пальцы растопыривать?

— Саша, без помощи оттуда, — она подняла указательный палец вверх. — Ты бы не выжил. Видимо, так было нужно, что Толю забрали раньше, — и, вздохнув, добавила. — Я вот с батюшкой поговорила, и мне так спокойно стало. Рано или поздно, но мы все там будем. Пусть за Толю помолятся. Может, и поможет ему там.

К вечеру, после всей этой суеты, я открыл свой ноутбук и увидел результаты жеребьёвки стыковых матчей за право попасть на чемпионат мира. Она прошла вчера в штаб-квартире ФИФА в Цюрихе. Шесть сборных согласно сентябрьскому рейтингу были разделены на две корзины. В первой корзине были сборные Чехии, Испании и Турции. По итогу жеребьёвки России досталась сборная Фатиха Терима.

Первая игра будет проходить в Москве двенадцатого ноября, а ответная встреча пройдёт через четыре дня в Стамбуле. Сборная Турции очень неудобный и сильный соперник, но мы обязаны его пройти. Иначе чемпионата нам не видать, как своих ушей. По крайней мере, это лучший жребий. Было бы хуже, если бы нам досталась сборная Испании. На мой взгляд, испанцы были гораздо сильнее турок, да и не хотелось мне играть против них. Пять лет жизни в Испании прошли не зря. Я полюбил эту страну. И поэтому искренне хотел, чтобы испанцы тоже поехали на Мундиаль. Другое дело, если встретимся с ними уже в Германии. Тогда останется только играть на победу.

Что касается других пар, то испанцам досталась команда Швейцарии. Считаю, что с соперником им повезло. В другой паре встретятся сборные Чехии и Норвегии. Чехам тоже подфартило.

На следующий день после похорон, «Валенсия» провела матч против команды «Малага». Руководство клуба, с пониманием отнеслось к моему семейному горю и предложило мне готовиться только к матчу против мадридского «Реала», который должен был состояться на выезде 23 октября. Матчи с «Малагой» и софийским ЦСКА, эти перестраховщики предложили мне пропустить. Видимо, они испугались, что я, находясь в эмоциональном состоянии, могу испортить им игру.

Конечно же, я переживал. Но не за себя, а за маму с сестрой. В силу своего возраста Димыч не понимал происходящего в семье. Я вообще думал, что он помнит погибшего отца лишь по фотографиям. Отец приезжал в Москву на неделю этой весной, но сколько времени он провёл со своим на тот момент трёхлетним сыном, я не знаю. Поэтому брат всё также играл в машинки, смотрел мультики и посещал свой детский колледж.

Мне нужно было отвлечься, и я сказал главному тренеру, что готов полететь в Болгарию на еврокубковую игру. Он был рад моему желанию поскорее присоединиться к команде.

Перед матчем с «Малагой» я зашёл в раздевалку, чтобы пожелать удачи ребятам. Мануэль обнял меня и передал конверт с деньгами, которые собрали одноклубники и работники клуба. В конверте было около двадцати пяти тысяч евро.

Незадолго до начала игры на электронном табло показали фотографию отца, и диктор сказал прощальные слова. Была минута молчания. Затем почти пятидесятитысячный стадион начал скандировать: «Танке, Танке, Танке».

Я вышел на центр поля и поблагодарил болельщиков за проявленное внимание. Не знаю почему, но у меня потекли слёзы, и я просто поднял скрещённые в рукопожатии руки над головой. Игроки моей команды также проявили сочувствие и вышли на матч в белых майках с надписью: «Alex estamos contigo», что в переводе на русский значит: «Алекс, мы с тобой».

В тот день я понял одно: теперь я часть большой семьи «Валенсия», где меня искренне любят и всегда готовы прийти на помощь.

Игра прошла под подавляющим преимуществом «летучих мышей». В начале встречи после навеса с углового гол забил наш защитник Карлос Марчена. Гости сравняли счёт в середине второго тайма. Португалец Мигел неудачно выбил мяч из штрафной, и первым на подборе оказался андалусийский игрок. Мощный удар из-за пределов штрафной, и мяч оказался в сетке наших ворот. Однако одноклубники не растерялись и в следующей же атаке снова вышли вперёд. После навеса с левого фланга гол забил Висенте. Победа со счётом 2:1, и очередные три очка улетели в копилку моего клуба. После седьмого тура в активе «Валенсии» было четырнадцать очков. Команда занимала почётное третье место.

Вечером девятнадцатого октября я вылетел с командой в Софию на игру первого тура Кубка УЕФА. К тому времени мама и сестра более-менее пришли в себя. Понятно, что в душе они ещё горевали, но это никак не отражалось на их повседневных делах.

Во время полёта я стал вспоминать свои знания о Болгарии. И, к своему стыду, понял, что кроме Филиппа Киркорова и знаменитого курорта Варна на ум ничего не приходило. И тут меня осенило, и я вспомнил известную болгарскую ясновидящую Вангу, о судьбе которой никогда не интересовался. Кем её только не называли: и святой, и проектом болгарских спецслужб. Может быть, она, как и я, провалилась в прошлое? Вдруг она сможет увидеть моё предназначение в этом мире?

В гостиничном номере я сразу же открыл интернет и к своему глубокому разочарованию узнал о её смерти ещё в далёком 1996 году. Видимо, не судьба познать причину моего перемещения в этот мир.

Матч проходил на стареньком стадионе «Болгарска армия» и был заполнен местными болельщиками до отказа. Люди пришли поддержать свой клуб, но в итоге оказались сильно разочарованы. Трибуны стали пустеть ещё до перерыва.

Тем не менее именно ЦСКА создал первый опасный момент в матче. На первой минуте наш запасной вратарь Хуан Луис Мора с трудом прервал острейший прострел болгар. Мы тут же ответили серией массированных атак. Рубен Бараха выполнил диагональный пас на дальнюю штангу, где я сбросил мяч в центр штрафной итальянцу Марко Ди Вайо. Он не растерялся и неотразимо пробил в дальний угол ворот.

После забитого мяча мы продолжили атаковать.Удивительно, но я, несмотря на ряд пропущенных тренировок, не потерял форму и чувствовал себя отлично. На четырнадцатой минуте Ди Вайо снова едва не дотянулся до мяча в районе одиннадцатиметровой отметки. Вскоре Франсиско Руфете совершил блестящий фланговый проход, после которого я из выгоднейшей позиции пробил чуть выше ворот. Не хватило буквально пары сантиметров. Вот же невезуха!

А на тридцатой минуте голкипер армейцев вышел за пределы штрафной, чтобы остановить Патрика Клайверта. Мяч отскочил от ноги вратаря к Ди Вайо, который с центра поля едва не поразил пустые ворота болгар. А потом мы словили настоящий кураж. Моя команда, как по мановению волшебной палочки феи-крёстной, обернулась совершенным механизмом, этакими швейцарскими часами. Игра мячом была настолько элегантной, а командные действия — настолько продуманными, что в какой-то момент я просто залюбовался нашей игрой. Я мельком бросил взгляд на главного тренера, который стоял в экстазе с выражением полного блаженства на лице. Да… Такое бывает! Да что говорить? Я и сам кайфовал от такого футбола.

За минуту до перерыва мы легко воплотили своё явное преимущество во второй забитый гол. Ди Вайо великолепным пасом вывел меня один на один с голкипером, которого я хладнокровно обыграл и аккуратно забил свой шестой гол в еврокубках. Такими темпами я стану лучшим бомбардиром Кубка УЕФА.

Второй тайм начался с ещё одного стопроцентного голевого шанса у ворот болгарского спортивного клуба, которым не воспользовался Руфете. Затем Рубен Бараха в очередной раз отправил меня в прорыв по флангу. Я прострелил на голландца, но невезучий форвард пробил буквально в считанных сантиметрах от штанги. Но уже спустя четыре минуты Патрик всё же сумел открыть счёт своим голам в этом матче. Мы повели со счётом 3:0.

На семьдесят шестой минуте, после неудачного розыгрыша углового в исполнении ЦСКА, последовала наша стремительная контратака. Франсиско Руфете с правого фланга выполнил прострел на линию вратарской, и я, выскочив из-за спин болгарских защитников, в падении ногой протолкнул мяч в дальний угол ворот. И это уже мой седьмой гол! Я подбежал к камере и выполнил свой коронный жест «танк Т-34». Думаю, что наши болельщики, смотревшие этот матч с экранов телевизора, остались довольны. Так счёт стал разгромным 4:0.

На восемьдесят шестой минуте я отметился опаснейшим ударом со штрафного. Мяч чуточку недокрутил и пробил во внешнюю сторону сетки ворот. Хотелось бы сделать очередной хет-трик, но не получилось. Хотя два гола и результативная передача — это тоже почти хет-трик. В конце матча болгарский голкипер необдуманно покинул свою штрафную. В этот момент я получил мяч и, не долго думая, запулил его со своей половины поля в сторону ворот соперника. Однако мяч прошёл в опасной близости от правой «девятки». Вскоре раздался финальный свисток португальского арбитра. Крупная победа со счётом 4:0 вывела нас в лидеры своей группы. «Монако» неожиданно для всех оступился в Норвегии и проиграл «Викингу» со счётом 0:1. Домой мы возвращались в превосходном настроении.

По приезде из Болгарии со мной связался мой агент Антонио. Меня настоятельно приглашали 7 ноября на Первый российский канал для записи программы «Пусть говорят». Моё интервью должно было выйти в эфир на следующий день в 19:50. Услышав эти хотелки, я даже на мгновение речь потерял. «Пусть говорят» запомнилась мне лишь криками и непрекращающимися скандалами. То кто-то беременел, то зелёных человечков видел. Зачем мне там позориться? Я же потом вовек не отмоюсь. Да и 9 ноября начинались сборы в подмосковном Бору, и мне будет нужно готовиться к игре с Турцией, а не на Малахова время тратить.

Я посоветовал агенту посылать всех этих «просителей» подальше. Но Антонио мягко посоветовал не жечь мосты. Людям была интересна моя личность, и можно было воспользоваться предоставленным подарком судьбы. Подать себя так, как было бы выгодно мне. А то буду через пару месяцев читать о себе небылицы и локти кусать.

Тридцать тысяч евро, которые мне предлагали за моё появление на программе, можно было отдать на благотворительность, тем самым подняв мой рейтинг. Я взял на раздумье два дня, и российская сторона подняла обещанную сумму уже до пятидесяти тысяч. Скрепя сердце, я согласился. Мама с сестрой, наоборот, радовались, как дети. И началось… Антонио прочитал мне целую лекцию о политкорректности и о том, как уходить от ответа на неудобные вопросы. Под угрозой разрыва контракта велел мне любой ценой избегать прямых ответов на вопросы о политике, религии, гендерных проблемах, расизме и сексуальных отношениях. Но именно он и посоветовал мне, на что и как потратить пятьдесят тысяч евро.